Qwerty [заморожено]

[P.S фотка над главой лишь показывает, какой теперь цвет волос у Майкла]

[P.S.S я аж прослезилась от речи красноволосого в этой проде:( ]

Утро следующего дня началось с визгов мамы Бриджит, о том как нужно вести себя при гостях. Очередной день, когда отец бросает пить ровно на 23 часа и 59 минут, а мама начищает чайный сервис до потери сознания. Девушке никогда не нравилось, когда в ее дом вламывались толпы странных людишек с непонятным поведением, а также с другими принципами морали. Что ж, как никак родственники - главная опора в будущем (по словам миссис Филдс).

- Бриджит, кто просил тебя раскладывать вилки? - тихо спросила женщина, параллельно таща несколько видов тарелок к столу. - я еще с посудой не закончила.

Брюнетка поправила торчащий темный локон волос, и снова начала убирать серебряные вилки со стола. На часах было ровно одиннадцать часов дня, но вот отец, ушедший за молоком, еще так и не вернулся.

- Где его черти носят. - грубый тон женщины был услышан около раковины.

- А я вообще не понимаю, зачем звать тех людей, которых я даже не видела в своей жизни! Найти спонсоров на дальнейшую жизнь захотелось? - прошло десять часов с того момента, как Бидди покинула дом Эштона Ирвина. С тех пор у нее началась истерика, сопровождающаяся резкими и грубыми словами. Окружение уже было совершенно не то. Она скучала по этим веселым ребятам ; по заразительной улыбке Эша и его наркоманского смеха ; по редкой, но изысканной улыбке Люка ; по бочонку с ледяной водой, стоящей на заднем дворе Ирвинов ; по мягкой постели Эша и, пожалуй, по теплым объятиям Хеммингса. Это то же самое чувство, как отнять конфету у ребенка...

- Без этих людей, тебе не продвинуться в этой жизни. Поверь мне, дочурка! Когда нас с отцом или же меня не станем в этом бесконечном мире грез, они будут твоей поддержкой. Они будут твоей опорой. Они будут твоим инсулином (образно говоря). Цени их. Цени своих родственников. - миссис Филдс говорила на полном серьезе, но с грустью в глазах. Это то самое ощущение, когда чувствуешь огорчение своей мамы, но мозг не подчиняется сердцу, и получается так, что человек еще больше начинает злиться на собеседника. Бриджит тихо кивнула и вышла во двор.

- Дурацкие принципы. - крутилось у нее на уме.

Погода во дворе была живописной и подошла бы для написания натюрморта : цветочный сад благоухал количеством фиалок и роз, над которыми росли высокие, великие подсолнухи. Небо было светло-фиолетового цвета с оттенком синевы, ну, и как говорится "На небе ни облачка". Вдыхая аромат растений, девушка уселась на теплый цемент их двора. Джинсы пачкать было не жалко, главное - не простудить пятую точку.

Стало настолько душно и жарко, поэтому она машинально стянула с себя бирюзовую блузку. Так было намного проше сконцентрироваться на природе.

Но внимание брюнетки отвлекла серебристая машина, которая остановилась у их дома. Прищурившись, она увидела Майкла Клиффорда. Сейчас, пройдя столько дерьма из-за этого человека, Бриджит видит в нем пустоту.

Странно, однако. Как он вынудил меня встречаться с ним? Поршивый олень, пан-трансвистит, продавец душ, булочник Люцифера...!!!

Хлопок двери оповещал о том, что красноволосый вышел из своего "супер-кара". Его лицо четко виднелось за несколько метров, и признаться честно, оно выглядело нездоровым : абсолютно бледный цвет лица, как у наркоманов ; красный глаза и темный синяки под ними ; а также отсутствие идиотской ухмылки - главной визитки парня.

- Привет. - немного грубоватый тон голоса заглушил все звуки природы, включая жужжание пчел над цветами.

- Привет, - также сухо ответила Бриджит, вставая на ноги. Она развернулась в сторону входной двери, параллельно закатывая глаза. Обычное явление.

- Пожалуйста, не уходи, - почти умоляюще проговорил Майкл. - пожалуйста.

Филдс перевела свой взгляд с двери на парня, от чего сердце сжалось в три раза меньше обычного - он действительно выглядел нездоровым. Интересно, зачем она теперь идет к нему, попутно задавая различные вопросы насчет приема наркотиков?

- Я не наркоман, - коротко ответил тот, прижимая, и без того, белоснежные пальцы к своим глазам. Убирая их, прочищает горло и снова говорит - Бриджит Филдс, я...я не знаю как объяснить то, что происходит вокруг, - его голос дрожит, - я всю жизнь расплачиваюсь за то, что мой долбанный характер не в силах прощать некоторые вещи. Я безумно раним, хотя мужчины должны быть мужчинами С самого раннего детства родители ростили меня очень хорошо, у нас был большой достаток денег. Может поэтому я - последняя сволочь Америки, или подругому просто не объяснить...Когда ты упомянула моего лучшего друга во время нашего с тобой удовольствия, я в самом деле был разбит. Мне было трудно представить, что ты могла изменять мне. Внутри все перемешалось : кишки, мозг, почки, легкие. Они словно отровались со своих обычных мест и начали танцевать хоровод, подпитываясь дождем кровяных потоков. Ты же знаешь, что чувствуешь, когда болят ребра или живот? Вот это тоже самое, только на подсознательном уровне, - его рука неожиданно дернулась, - тебе казалось, что я ушел тогда шлятся по разным девушкам в поисках блаженства? Всем так кажется, но никому в голову не придет то, как я морозил свою задницу при свете луны, ночуя на уличной лавочке. Я не мог приблизиться к той кровати, где были мы. Это звучит пошло? Знаю. Прости. Но это так, я говорю чистую правду. И без того дети родяться уродами, так еще и заболел гриппом. Никто не заботился обо мне в те выходные : папа на вечной работе, мама также. Я говорил тебе, что они сотрудники общей фирмы? Так вот, теперь ты видишь, что я одинок и жалок, и моим родителям по барабану на меня и состояние здоровья, - он помрачнел, но все-таки продолжил, - и я не помню того, как эта сучка оказалась со мной в одной постели...Это было так спонтанно, что я удивился даже и разозлился. Ну, когда я сильно болел, Катерина караулила меня на улице. Стало неудобно как-то, ну и я впустил ее. Признаться честно, это был единственный человек, который заботился о мне. Даже Люк, Кэл и Эш забыли про меня. И вот так всегда. Наверно, мое разбитое сердце и предательства со стороны любимых мне людей сыграли свое дело. Но я не так хотел потерять эту чертову девственность, переспав с тем, кого не люблю, - парень молниеносло схватил кончики пальцев Бриджит, а потом и всю ладонь, - можно подержать ее? Пожалуйста, милая, я чуть не умер от депрессии. Я знаю, знаю, мне не нужно было так пылить!!! Я знаю, что ты не простишь меня за эту Кэти...Боже, как же я по тебе скучал, - не выдержал Майкл, и крепко обнял ее за талию, зарывая лицо в шелковистых волосах. Они пахли свежим яблоком и дыней. За всю неделю он не чувствовал себя так хорошо, как сейчас. Клиффорд чувствовал прилив сил и бодрости. Ему хотелось стоять так целую вечность. Эта миниатюрная девушка, с угольно-черными глазами стали смыслом его жизни.

- Майкл, - шепнула Бриджит, - не нужно, прошу. - она постепенно убрала его руки со своего тела, медленно отталкивая его. Нужно было время, чтобы переварить его пылкую речь. В голове все смешалось.

Кому верить?! Он говорит правду? Зачем...Зачем усложнять абсолютно все!!!

Его лицо стало абсолютно печальным, и у уголков глаз собирались горячие слезы, но он не решался заплакать. Это не по-мужски.

- Милая, - обратился он к ней, - я люблю тебя, и знай, что твое решение - все для меня. Я пойму если ты захочешь послать меня. Но если ты захочешь... кхм...начать все сначала, просто дай мне знать. - Майкл не сдержался и чмокнул ее в лоб. Потом грустно улыбнулся, и буквально побежал к своей машине. Открыв ее, он снова сказал : "Я люблю тебя", и уехал прочь.

Бриджит осталась посреди улицы, переваривая то, как красноволосый парень в клетчатой рубашке открыл ей вход в его глубокие мысли.