Так, наверное, сходят с ума [ЗАМОРОЖЕНО]

  Комната, оформленная в стиле ренессанс. На шикарном диване, обшитым золотом сидит мужчина, примерно сорокалетнего возраста, совсем не соответствующий обстановке: на нём помятые чёрные брюки и дешёвый пиджак в тонкую полоску; вокруг него аромат не менее дешёвого парфюма. Его ноги закинуты на дорогой, явно оформленный по заказу, резной стол, а руки – за спинку дивана. Второй мужчина, немногим младше, нервно ходит из стороны в сторону, засунув руки в карманы джинсов и время от времени поглядывая на наручные часы.

– Да чего ты так нервничаешь-то? – первый отодвинулся от спинки и сложил руки в замок. – Будто в первый раз.

– Я перестану нервничать, когда сдохну, Энтони, – он опустился на диван рядом со своим другом, – И каждый раз, приходя сюда, я рискую перестать нервничать.

  Энтони усмехнулся, но ничего не сказал. Он никогда не боялся своего босса и никогда не воспринимал его всерьёз. Да он, впрочем, и жизнь-то особо всерьёз не воспринимал. Жил, живёт и будет жить только в своё удовольствие. У него даже семьи нет, но его это не особо беспокоит. Зачем нужна вечно пилящая жена, когда вокруг столько знойных красоток, у которых даже голова никогда не болит? И зачем нужны дети, когда... а зачем вообще нужны дети? Повыпендриваться перед знакомыми тем, что они успешно сходили на горшок? Нет уж, спасибо, он и сам прекрасно справляется. Он ведь чёртов Энтони Уоткинс, Король своего района ещё с подросткового возраста. Каждый раз, вспоминая то, как ему удалость заполучить этот «титул», он смеётся от нелепости всей ситуации и от того, насколько же всё-таки доверчивы люди.

  Он до сих пор помнит, что это был конец мая 1988 года. Энтони, будучи пятнадцатилетним подростком, пришлось переехать из родного Уинвика, где остались все его друзья и счастливая жизнь (как он думал на тот момент) в Ливерпуль из-за работы своего отца, а точнее из-за её отсутствия. И только спустя неделю, он, обиженный на всю Вселенную, решил прогуляться по улице, на которой теперь находился его дом. И случилось ему пройти мимо группы подростков, один из которых был сильно побит и что-то увлечённо рассказывал. Ну, а если быть точнее, пройти мимо них у него не удалось. Тот самый паренёк начал тыкать в него пальцем и восторженно говорить: «Так вот же он! Это был он!». Через секунду Энтони окружила толпа, именуя его героем, каждый старался пожать ему руку и представиться. Он не понимал, что происходит, но такая заинтересованность в своей персоне ему определённо нравилась.

  Позже выяснилось, что Ричарда, из-за которого он стал настоящей звездой, избивал отец и, чтобы не выносить это на публику, он придумал историю о каких-то хулиганах, которых он никогда раньше не видел и которым не понравилась его дерзость по отношению к ним, ну или что-то вроде этого. Сначала ему никто не поверил, поэтому пришлось включить в свой рассказ незнакомого парня, который ни с того, ни с сего пришёл к нему на помощь и избил каждого нападающего чуть ли не до полусмерти. А для большей реальности, правда на свой страх и риск, показал друзьям своего «спасителя».

  Энтони до сих пор не понимает, как парни могли поверить в столь бредовый рассказ? Ведь на момент их встречи на нём не было ни единой царапины, хотя Ричард настолько детально описывал всю драку, что можно было понять, что у него как минимум должен был быть сломан нос. Но он абсолютно точно благодарен Всевышнему за то, что всё было именно так, как оно было и сделало его тем, кем он является сейчас.

– Нет, я серьёзно больше так не могу, – мужчина всё ещё нервничал, – с каждой минутой, на которую он опаздывает в свой собственный дом, прошу заметить, у меня появляется дикое желание свалить, – он мотнул головой и провёл ладонью по своим и так взъерошенным волосам.

– Ричи, не будь тряпкой, – Энтони посмотрел на него, еле пытаясь скрыть улыбку, и вздохнул. – Где же твоя былая подростковая мужественность?..

– Поищи рядом со своей молодостью.

  Уоткинс коротко засмеялся и опустил голову. Он не знает, что бы делал, если бы судьба так кстати не подкинула ему Ричарда. Наверное, рос бы депрессивным и замкнутым подростком, и никаких тебе ночных побегов из дома, походов на концерты, вооружённых ограблений... Славные всё-таки были времена. Сейчас они не маются такой ерундой. Ну, разве что, ходят на концерты время от времени.

  В дверной скважине повернулся ключ. Ричард мгновенно вскочил на ноги, а Энтони так и остался сидеть, неодобрительно глядя на своего напарника.

– Коулман, Уоткинс, – послышался грубый мужской голос с сильно заметным итальянским акцентом, а через секунду появился и его обладатель, – Мэтьюс опять опаздывает?

  Мужчина, лет шестидесяти, был одет в дорогой деловой костюм, поверх которого было накинуто тёмное пальто. Он прошёл в комнату, где сидели его подчинённые и быстро оглядел её на случай кражи.

– К сожалению, нам не удалось до него дозвониться, мистер Беретти, – Ричард помог ему снять пальто, – Его телефон недоступен со вчерашнего вечера.

  Уоткинс кивнул, соглашаясь. Старший мужчина злобно хмыкнул и кинул на стол папку. Ричард и Энтони синхронно перевели на неё взгляд, а потом непонимающе взглянули на своего босса.

– Не знаю, чем вы думали, – начал объяснять Беретти, – Но появился свидетель. Живой свидетель. Я хочу, чтобы вы проследили за ним. Вдруг он сделает что-то, о чём может пожалеть.

– А Рейнольдс не в состоянии с этим разобраться? – немного удивлённо спросил Энтони. – Я думал, это его работа. Или уже нет?

– Он уже убедил пацана, что они сделают всё возможное, чтобы найти его подружку.

– Пацана? – Ричард взял папку и пролистал её. – Да ему же семнадцать. Что он вообще может сделать, тем более, если Рейнольдс уже позаботился о нём. Пустая трата времени, босс.

– Если я сказал проследить за ним – вы будете следить за ним. И никаких вопросов, – он достал бутылку коньяка из стеллажа, – А теперь проваливайте.

  Энтони поднялся с дивана, тяжело вздохнув, и поджал губы. Ричард посмотрел на него взглядом, как бы говорящим: «Ну а что делать-то?» и вышел за дверь. Энтони последовал за ним и почти сразу же предложил:

– Думаю, было бы справедливо перекинуть это на Мэтьюса. Этот сукин сын и так ничего не делает, а получает столько же, сколько и мы.

– Разумно, – Ричард одобрительно поднял брови и улыбнулся уголком губ, – Тем более, мы довольно-таки заняты. Кто же, если не мы, будет следить за «Цветником»?