Ошибка

— Так и скажи, что ты девушка Чанеля, — надменно произнесла Джой, сидевшая рядом с Беллой на диванчике. — Зачем так усложнять?

— Я не его девушка! — воскликнула она, чувствуя, как щеки постепенно краснеют.

— Послушай, по твоему рассказу понятно, что он тебе нравится, а по рассказу Сехуна ясно, что ему нравишься ты.

Белла зло взглянула на парня, стоявшего у стены. Сехун вдруг напрягся, видимо, ему было неудобно.

«Вот трепло!» — пронеслось в голове у Беллы.

— У тебя с Сехуном серьезные отношения? — спросила Белла.

Парень не выдержал и по-тихонько начал смываться в свою комнату, говоря, что будет там некоторое время для того, чтобы девушки смогли нормально поговорить.

— Пф, — плюнула Джой. — Ты нормальная? Какие серьёзные отношения? Это слишком сложно, у меня и своя жизнь есть, — она вдруг стала нервной. — Смешная ты... Серьезные отношения... хах, — Джой вдруг посмотрела на пол, ненадолго зависая.

Видимо, она раздумывала о том, что сейчас происходит у неё в личной жизни. Ведь она сидит здесь, помогает этой Белле разобраться в своих чувствах, хотя сама свои проблемы решить не может.

— Ты ведь тоже так хочешь, да? — уныло спросила Белла, глядя на расстроенное лицо собеседницы.

***

— Чанель? — мужчина удивленно оглядел своего сына. — Почему пришёл?

Парень буквально ворвался в кабинки к своему отцу. К слову, кабинет был выполнен в строгом стиле: Чанеля окружали высокие потолки, массивные шкафы, длинный кожаный диван и кресло, на котором располагался его отец.

— Ты сам знаешь, — ответил парень, ни для кого не было секретом то, что такие, как Асмодей могут видеть все, что происходит в их царстве.

— Ты прав, — ухмыльнулся мужчина. — Присаживайся.

Чанель замялся, но все же подошёл и неуверенно приземлился на кожаный диван.

Мужчина выглядел пафосно: на нем был костет чёрного цвета, бардовый галстук и начищенные до блеска туфли. Сам он был высокий и достаточно привлекательный, ведь надо соответствовать стандарту олицетворения одного из семи смертных грехов.

— У меня есть вопросы, — твёрдо сказал парень.

— Задавай, но не на все я отвечу, — также сказал Асмодей, закидывая ногу на ногу.

Это была его фирменная привычка, он любил так делать, когда ему предстоял долгий разговор. Сейчас же он предвидел длинную беседу со своим непутевым сыном.

Как и говорил Чанель ранее, отец дал ему задание — обучить Беллу всему, что должна знать демонесса, иначе парню придётся покориться отцу. К слову, Чанель был одним из немногих, что всегда перечил Асмодею и не выполнял приказы, но в семье не без урода. Чанель никогда его не слушал, всегда поступал так, как он считает нужным, забывая, кто здесь главный. Пришлось немало потрудиться, чтобы поставить ему такое условие, но мужчина был уверен, что Чанель вряд ли справится с заданием, ведь он ещё никогда такого не делал.

— Что с Беллой не так? — задал первый вопрос парень.

— Ты неправильно задаёшь вопрос, попробуй ещё раз, — словно царь приказал отец.

Чанелю не нравилось такое отношение, но и поступить так, как раньше он не мог. Пересилив раздражение, он снова заговорил.

— Почему она покончила жизнь самоубийством? -спросил он.

— Это не было самоубийством, — сразу ответил мужчина. — Она передумала в последний момент.

— Но она упала с большой высоты, — заметил Чанель.

— Логично предположить, что ее толкнули, разве нет? — съязвил Асмодей.

— То есть это не было самоубийством? — нахмурился парень.

— Ты тупой такой? — сразу спросил насмешливо мужчина. — Она хотела покончить с жизнью, но передумала, и в ту же секунду ее столкнули, что непонятного? Она оказалась между двух миров, но в конце концов ее отправили в Рай.

— Я удивился, почему она так быстро учится, — задумался Чанель. — Я правда переживал...

И он, поняв, что сказал лишнего, сразу умолк. Его отец вмиг обратил внимание на его последние слова и нахмурился, ведь в Аду никто не переживает друг за друга.

— А кто ее толкнул? — вдруг спросил Чанель, ему стало обидно за девушку.

— Это я тебе не скажу, — сразу ответил Асмодей.

Он сказал так не потому, что не знал правды, а потому, что для Чанеля это будет переизбытком информации. Как говорится: «меньше знаешь — крепче спишь».

— А я как умер? — совсем неожиданно спросил Чанель.

— Ты? — Не ожидал такого вопроса тот. — Ты застрелился две тысячи лет назад, а что?

— А когда умерла Белла? — вновь спросил Чанель.

— В 2018, — Просто ответил мужчина.

— Но это две тысячи лет назад! — воскликнул парень. — Мы могли знать друг друга!

Асмодей засмеялся. Для Чанеля, кажется, тысячелетие было ничем — вот так просто он об этом говорил.

— Ты знаешь, сколько в среднем живет человек? Семьдесят шесть лет. Сколько это в тысячи? — мужчина начинал вскипать. — Ты все время делаешь какие-то выводы, хотя у тебя нет доказательств. Для тебя все так просто, Чанель. Ты такой безответственный! — отец нахмурился и схватил рукой свой лоб, потирая его.

— Но чисто теоретически мы могли жить в одном веке, разве нет? — парня обижало такое отношение, но он терпел. — Я не сделал вывод, я просто предположил.

— Чанель, — выдохнул Асмодей, устало потирая свои глаза. — А какая тебе, собственно, разница до этой Беллы, до ее смерти, до ее жизни? Она же тебе никто.

Чанель задумался. И правда — Белла же только обычный ангел, почему он так о ней заботится? Почему переживает о ней, почему все время думает и хочет заботиться? Он вечно следит за ней, советует и защищает, так почему? Ведь должна быть веская причина для того, чтобы так печься о другом существе, должны быть какая-то связующая нить, разве нет?

— Мне кажется, — начал Чанель. — Я люблю ее.