Это и был ее шанс
- Папа!
- Морган.
- Папа, не шевелись. Не говори ничего.
Но Тони открыл глаза. Вокруг была тьма. Никого не было видно. Тишина.
- Морган? Где ты?
- Я здесь, не бойся, всё хорошо, я рядом, я защищу тебя.
Сознание ускользало. Он спал? Или это явь? Сколько времени прошло? Что было до этого? Он умер? Снова?
- Мерлин. Джеки.
- Пап, тише. Не зови их. Он услышит.
- Кто?
Тишина.
- Морган? Где ты?
- Поспи, пап, я рядом.
Был ли это сон? Наоборот, после слов Морган всё стало ощущаться реальнее.
Он находился в мрачной черной клетке, откуда доносились стоны тысяч плененных душ.
- Тони Старк! - раздался незнакомый молодой голос, - меня зовут Канг.
От злости и ненависти Тони словно током ударило.
- Нет! Я не тот Канг.
Из темноты выплыл щуплый мальчишка лет 17, в белом скафандре или броне. Да, это была броня.
- Тони Старк, я Канг, но я не враг вам. Я пришел сюда, чтобы помочь. Моим телом в будущем завладел злой магический дух по имени ...
- Не говори его имя - в мистическом ужасе зашептала Морган. - Он услышит.
- Он хочет вернуть себе жизнь, - продолжил Канг.
- Воландеморт, что ли? - не удержался от мрачного сарказма Тони.
- Папа! - раздался смешок. - Как я рада, что ты очнулся. Нет, не Воландеморт, но его цель — это Джеки, он хочет, чтобы она его воскресила и забрать ее силы.
- Что с ней?
- Ну, она, судя по всему, сбежала.
Тони ощутил ледяной ужас, пронзивший все его тело. Клетка. Стоны. Канг, прячущийся от самого себя. И Джеки нет рядом. Все перевернулось с ног на голову.
- Морган? - прошептал Тони, чувствуя, как сердце колотится в груди. - Где мой сын, Мерлин?
- Мерлин только ты не волнуйся, пап. Он в клетке Фарадея. Его душа если быть точной. как и ты...
-Клетка Фарадея? Что это значит? – Тони попытался встать, но почувствовал сковывающую боль во всем теле. Он был слаб, измучен.
Это значит, что его душа в безопасности, – ответил Канг, – он не слышит и не видит ничего, кроме защитного поля. Но он здесь, с тобой. Как и все остальные Старки.
Тони огляделся. Теперь, когда глаза привыкли к темноте, он увидел вокруг множество клеток, в каждой из которых тускло мерцали призрачные фигуры. Тысячи Старков. Захваченные, сломленные.
-Зачем ты здесь, Канг? Почему помогаешь нам? – спросил Тони, подозревая подвох.
- Я хочу исправить то, что натворит мой будущий я, – ответил Канг. – Он уничтожил бесчисленное множество миров, похитил вас, чтобы вы не смогли остановить его. Но он недооценил Джеки. Она оказалась сильнее, чем он предполагал. Она смогла сбежать, но она не сможет спасти вас одна.
- Где она? Что ей нужно делать? – Тони почувствовал, как в нем просыпается надежда. Джеки всегда находила выход.
-Она ищет способ обратить его заклятие, вернуть вас всех в свои миры, – ответил Канг. – Но времени мало. Он скоро обнаружит ее отсутствие и начнет охоту.
Канг, стоявший в тени, выступил вперед. Его лицо, еще детское, выражало неприкрытую тревогу.
- Она должна знать, что внутри моего мертвого тела не я. Это Ариох. Он ищет ее, чтобы завладеть ее силой. Она должна остановить его, пока не стало слишком поздно.
Все это казалось бредом. Но стоны душ вокруг были вполне реальны. И отсутствие Джеки — тоже.
***
- Какой смысл спасать еще одного Тони, когда у тебя уже есть этот? - с презрительным холодом сказал человек в черном костюме. Его маленькое тело было отгорожено столом, из-за спины бил сильный голубой свет. Непроницаемые зеркальные очки вспыхивали как будто со звоном, который резал слух.
- Но это же не мой Тони, - ответила Джеки.
- Какая разница, это же одно и тоже... Как по мне, этот даже лучше, по крайней мере, тебе не надо бегать за ним и унижаться, доказывая свою любовь. Этот хоть тебя любит.
- Но мой сын...
- Так и спасай сына, а не какого-то дурацкого мужика. Фи... Что за навязчивая идея у тебя... Гиперфиксация на Тони Старке, считаю это позором.
Резко включили свет. Вспышка. Джеки подскочила.
— Как ты? — спросил Тони, подойдя к ней с жалостью в глазах.
— Всё в порядке, — ответила она, сонно потягиваясь в кресле перед смотровым окном, за которым рабочие продолжали возводить коллайдер.
— Как продвигается работа над манипулятором? — спросила Джеки, протирая глаза. — Получается?
— Это единственное, что тебя интересует? Людям от меня нужны только мои гениальные изобретения, — с притворным страданием в голосе произнес Тони.
— А как насчёт Гидры? Они не преследуют тебя? Не уезжай больше никуда без меня, даже за материалами и в свою лабораторию.
— Как же я тогда буду делать успехи в создании манипулятора и радовать свою красавицу? — ухмыльнулся Тони.
— Просто не хочу, чтобы тебя кто-то убил....
— Спасибо, — ухмыльнулся Тони.
— ....Вместо меня.
Джеки бросила на него испепеляющий взгляд.
- Что я такого сказал? - хитро прищурившись он развел руками.
— Тони, сейчас не время для флирта! Гидра дышит нам в спину, Канг ждет своего часа, а мой муж с ребёнком застряли где-то в этой мультивселенской мясорубке! Манипулятор — это единственный шанс вернуть всё на свои места. Так что да, это единственное, что меня сейчас интересует!
Тони картинно вздохнул, закатил глаза и, передразнивая её тон, пропищал:
— Ох, Джеки! А как же я, бедный неприкаянный гений, влюблённый без памяти в женщину, которая смотрит на меня как на... как на... запасную деталь для коллайдера?
— Как же мне повезло встретить Тони из другой вселенной не в своей эгоистической эре. соболезную Пеппер и все что ей пришлось терпеть! — тяжело вздохнула она.
Тони замолчал, глядя на нее с какой-то странной смесью обиды и восхищения. Он подошел к столу, на котором были разбросаны чертежи и схемы, и начал что-то сосредоточенно рассматривать.
- Расскажи мне о своем муже, обо мне из другой вселенной.... какой он?
-Он.. ну он Железный человек.
- Ха, это как?
- Ну... У него броня типа высокотехнологичные латы как у рыцаря, только круче, и он постоянно спасает мир, все его любят и обожают, особенно я...
- И откуда, что за бред, и на какой энергии двигался бы такой бронекостюм?
- Нашел у кого спросить, я в этом ничего не смыслю, у него дырка в груди с фонариком из какого-то нового химического элемента, который в теории открыл еще Говардс Старк, а потом ты, то есть мой Тони, его синтезировал, круто, правда?
— Нет.
Тони нахмурился, его обычно игривое лицо помрачнело. Он подошел к верстаку, взял в руки какой-то замысловатый инструмент и принялся его нервно крутить.
— Значит, любят и обожают, да? А я тут пыль глотаю, чтобы этот манипулятор до ума довести, пока ты мечтаешь о своем рыцаре в сияющих доспехах. И, кстати, про «дырку в груди с фонариком» — это, конечно, очень вдохновляюще. Никакой науки, одна сплошная магия. Ты правда думаешь, что я поверю в эту ахинею?
Джеки прикрыла глаза, стараясь не сорваться. Она понимала, что он ревнует, что ему больно.
— Я серьезно, его ранило шрапнелью, осколками от взрыва, потом в темной страшной пещере добрый человек ему сделал реактор и вставил прямо в грудь, — она, скривившись, пантомимой изобразила, видимо, ход этой операции.
Тони отложил инструмент и подошел к Джеки, в его глазах читалось недоверие и одновременно любопытство.
— И что, этот реактор поддерживает ему жизнь? И он летает в металлическом костюме, как супергерой из комиксов? Это все звучит как плохой научно-фантастический фильм. Но... допустим. Допустим, все это правда. Тогда почему ты здесь? Почему ты не с ним, со своим идеальным Железным человеком? почему он не защитил вашего ребенка?
Джеки сощурила глаза и посмотрела на Тони. В его голосе слышалась такая неприкрытая боль и обида.
- Не говори так, это магия... и это моя вина, я недооценила Канга.
Тони вдруг повеселев подошел повернул её кресло к себе, и их лица оказались напротив друг друга.
— Слушай, если есть миллион моих версий во всех вселенных, значит, где-то есть и твоя вторая версия? — сказал Тони с весельем, но она увидела в его глазах скрытую боль.
— О, Тони! К сожалению, нет, я волшебница, ведьма, ну, это долгая история, но все мои версии — это я и есть.
Он дернул уголком губ, стараясь изобразить безразличие, но внутри почувствовал, как что-то рушится, и душевная боль как будто переросла в физическую, оставив щемящую трещину на сердце. Эта трещина саднила при каждом вздохе, каждом взгляде на Джеки, каждой мысли, что она его не любит.
Джеки коснулась его щеки, ее пальцы нежно скользнули по щетине.
- Тони, я понимаю. Прости, я не хотела сделать тебе больно...
Какую-то долю секунды он смотрел ей в глаза, такие понимающие, такие красивые... И вот поддался безумному порыву, заключив ее лицо в ладони, страстно поцеловал, жарко и настойчиво. Это было для него прекрасно и больно одновременно. Он прикрыл глаза, вдыхая аромат ее волос, запоминая этот момент, эту боль, эту надежду, чувствовал, как забилось ее сердце, взволнованно и гулко...
- Тони, перестань! - сказала она негромко, ласково отстраняясь.
- Но ты ведь тоже хочешь этого, - стараясь унять мольбу в голосе, сказал Тони, его руки еще обнимали ее, - я же вижу, как ты на меня смотришь...
Она высвободилась из его объятий спокойно и твердо.
- Я смотрю... не на тебя... - очень тихо, со слезами сказала она.
В комнате повисла тяжелая тишина. Тони отступил на шаг, словно получив пощечину. В его глазах плескались обида и разочарование, но он пытался сохранить достоинство.
- Да конечно. Понимаю, - пробормотал он, отворачиваясь к окну. - Просто... просто минута слабости. Он сжал кулаки, стараясь унять дрожь в руках.
Джеки чувствовала себя ужасно. Она не хотела причинять ему боль, но и обманывать его не могла. Он повернулся к ней спиной, его плечи поникли. Джеки вздохнула. Ей было жаль этого молодого, талантливого и одинокого человека. Она знала, что ее присутствие только причиняет ему боль, но без его гения она не сможет спасти свою семью.
Несколько часов они работали молча, каждый погруженный в свои мысли. Тони сосредоточился на чертежах, Джеки наблюдала за рабочими, проверяя каждый этап сборки. Напряжение в комнате было таким сильным, что, казалось, можно было порезать его ножом.
Слова Джеки врезались в самое сердце Тони, разрывая тонкие нити надежды, которые он сплел вокруг себя. Он посмотрел в окно на неумолимо движущихся рабочих, на этот коллайдер, который должен был стать спасением для нее, но одновременно был символом его собственного бессилия. Он хотел быть героем для нее, спасти ее мир, заслужить ее любовь.
Он будет рядом, будет помогать ей, даже если это разобьет его сердце на миллион осколков. Потому что это все, что он может сделать для женщины, которую любит больше всего на свете.