Я хочу жить.

Луи провел практически всю ночь около моей кушетки, я а мне было стыдно, что я не могу встать и освободить его от этого бремени. У меня была какая-то слабость, которая тянула меня обратно в кровать.

Уже утром ближе к одиннадцати, профессор Оливер прошёл в комнату и осмотрев меня с ног до головы, разрешил небольшую прогулку.

— Ты за неё головой отвечаешь, Луи, — произнес он и скрылся за дверью, оставив лишь запах стерильности.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил парень, убедившись, что старый проныра уже не вернется.

— Отлично, не считая того, что я скоро уйду на тот свет, — сказала я, и начала смеяться. Впрочем, так было всегда стоило мне вспомнить своё будущее, которого нет и не будет.

— В тебе просто море позитива, — заметил Луи и покрепче сдал мою руку. Этот жест все время согревал меня, я чувствовала и хочу чувствовать тепло, исходящее от него.

Я спрыгиваю с кровати, настолько резво, насколько могу. Ноги чуть было не складываются под тяжестью тела, но я поскорее подхожу к двери. Луи до сих пор держит меня и я просто тяну его за собой. Мы вышли из палаты, в коридоре никого не было. Только парочка маленьких деток с родителями.

Я прошла к самой уютной части коридора отделения, здесь висели картины детей, что раньше здесь лечились. Все это хорошо, но иногда понимаешь, что большинство этих детей уже погребены под толщей земли. Это грустно, но рисунки прекрасны.

Я повернула голову к Луи и увидела, как он проводит пальцем по листку бумаги, видимо он думает о том же, о чем и я.

— Моя мать сказала, что при благоприятных для тебя условий, ты сможешь жить ещё год, — тихо прошептал Луи, словно для самого себя. Похоже он понимал, насколько это мало, — Но есть ещё надежда на выздоровление.

— Я в это уже не верю, — сказала я и опустила голову, моя рука плавно соскользнула со стены. Это действительно было грустно, ведь я ещё молода.

Как только Луи услышал эти слова, он подошёл ко мне вплотную, и взял моё лицо в свои руки, приподняв его.

— Зато, я верю, — сказал он и посмотрел в мои глаза. А я заглянула в его восхитительный голубые глаза, что манили своим небесным цветом и глубиной зрачков.

Мы знакомы всего лишь день, а кажется будто вечность и это полное безумие. Мы сошли с ума и это ясно, ведь люди не должны так быстро влюбляться в друг друга, но и мы не простые, мы учимся ценить каждую секунду прожитую на этой земле.

— Я хочу тебя поцеловать, — сказал Луи и притянул меня к себе, он хотел верить в меня живую и настоящую, в моё тёплое сердце и взаимные чувства. И в чем-то он был прав.

— Так, вперёд, — хихикнула я, и на секунды закрыла свои глаза.

Луи прильнул к моим губам и от неожиданности я слегка прикусила свою губу. Поцелуй длился секунды, а казалось вечность. На самом деле мне кажется, будто я знаю Луи уже сто лет и вполне доверяю ему.

— Мисс Томлисон, — голос раздался за нашими спинами, и я выглянула из-за спины парня.

Моё лицо стало похоже на смелый помидор, от стыда я сконфузилась. Перед нами стоял профессор и ждал, когда мы наконец оторвемся друг от друга.

— Томлисон, помните я вчера говорил вам про химиотерапию? Так вот, вас уже жду в 27 кабинете, — произнёс врач и поспешил удалиться.

Луи развернул меня и начал громко смеяться, я тоже засмеялась. На самом деле это было очень забавно. Но уже, после порыва смеха мы переглянулись и до нас наконец дошло. Первая химиотерапия.

Я быстрым шагом стала идти к кабинету, а Луи поспешил за мной. Он пытался догнать меня, а я пыталась убежать. Не знаю почему, просто я запуталась. Сегодня я захотела жить, впервые за эти полгода.

Кабинет химиотерапии не похож на другие, он состоит из двух частей: в первой сидят ожидающие терапии больные, а во второй лечащий врач с медсестрой и аппарат.

Мне стало страшно, я почему-то боялась. Ведь до сих пор моя терапия не была настолько серьёзной, дальше меня ждёт или выздоровление или смерть. Это сложный этап, но я верю, что у меня получится пройти все до конца.

— Томлисон, прошу сюда, — сказала медсестра и взяла меня за руку. Она была уже знакома мне и поэтому я была более менее спокойна. Меня положили на большую выдвижную панель и накрыли чем-то вроде простыни

Луи сел рядом со мной и взял мою холодную ладонь в свою теплую. Я так рада, что он поддерживает меня, что он рядом со мной. Это поистину настоящий человек с красивой душой и телом, он знаком со мной относительно не давно, а заботиться больше чем мои друзья, с которыми я дружила лет пять.

Я вижу какой-то свет впереди меня и мои глаза медленно закрываются. Я надеюсь лишь на то, что мне поможет эта терапия.

     ****

Очнулась я уже в своей палате, видимо мой организм любит меня "вырубать". Поэтому я уже привыкла к этому.

Рядом с моей кроватью стоит ещё одна, и я удивляюсь. Ведь прежде такого никогда не было.
В палату зашёл Луи с большой сумкой за плечами, он был удивлён, что я очнулась так рано.

— Я попросил врача и мать, мне разрешили остаться с тобой, — парень радостно улыбнулся и кинул свою сумку на кровать, — Ты сильная и поэтому ты выздоровеешь.

И впервые в жизни я соглашаюсь с этой фразой, я киваю. Я пыталась верить в своё скорое выздоровление, ведь в моей жизни наконец появился человек, в которого я могу поверить, и ради которого я хочу жить.

Луи разжигал во мне огонь и создавал неведомые до сих пор мне чувства, это мне нравилось и...мне нравился Луи. Хоть мы и знакомы несколько дней, ближе Луи мне пока что нет никого.

И не будет никогда...