MERMAID'S CHARMS 🏈 SOULMATE AU

IAMX — SORROW

По темному коридору прошелся свист ветра, что задел лампу на потолке. Стоя у закрытой двери, парень протяжно вздохнул; внизу живота что-то неприятно потянуло, тихо скрипнул паркет.
Он расправил широкие плечи, поправив лямку рюкзака. Его образ утяжеляла старая папина куртка, пропахшая дымом костра и мамиными духами, потертые джинсы непонятного черного оттенка и прыщи на длинном лбу, прикрытом челкой. Волнение сковывало конечности, а немытые уже три дня волосы попадали в глаза. Тонкие пальцы нервно тянутся к громоздким очкам на носу, неаккуратно поправляя за правую дужку. Дверь комнаты распахивается, после того, как долговязый тянет ручку вниз, и крикливый сквозняк проходится по старому бабушкиному ковру, копошась где-то под ногами подростка.

Парень быстро шагает к окну и легким движением рук раздвигает шторы.

— Поднимай свою задницу, новый день стучится в окно!

— Твоя жалкая поэзия тут не к месту, придурок, — парень переворачивается на бок, молчаливо ненавидя друга; очки слетают с недовольного лица после соприкосновения с летящей в него подушкой.

— К четвергу нужен анализ «Доктора Джекила и мистера Хайда», — он нервно поправляет ботанские очки на своем носу, раздраженно и с щепоткой злости отдергивая капюшон старой папиной ветровки. — Там примерно десяток пунктов, и если мы не поторопимся, думаю, нас может опередить гроза, — парень бросает хмурый взгляд в сторону окна, а потом вновь переводит тяжелый взор на Джоша. — Так что собирайся! Ты ведь даже не читал его! — он кидает висящие на стуле джинсы на кровать Дана, ловя прожигающий взгляд пугающей тени в углу комнаты.

— Я читал! И откуда у тебя чертовы ключи?

— Лора дала их в прошлый раз. Она волнуется за тебя, Джош, — вместо понимания и капельки толерантности на лице парня, он может разглядеть сонную раздраженность, скопившуюся в уголках его глаз, и цветастый сумбур на голове в виде немытых волос и спутавшихся мыслей. — Ладно, послушай, я просто хочу вытянуть тебя из этого дерьма.

Из-под подушки разносятся тихие думы.

— Ненавижу тебя, Ури.

Грязное зеркало встречает с легкой ухмылкой и эхом отражения на безликом полотне. Джош вновь тяжко вздыхает, еще не проснувшись от трехчасового сна. Синяки под глазами, кажется, силятся достать до пят, и несколько немых криков усталости падают в раковину, смешиваясь и стекая вниз по трубам вместе с ледяной водой, что спускает с поводка рой мурашек и, касаясь кожи, позволяет гоняться за перекатывающимися по спине мышцами. Капельки, стекающие по лицу, прячутся в шерстяной материи полотенца, когда Джош прикладывает его к лицу и задевает серебристое колечко в носу (парень помнит, как мать закатила истерику по этому поводу).

Когда Джош вновь поднимает взгляд и сталкивается глазами и мыслями со своим отражением в зеркале, его начинают все больше и больше раздражать острые скулы и скопления маленьких галактик в виде родинок на его лице. Он ненавидит себя и свое тело, а когда он вспоминает о вчерашней буре, прошедшейся по его комнате, сердце парня уходит в пятки. Он снова и снова закрывает глаза, молясь о том, что бы это был всего лишь кошмар. И потом он снова и снова цепляется за кожу в районе плеча, пытаясь отодрать верхний слой. Он начинает ненавидеть себя еще больше, когда осознает, кто или ч т о его родственная душа.

❛  Спасибо тебе, кто бы ты там не был, ❜ Джошу кажется, что он потихоньку трогается умом.

С первого этажа доносятся безмолвные мысли. Когда Джош начинает спускаться, они затихают. Брендон сидит за столешницей на кухне, прожигая пыль, порхающую в воздухе, усталым взглядом. Он поднимает взор, когда парень входит в комнату. Его мокрые волосы висят перед глазами безформенными сосульками, и Ури может поклясться, что никогда не видел друга в таком виде (только после тренировки по баскетболу в раздевалке, когда каждый твой взгляд прослеживается и имеет смысл для подножия очередных сплетен, поэтому Брендон Ури старается особо не пялиться на Джоша в школе).

— Готов?

Дан молчаливо проходит к шкафчику над раковиной. Он достает продолговатую картонную коробку хлопьев для завтрака, просовывая руку в нее и, кидая несколько таких себе в рот, по дороге к холодильнику запивает это все молоком.
Брендон закатывает глаза, но ничего не говорит — боится попасть под горячую руку друга. Его слова могут жалить получше всяких пчел.

— Ты так и будешь сидеть и пялиться или же мы все-таки пойдем в библиотеку?

На улице туманное молчание. Воскресным утром слышится только звон колоколов. Облачное небо отражается в бензиновых лужах на асфальте... Джошуа вновь курит, а Брендон идет рядом и давится сигаретным дымом. Дождь начинает накрапывать. Опять.

— Меня тошнит.

— Значит, хватит курить, — Брендон распускает ниточки в карманах папиной ветровки, пиная камешек кедами старшего брата.

Начинается дождь.

— Я серьезно, зубы пожелтеют, не успеет тебе исполнится и сорока.

— Для кого-то сорок совсем близко. А кто-то мечтает хоть до двадцати дожить.

Снова накрапывает дождь.

Библиотека совсем близко. Лишь пройти несколько старых домов с разбитыми стеклами, что уже давно никто не населяет, и дух захватывает от осознания того, сколько же пыли и грязи осело на тех дешевых шторах в цветочек. Между парнями тишина, и мысли спутываются — Брендон все еще не потерял надежду на то, что завтра Дан все-таки пойдет в школу, а Джош думает о том, что завтра-таки придется пойти в школу.

Джош видит здание библиотеки, и когда, уже подходя, он выкидывает окурок в траву, слышит тихий шелест — это Брендон безмолвно тушит его подошвой старых кед.

Гэтлин тонет в дожде, лишь скрипучая дверь библиотеки захлопывается за парнями.

Джош не поднимает глаза, он любит читать, но не любит это место. А Брендон молчаливо следует за ним, отмечая отсутствие библиотекаря за своим привычным столом в углу помещения. Когда Джош кидает портфель на стул, отправляясь на верную потерю себя самого среди бесконечного лабиринта стеллажей, туша Брендона покорно падает на стул напротив. Дан блуждает в поисках нужной книги; он вдруг вспоминает, что одна такая завалялась где-то на полках в его комнате, но напрочь отказывается возвращаться обратно.
Джош проходиться по нескольким рядам, но не находит того, что ищет. Тогда он натыкается на фигуру, снующую среди стеллажей. В его руках две стопки книг, закрывающих взор двух огромных лун. Дан удивляется величию груза, находя в себе страх, некую боязнь — его волнует, как бы парень не сломался, тогда бы он мог бы пересчитать каждую косточку, каждый позвонок его последовательно и собрать заново. Как ни удивительно, но парень справляется; легко разносит нужные книги по нужным полкам и стеллажам. Джош еще не знает, но его имя Тайлер Джозеф. Он недавно устроился новым библиотекарем. Он не любит шумные компании девушек, приходящих сюда чисто «для виду» и ненавидит находиться здесь один. Тяжесть книг сдавливает его маленькую персону, и вакуум, здесь летающий, заставляет хотеть услышать наконец выстрел и различить собственную кровь, разлетевшуюся по бесконечным просторам.

И вот когда руки Тайлера освобождаются, а пара огромных лун встречается со взором Джоша, он может наконец выдохнуть и вновь задохнуться в вечном волнении. Джозеф отправляется в его сторону, а тот пытается сделать вид, что увлечен розыском нужной ему литературы.

— Тебе нужна помощь? — разносится все тот же голос парня из минимаркета. И Джош только сейчас понимает, что это не первая их встреча.

— Нет, все нормально, — Джош находит свой голос раздражающим и почему-то именно в этот момент решает прочистить горло.

Тайлер кивает, и на его губах появляется улыбка, когда, развернувшись и отойдя всего на несколько метров, он слышит голос сзади себя.

— Нет, на самом деле... поможешь мне найти «Доктора Джекила и мистера Хайда»?

Здесь так тихо, и Джош не может перестать смотреть на Тайлера.

Раздражительный насморк, кажется, преследует его с самого рождения. Но, нет, это лишь по тому, что несколько дней назад он попал под дождь, не пытаясь укрыться чем-либо (это было седьмое октября, если быть точным). Джош любит такие моменты, но, к сожалению, в Гэтлине слишком редко идут дожди. Тут в основном всегда холодно и пасмурно. Но в последние дни Джош стал замечать, как вместе с его настроением стала падать температуры, и возрастать количество осадков. Это определено нравилось Дану.

Джош снова и снова перечитывает одну и ту же строчку, но в голове бездонная котловина. В голове только Тайлер, Тайлер, Тайлер. Джош даже не знает его имени, но в голове только Тайлер. Тайлер, Тайлер, Тайлер. Он путается в словах, спотыкается после каждой запятой, а потом снова начинает сначала. Он не чувствует ничего, кроме раздражения, стекающего вниз по гортани. На вкус оно как детский сироп от кашля, саднит горло. Дальше следует характерный для дерева хруст. Брендон, сидящий напротив, перестает листать страницы книги и, онемев, окидывает взглядом всю библиотеку и задерживает взор на безгласном Джоше. Он сжимает в руках две части некогда целого карандаша и злостно смотрит на парня напротив.

— Я могу принести новый...

— Я сам.

Джош встает со своего места и, огибая несколько полок, оказывается возле места библиотекаря. Тайлер сидит за столом, черкая что-то в бумаге. Может показаться, что он пишет что-то, но, чуть привстав на носках, Джош замечает, как ручка, зажатая между его пальцев, очерчивает чей-то силуэт на маленьком листке бумаги. Ресницы его мирно подрагивают, а волосы, цвета позднего каштана, спадают на лоб и щекочут кожу. Тайлер Джозеф выглядит прекрасно сейчас, сидя здесь. А за окном звучит гром, парень не вздрагивает.

— Кхм, — Джош думает о том, что ему лучше было бы помолчать и продолжить наблюдать за тем, как под его веками мирно перекатываются глазные яблоки, в то время, как Тайлер поднимает глаза на парня с паточными волосами. — У тебя не найдется лишнего карандаша?

Тайлер молча улыбается и открывает ящик стола. Через несколько секунд Джош уже направляется обратно к Брендону, в руках сжимая карандаш и чувствуя, как новый библиотекарь прожигает его спину взглядом.

a u t h o r n o t e

я бездарность, спасибо за внимание.