Истина в кровавом цвете [ВРЕМЕННО ЗАМОРОЖЕННО]

"Так непривычно разговаривать с кем-то НЕ мёртвым..." - эта фраза прозвучала у меня в голове несколько раз. Я посмотрел на Папайруса этой AU. Он напоминал мне моего брата. Моего Папайруса. Не знаю как долго я на него смотрел, но он заметил то, что я на него смотрю.

- Что-то случилось? - сказал Папайрус подходя к кровати, на которой я сидел.
- Нет, просто.... - я замолчал. В моей голове появился вопрос. "А могу ли я это рассказывать им?". Мои раздумья сново перебил скелет.

- Просто что? - спросил Блу, стоявший немного позади Папайруса, немного обеспокоенным голосом.

Я не знал, могу ли я им ответить. Если я им скажу об этом, то что они подумают? Если решат на меня напасть, то у меня нет сил защищаться. Но вот, спустя некоторое время раздумья я решил.

- Просто...ты напомнил мне моего Парайпуса..которого...нет в живых.

Настала гробовая тишина. Они оба молчали и это меня пугало.

- Прости за вопрос - сказал Папайрус - но...ты можешь рассказать что с ним случилось?
- Это довольно длинная история..
- Мы можем выслушать! - уверенно сказал Блу.

Я некоторое время помолчан, но потом решился рассказать им.

- В общем в моей AU был человек, которого преследовала Чара. Этот человек делал только геноцида. Каждый раз, когда я его убивал - он не сдавался и возвращался обратно. Каждым перезапуском был геноцид. И в один день я получил решительность, чтобы остановить человека и Чару. Я хотел, чтобы они просто устали умирать как я делал это в "Зале провосудия" на протяжении всех таймлайнов геноцида, но с каждым сбросом ничего не менялось. Человеческая душа была слишком сильной для меня, монстра первого уровня. По этому мне пришла в голову идея пожертвовать другими монстрами для того, чтобы увеличить свой LV(УР). Я постоянно чувствовал огромную вину за то, что убил их. И...теперь они появляются у меня в кошмарах. Но...я продолжил убивать и со временем чувство вины исчезло. В тот момент у меня была единственная цель - это попытаться остановить человека. И вот, остался последний монстр. Мой брат. Но...я убил и его тоже, думая, что это будет менее болезненным, чем быть убитым человеком. И...я всё ещё не могу простить себя за то, что убил его..

И снова наступила тишина. Такая пугающая и нашнетающая. Оба скелета молчали. Тут послышался скрип двери, но в этот раз он был громче, чем в прошлый раз и в комнату заглянула....
Ч а р а.