3 глава
21 июня. Понедельник.
Неимоверная куча бумажной работы, казалось, должна приклеевать к рабочему столу, но это, конечно, не про Дазая. Этим днём ему особенно не сиделось на месте, за спиной, как бы это банально не звучало, выросли крылья, так же было и вчера. Шатен только и думал, что на него так повлияло, но в итоге всё сводилось к одному:
– "Просто подходящее настроение."
Однако образ того мальчика неоднократно всплывал в больной голове суицидника.
– Дазай, к тебе там одна рыжая особа рвётся и просит внимания.
В кабинет как всегда без стука ворвался Анго, тот самый брат Чие, что работал здесь секретарём. Спустя несколько дней после похорон бедной девушки они снова встретились. В общем, случилось так, что Сакагучи старший попал на работу к шатену.
– Рыжая? – не понял кого имеет ввиду его работник.
– Я сказал: «К тебе там одна бесстыжая – по слогам проговорил секретарь – особа рвётся и просит внимания».
– А... – кареглазый открыто шлёпнул себя по лбу.
– Мне её пустить?
– Запускай через... Минут семь.
Анго кивнул и поспешил удалиться.
Сидя на кресле и запустив пальцы в кудрявую шевелюру, Дазай крутанулся вокруг своей оси, посмотрел на время.
Он вынул руки из капны своих волос и вернулся в исходное положение. Лоб с грохотом приземлился на стол.
– Сколько можно?! – крикнул тот, продолжая биться головой о мебель.
Посмотрев на время ещё раз, парень понял, что время истекает. Он подлетел к небольшому зеркалу недалеко от двери. Перед ним предстал кареглазый шатен, с растрепанными кудрями и красным лбом, на котором в скором времени образуется шишка. Дазай вслепую схватил расчёску, что лежала неподалеку, и быстро причесал ураган на голове, пытаясь скрыть челкой уже видневшийся бугорок.
Его интересное занятие прервал стук в дверь, судя по всему, это «бесстыжая особа», о которой, собственно, и говорил Сакагучи. Дазай в темпе прошёл за свой стол.
– Входите! – проговорил шатен басом.
Ручка беззвучно повернулась. Дверь тихо открылась и из-за неё выглянула блондинистая макушка с парой необычных малиновых глаз.
– Здравствуйте, – тихо пропела девушка.
Она нервно сжала ручки своей сумочки и мягкой походкой прошла поближе к столу. На таком расстоянии её необычные глаза выглядели ещё необычнее. Помимо цвета выделялся сам разрез, он был узкий, но ближе к переносице становился шире, а внешние уголки были опущены. Если бы девушка не улыбалась, то окружающим бы казалось, что она грустит. Кареглазый жестом попросил её сесть.
– И так, Вы по какому вопросу?
Светловолосая опустила глаза в пол и пару секунд формулировала мысль, после чего подняла их обратно, на Дазая.
– Понимаете, – с наигранной усмешкой начала та – мой братик такой дурачок, – девушка стала теребить кончик пряди своих волос – он задолжал Вашей компании, Дазай-сан, – она медленно, но решительно поставила сумочку и, не переставая играться со своими волосами, подошла ближе к шатену. Казалось, что девушка вот-вот полезит на стол, но та просто на него облокатилась.
– И что Вы хотите этим сказать? – тихим, но ровным тоном спросил Дазай.
Её губы расплылись в ещё большей улыбке, по которой всё и так было понятно.
– Вы прощаете долг, а я сделаю для Вас всё, что угодно, только скажите...
***
22 июня. Вторник.
Таким виновытым Дазай себя ещё не чувствовал. Вспоминая ночь с той белобрысой барышней, шатен закатывал глаза, стыдливо мычал и хвастался за переносицу.
Дазай, в надежде забыть это, без замедлений достал некоторую часть запаса спиртного и не пошёл этим днём на работу.
Его преследовало гадкое чувство измены, а образ той милой рыжей шлюхи с дня рождения вспоминался всё чаще. Это дико бесило. При чем вообще тот пацан?
И тут Дазая осенило. Эта блондинка, та самая, что заявилась к нему в кабинет, тоже была в том месте девятнадцатого числа. Стриптизёрша, которая откровенно раскидывала свои вещи по залу... Ну точно она!
Новая волна стыда заставила кареглазого бегом вернуться в свою постель, зарыться в белое одеяло и прокричаться в подушку.
– За что мне стыдно то?!
Дазай неистовствовал в течении минут десяти, а после градус сделал своё дело, шатен заснул.
***
23 июня. Среда.
Проснувшись в три часа ночи с больной головой, Дазай не раздумывая решил привести себя и своё огромное жилище в порядок, поэтому после утренней рутины по всему дому раздался звук пылесоса.
Когда-то здесь были горничные, которые и занимались уборкой этого дворца, но Дазая они бесили, мешались под ногами, трогали его вещи и убирали там, где убирать не надо. В общем их уволили.
– "Тому рыжему мальчику подошла бы форма горничной"
У Дазая, кстати, эта форма осталась, но, к сожалению, она не была развратной или что-то в этом роде. Обычное приталенное чёрное платье с рюшками длиной до середины бедра, белый фартук, чёрно-белый ободок, классические чокер и туфли на невысоком каблуке.
– Рыжая горничная... – шатен задумался, а после сам себе ответил – Звучит.
Не зацикливаясь на этом моменте, кареглазый продолжил греметь пылесосом.
***
24 июня. Четверг.
Телефонный разговор:
... Вот скажи, что мне в таком случае делать? Не то, чтобы я ни о чем другом думать не мог, просто... Иногда этот день всплывает в памяти, что очень раздражает
Так ты же хорошо умеешь переводить своё внимание на что-то другое
Ты про этих шлюх?
... Да хоть они. Тебе, на сколько я знаю, это нравиться
Да.. Но когда я последний раз переспал с одной шалавой...
Подожди-подожди, если ты собираешься рассказывать истории из своей тяжёлой жизни, то давай потом, я очень занят
Ладно, ладно, в общем после этого мне было стыдно, при чём очень, и я не знаю за что
Странно
Именно
Я, кажется, понял в чем дело, но не уверен. Пока что займи себя чем-нибудь, потом обсудим
Хорошо, я постараюсь. Спасибо тебе, Одасаку
Не за что. Ладно, я пойду
Пока-пока, Ода-чан!
Фу, боже, не называй меня так
Хе-хе
Сакуноске положил трубку.
– "И чем же мне заняться?" – Дазай свалился на кровать, пытаясь придумать себе дело.
***
25 июня. Пятница.
Одасаку, услышав в неживом коридоре шаги, тут же протёр глаза от компьютера и выпрямил спину. Дверь чуть с петель не слетела, когда Дазай пнул её с ноги. Пройдя в центр комнаты, он начал что-то громко, но неразборчиво тараторить.
– Дазай! – Сакуноске не любил подобное поведение, поэтому меньше чем через мгновенье щека шатена горела от удара – Объясни нормально!
– ... Одочка-а! – по-детски и навзрыд проговорил тот и упал перед тем на колени – Я уже неделю не могу нормально существовать! Неделю не резался! Целую неделю я хожу какой-то неполноценный! будто от меня кусок оторвали!
– Отпусти мою штанину... Ты до сих пор режешься?! Я думал ты завязал!
– ... А то, что у меня девятнадцатого числа руки кровоточили тебе ни о чем не говорит?
– Всмысле?
– Ода, – вставая с пола, начал Дазай – пить надо меньше, помнить будешь больше. Хотя я бы не сказал, что ты был в хлам.
– Ладно, зачем ты пришёл ко мне в офис в.. – Сакуноске посмотрел на часы – полшестого утра?
– Я не смог уснуть, мне было скучно – пропел Дазай, ложась на диван рядом.
– А если честно?
– Ну... Как сказать...
– Как есть.
– Ну... Вчера ты сказал мне чем-то себя занять...
– И что дальше?
– Не знаю, может я заболел чем?...
– Можешь мне, простому смертному, нормально объяснить, что опять случилось?
– Ладно, ладно, заказал я ту... Как там её? Имя забыл. В общем, ту шлюху мою любимую.
– Дальше? – спустя полминуты шатен не ответил – Ну?!
– ... У меня не встал.
Ода закрыл рот одной рукой, другой облокатился на край стола. Дазай посмотрел на него с какой-то обидой. Одасаку стал разрываться от еле сдерживаемых порывов смеха.
– Ахахах, прости-прости, юный пидорас, – Ода, немного отойдя от приступа смеха, подошёл к шатену и потрепал его по голове.
– Ты, видимо, не запомнил, что тогда, за подобные слова, я почти вдарил тебе, – ещё чуть-чуть и скрежет его зубов будет слышен в коридоре.
– Да? Ну, Дазай, на правду не обижаются, поэтому... Ты куда? – шатен уже стоял у двери.
– Подальше. – Кареглазый как можно скорее покинул кабинет.
– Ну, не обижайся! – кричал писатель ему вслед.
Это тот редкий случай, когда Сакуноске смог обидеть, а Дазай не смог простить.
______________________________________
Продолжение следует...
______________________________________
1260 слов
Я перечитала и расстроилась: могла написать лучше, честное слово.. Всё криво и читается трудно :_
( Интересно, я когда-нибудь смогу написать хоть что-то, что мне понравится?:') )