нет воздуха
"… Скажи, как мне дышать без кислорода?
Если я умру до рассвета,
Это случится от остановки дыхания:
Ведь потерять тебя — всё равно, что жить в мире без кислорода…
Я здесь один, и не хотел уходить.
Моё сердце рядом с тобой, без тебя оно не бьётся.
Как бы я хотел дать тебе это понять…
Но как,
По-твоему, я должна жить одна, сама по себе?
Ведь мой мир вращается вокруг тебя,
Мне так трудно дышать…
Скажи, как мне дышать без кислорода?
Я не могу жить, не могу дышать без кислорода —
Вот что я чувствую, когда тебя нет рядом.
Нет воздуха, нет кислорода…
Я нахожусь под водой на большой глубине.
Скажи, как ты будешь жить без меня?
Если тебя нет рядом, я просто не могу дышать.
Нет воздуха, нет воздуха…
Я шёл, я бежал, я прыгал, я летел,
Я поднялся над землёй, чтобы скорее оказаться рядом с тобой.
Никакая сила гравитации не остановит меня…
Не знаю, как, но моя душа ещё жива.
Ты забрал мое дыхание, но я выжила,
Не знаю, как, да это и не важно…
Так как, по-твоему, я должна жить одна, сама по себе?
Ведь мой мир вращается вокруг тебя,
Мне так трудно дышать…
Скажи, как мне дышать без кислорода?
Я не могу жить, не могу дышать без кислорода —
Вот что я чувствую, когда тебя нет рядом
Нет воздуха, нет воздуха …
Я оказалась под водой на большой глубине.
Скажи, как ты будешь жить без меня?
Если тебя нет рядом, я просто не могу дышать.
Здесь просто нет воздуха…
Больше нет…»
Лиса
Похороны.
Это слово тяжёлым камнем упало в повисшую между нами гулкую тишину и я потрясённо уставилась на Тэхёна, не понимая, просто отказываясь понимать то, что он говорит. Мне казалось, словно мой мозг резко забыл само значение этого слова и я никак не могла увязать его в одно предложение вместе с именем брата.
Похороны… Похороны Чонгука?.. Нет, это невозможно!
Этого просто не может быть!!!
— Тэ, что ты такое говоришь?.. — прошептала я дрожащими непослушными губами, даже не замечая, как по моим щекам потекли слезы, и он порывисто прижал меня к себе, крепко обнимая и поглаживая по спине, пытаясь унять мою дрожь, постепенно охватывавшую все тело.
— Тише, моя маленькая… Прошу тебя, успокойся…---хриплым от сдерживаемых чувств голосом прошептал он.
— Как я могу успокоиться, Тэхён?! — прохрипела я, выпутываясь из его рук и чувствуя, как к горлу подкатывает истерика, — Ты… Ты говоришь, что Чонгука… больше нет?..
Тэхён вздрогнул, словно я его ударила, и отвёл взгляд.
И его молчание было красноречивее всяких слов.
А я по- прежнему не могла в это поверить. Мне казалось, что мир словно раскололся на мелкие осколки, разом потеряв все краски и звуки, а я сама превратилась в безжизненную тень, у которой не было сил даже на то, чтобы двигаться.
Слезы текли бесконечным потоком и меня трясло, как в лихорадке, но я даже не осознавала этого, лишь пытаясь не сойти с ума от жгучей непрекращающейся боли в груди, из-за которой я почти не могла дышать.
Тэхён крепко обнимал меня, прижимая к своей груди, и гладил по спине, как маленькую, тихо нашептывая что-то успокаивающее мне в волосы, но и его голос был глухим и надтреснутым, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом, и никакие слова не могли достичь моего сердца, в одночасье превратившегося в осколок льда.
Я отчаянно цеплялась за него, глядя в никуда невидящим взглядом, и лишь беззвучно повторяла:
«Нет, это неправда… Этого не может быть…»
Тэхён не разжимал рук, казалось, целую вечность, унимая мою дрожь своим теплом, но даже оно не могло прогнать ледяной обжигающий холод, сковавший моё сердце.
— Как… Как это случилось? — прошептала я, когда слез почти уже не осталось.
Он нежно погладил меня по щеке, стирая с неё горячую соленую влагу, и глухо шепнул:
— Вы с Чонгуком должны были прилететь из Токио вечерним рейсом. Я хотел сам встретить вас в аэропорту, но не смог и… В ту ночь объявили штормовое предупреждение. Шёл сильный дождь и Чонгук… Не справился с управлением. Ваша машина слетела в овраг и разбилась. Он... погиб на месте, а ты… Ты тоже сильно пострадала, малышка. Врачи в буквальном смысле вытащили тебя с того света.
Я во все глаза смотрела на него и мне казалось, что с каждым словом моё сердце снова и снова разбивается на тысячи острых осколков. Мне по-прежнему казалось немыслимым, что все это случилось с нами и я чувствовала, словно… Словно он чего-то не договаривал, отводя взгляд и все больше хмурясь. Но мне было слишком больно, чтоб пытаться добраться до истины, ведь это ничего не меняло. Не меняло того, что Чонгук…
Я не могла произнести это слово даже мысленно, чувствуя, как мне становится нечем дышать, а Тэхён все сильнее сжимал мои безвольные руки, вглядываясь в мои опустевшие остекленевшие глаза, и говорил что-то ещё… О моей несостоявшейся помолвке с Крисом Ву, о смерти нашего отца… И о том, что я теперь была его… Женой.
Это было самым невероятным.
Тэхён, которого я знала так давно, что уже считала родственником, теперь... мой муж? Уму непостижимо…
Но я ...не помнила абсолютно ничего.
Все его слова не вызывали во мне никаких эмоций, словно все это меня совершенно не касалось и произошло с кем-то другим, и единственное, что я хотела знать … Что мы с Чонгуком делали в Японии?И куда делись мои воспоминания за последние полгода?
Я помнила все, что произошло до марта, а дальше… Полная пустота, словно этот отрезок времени просто стёрли из моей памяти, не оставив ничего, кроме глухой тоски и безысходности глубоко внутри, от которой хотелось кричать, но я не понимала, почему.
Видя моё потрясённое состояние и потерянный взгляд, Тэхён подбирал слова крайне осторожно, словно я была тяжело больна и любое из них могло навредить моей, и так пострадавшей психике, но я не чувствовала себя больной, скорее… Потерянной и брошенной. Брошенной кем-то, кто был мне очень дорог, но я никак не могла вспомнить, кто это был и как, и самое главное, почему это произошло.
Крепко сжимая мои ледяные и безвольные в его тёплой надёжной хватке руки, мой давний друг, а теперь — мой … муж (что по — прежнему категорически не укладывалось у меня в голове) вглядывался в мои пустые глаза со все возрастающей тревогой и говорил что-то о том, что моя амнезия вызвана сотрясением мозга из-за аварии и что моя память со временем вернётся ко мне, но никто не мог с уверенностью сказать, когда это случится и случится ли вообще.
Мне же казалось, что моё сердце уже почти не билось и мой мозг просто впал в полный ступор, не в силах справиться с той ужасной реальностью, в которой я очнулась. Мне до сих пор казалось, что все это просто кошмарный сон, что я проснусь и окажется, что все это мне просто приснилось… Но этот сон все никак не заканчивался.
Я в одночасье лишилась отца и брата, потеряв память о шести месяцах своей жизни, и похоже, для моей, и без того нестабильной психики это было уже слишком. Я просто заледенела изнутри, ведь единственным способом не чувствовать боль — было не чувствовать вообще ничего.