КОМНАТА СНОВ. [16+] [ЗАМОРОЖЕНО]

Глава 1.
Пьяный, или окончательное разрушение.

— Ко мне подошла, живо! — Крикнул грубый мужской голос, эхом отразившийся от стен навеса. 

Мужчина имел множество морщин на лице и веснушки. Нос был с горбинкой, а губы тонкими, как нить. Он был невысокого роста и почти не имел волос, только несколько седых волосинок выглядывали на затылке. Карие глаза так и вызывали страх, который пробирался в глубины души и отдавался дрожью по всему телу. Именно в такие моменты ты понимаешь, что перед тобой стоит больше не родной человек, а совершенно чужой, вызывающий опасность и жаждущий мести. 

— Папа, прекрати! — Голос предательски дрожал. Девочка, одетая в легкие футболку и шорты, стояла как вкопанная и не понимала, что делать. Что сейчас произойдет? Почему милый и веселый вечер превратился в страшную и холодную ночь? Губы сжались в тонкую нить, а между бровей образовалась складка. В горле застрял огромный ком, не позволяющий спокойно дышать, но та старалась не показывать свою слабость.

У девушки были длинные, почти до ягодиц, светлые русые волосы. Веснушки распространялись по щекам и носу, заходя немного на скулы. Глаза имели янтарный цвет, а нос, как у мужчины, был с горбинкой. Губы пухловаты и чем-то напоминали форму сердечка.

— Заткнись, сопля зеленая. Здесь твое мнение не уместно. — Сказал мужчина и резко ударил телефоном в глаз рядом сидящей женщине, отчего та сразу закрыла его, сдерживая подступившие слезы. Мать была сильной и перед своей дочерью точно не собиралась показывать слабину. — Сейчас я тебе покажу... Шкура. — С очевидной угрозой не только в голосе, но и во взгляде, сказал отец себе под нос и удалился.

— Пойдем быстрее. — Схватила женщина девушку за руку и потащила за собой. Тонкие пальцы обвили запястье и сжали, не сильно, но достаточно, чтобы не вырваться из хватки. Короткие черные волосы были растрепанными, будто человек не расчесывался неделю. Нос клювом, а губы пухлые. Одежда помятая, в некоторых местах порвана, — следы, которые оставил мужчина, когда тащил ее из угла в угол.

— Куда? — Действительно не понимая, она пошла за мамой. — Зачем мы сюда пришли? — Спросил подросток, но ответа так и не дождалась. Янтарные глаза в свете луны так и горели огнем, но потихоньку угасали, словно это блики надежды постепенно исчезали в зрачках.

— Быстрее, пролазь сюда. — Толкая дочь, женщина оглядывалась почти через каждые две секунды.

— Но здесь шипы... Как я пролезу?

Девушка не успела повозмущаться, как послышался гулкий удар двери, что означал выход мужчины на улицу. Сейчас его настроение ухудшилось намного сильнее, чем было до того, как он вошел в дом. Тяжелые шаги так и отдавались дрожью по земле. Героиня чувствовала, — она не понимала как, но была уверена, — что теперь точно не остается выбора на примирение родителей и того теплого и тихого вечерка, который был час назад. Отец был слишком пьян, чтобы здраво соображать, и это пугало гораздо сильнее самой травмоопасной американской горки. 

— Подошла сюда, шлюха! Я тебе сейчас урок преподам. — На этот раз отец кричал. Он направлялся с фонарем к двум стоявшим девушкам почти за домом. Если бы не лето и листва, прикрывавшая их, они были бы уже обречены. 

Он был погружен в неизвестный мир и, очевидно, ему в мозгу что-то очередной раз переклинило, как это бывает у большинства людей, страдающих алкоголизмом. Шатаясь, тот продолжал идти к матери с дочкой.

Девушка, не задумываясь, быстро схватила мать за руку и полезла в шипы. Сейчас было совершено не важно на ту боль, которую они испытывали. Возможно, в будущем останутся шрамы от глубоких порезов. Главная цель: войти как можно глубже, чтобы спрятаться. Сейчас было страшно за свою жизнь. На самом деле, героиня всегда боялась боли, не хотела ее ощущать, даже малейшую... Она знала, что была довольна вспыльчива и эгоистична, но давно перестала обращать внимания на свой характер. 

За этим домом было небольшое место, где девочка в четыре годика играла, придумывая со своими друзьями разные интересные локации, строя что-то свое и развивая воображение. Единственное, что мешало, это деревья акации, которые надо было срубить, чтобы попасть туда. И именно по ним сейчас пробирались эти два человека. 

— А если он нас найдет? — Руки тряслись, сердце сжималось, а голос дрожал. У той промелькнула мысль в голове, что, возможно, в пьяную голову придет воспоминание, где его дочь играла в детстве. 

Теперь в горле не было кома, как это обычно бывает при наступлении слез. Был один страх и больше ничего. Опустошенность так же сыграла свою роль... Слезы не текли, и боязнь за жизнь родного человека куда сильнее, чем за самого себя, даже если ты боишься боли. 

— Не думаю, что пьяный человек начнет лезть в такое место. — Прошептала женщина. Вдруг послышался шорох и приближающиеся шаги. Фонарь отчетливо светил в сторону обеих. — Пригнись! — Шикнула мать и надавила на спину дочери, давая понять, чтобы та нагнулась. Они почти зарылись носом в землю и исподлобья смотрели на свет. Сердце стало болеть с неминуемой силой, а тело дрожать еще сильнее. В голове резко все затихло и остались слышны лишь отчетливые звуки стука: громкого и такого раздражающего.

Спустя несколько секунд свет от фонарика стал отдаляться, как и шаги. Мать присела с дочкой на бревно, лежавшее здесь неизвестно сколько лет.

— Успокойся. Тебе нельзя нервничать.

— Смешно. — Усмехнулась девочка, почувствовав, как оглушающие удары сердцебиения медленно прекращают пульсировать в голове. — Мам, объясни. Вот как в такой ситуации можно не нервничать? Скажи спасибо, что заикой не осталась.

— Прости... — Прошептала женщина и обняла свою дочь. Она этого не видела, но мать зажмурила глаза и пыталась сдержать слезы. Женщина хотела быть сильной, старалась не показывать слабину, но... Как же ей это надоело. Когда же наступит то счастье, которое обещают на протяжении всей жизни? Когда уйдет та поганая боль, которая случается из года в год? — Я уже привыкла терпеть такое в течении долгого времени, но ты... Ты слишком молода для такого.

— Мам. — Дочка отстранилась от женщины и посмотрела в глаза, голос предательски дрогнул. Было темно, ничего не видно, кроме света под навесом, где ходил и орал отец вне себя от ярости, но серые, словно ночные облака, радужки глаз будто светились, смотря на своего единственного ангела, которого подарила ей жизнь, и отрезвляли. — Разводись с ним. Я устала это терпеть, ты, думаю, тоже. — Шептала девочка, вздрагивая от резких звуков и с каждым разом сжимая всю волю в кулаке до побеления костяшек. Казалось, что если она сейчас расслабит руку, то все мгновенно рухнет. — Хватит уже его прощать. Будь я на твоем месте, если бы на меня подняли руку, я даже и шанса на прощение не дала. И плевать, насколько я сильно его люблю, а возможно только из-за страха, но я смогу пережить. Если ты думаешь, что люди исправляются, то ошибаешься и очень сильно. Он будет себе и дальше позволять вытворять подобные вещи, пока в конечном итоге не поймет, что все потерял.

— Ты права... Да и я только приехала после двух суток с работы, а он устроил это... Свинья. — Женщина выдохнула и откинула голову назад. Девочка заметила, как кадык дрогнул от поступившей вязкой слюны, а губы сжались в тонкую линию. Скорее всего здесь чудный видок на небо, если бы не эта ситуация. — Я то думала сейчас приеду, отдохну. Но нет. Этот придурок напился, так ещё и избавиться от меня хочет... Как же сильно я хочу спать.

Дочка тяжело сглотнула. Она понимала, что сейчас чувствует мать. Это на самом деле ужасно: ты едешь домой, полностью уставший после работы, думаешь, что сейчас отдохнешь, увидишься с любимыми для тебя людьми, которые побегут в обнимку, нагреют еду и откормят, как это бывает у всех, а тут тебе с ничего начинают скандал, распускают руки и кричат. Разве так можно? Еще и приписывают каких-то левых людей, видите ли, работа это только отмазка, а на самом деле ты с каким-то мужиком развлекаешься. А деньги, извините, откуда берутся? Пока ЖЕНЩИНА работает и пытается заработать, мужчина целыми днями вылеживает на диване перед телевизором, так еще чем-то недоволен! Поганое свинотупорылое создание! 

— Значит так! — Снова послышался грубый голос. Тот кричал на всю улицу. — Я считаю до тридцати секунд, швабра. Если ты перед моими глазами не появишься, то я все здесь разрушу. Раз...

— Да разрушай. Ты только и умеешь это делать, ведь что-то другое мы не в силах.

— Два.

— Он точно нас не найдет здесь?

— Двадцать... — Громкий удар по стеклу, — семь. Что? Не выйдешь?!

— Точно.

— Тридцать. — Снова крик. — Ты доигралась.

Эхом по всей улице стал раздаваться громкий шум. Сильные удары по стеклу и еще чему-то, что не было понятно сразу. Удар, еще один удар, следующий. Звон и пульсация под ногами от наиболее тяжелых вещей, падающих на землю, заставили вздрогнуть.

— Он разрушает веранду. — Прошептала мать и сжала руки.

— Почему никто не вызовет полицию? Не может быть такого, что они этого не слышат! — Девочка не слушала мать: глаза зажмурены, а руки закрыли уши, явно не желая слышать этого ужаса, тело свернулось в калачик и облокотилось об бок матери. — Ну прошу вас. Прошу. Вызовите кто-нибудь. Пожалуйста! Пожалуйста, спасите нас! 

Этот мир слишком жесток, а люди в нем твари, думающие только о себе. Доверия ни к кому нельзя больше проявлять, ведь рано или поздно даже самый любимый человек на свете тебя предаст, поднимет на тебя руку и даже не пожалеет об этом. В беде никто не поможет. Только когда ты показываешь свою улыбку и говоришь, что в порядке, что все нормально, они будут хоть всю жизнь с тобой рядом, и жаловаться на свои комплексы, а ты только давать советы и в чем-либо помогать. Вот только люди будут считать тебя своей выгодой, а ты их — друзьями.

— Успокойся. — Прошептала женщина и поцеловала дочку в макушку, ближней рукой приобнимая за спину, а другой поглаживая волосы. — Не нужно их вызывать. Просто подождем, пока он уляжется спать.

— Хорошо, мразь. Поговорим по-другому. — Раздался звук закрывающейся двери, и стало ясно, что отец снова вошел в дом, но ненадолго. Он кричал и метался по двору, к счастью, не заглядывая за дом.

Дочь подумала, что он, возможно, не найдет их, но тут отец подошел к кустам. Женщина сразу же нагнулась вместе с девочкой. Они обе смотрели в его сторону. Отец стоял на этот раз без фонаря, и они ясно видели его сердитое лицо, которое всматривалось в темноту. В руке у него блестел нож, который отбрасывал блики от света под навесом. 

— Вот же... — Начал шипеть мужчина, словно это был уже не человек, а змея, готовая напасть на свою добычу, — мразь. — Он резко закричал, заставляя дочь вздрогнуть. — Ты молодец! Теперь и Астру ждет такая учесть, как и тебя. — Отец стал отдаляться, а девочка зарыдала.

Прошло несколько часов, но мужчина все еще был взволнован. Он метался по двору, то и дело выкрикивая что-то. Он то входил в дом, то выходил из него. Подходил к калитке, открывал ее, а затем сразу же закрывал. Даже ворота открыл один раз. Хлопал дверьми своей машины несколько тысяч раз, как будто надеялся, что они там, но каждый раз никого не находил и забывал об этом, начиная поиски заново.

— Меня уже тошнит... — Прошептала дочь и посмотрела на мать, пытающуюся выйти из колючек.

— Это из-за того, что ты не спишь. Уже почти утро.

— Может не стоит выходить? Давай здесь останемся, мам, ну пожалуйста.

— Оставайся здесь. — Прошептала женщина и посмотрела на дочку. — Нужно же кому-то узнавать о том, уснул папаша или нет.

— Тогда пусть это буду я.

— Нет. Сиди здесь, а я буду узнавать.

— Нет! — Решительно заявила дочь и с трудом поднялась на ноги. Она едва держалась на них, так как была измотана и хотела спать. К тому же, страх сковывал ее тело, вызывая дрожь. — Я пойду с тобой. Я больше не буду прятаться.

В такие моменты Астра обычно оставалась в доме, на кровати, и безудержно рыдала. Она молилась, чтобы отец не нашел маму, и проклинала себя за свою слабость — даже не могла быть рядом с матерью в такой момент. Она снова и снова давала себе обещание быть рядом, но ничего не получалось. Страх сковывал ее, и она не могла даже пошевелиться. Когда отец подходил к ней, чтобы попросить телефон, она сильно вздрагивала. Он, вероятно, думал, что если дочка позвонит матери, то та ответит, но мать была умнее, и это приносило девушке облегчение.

Мать и дочь выбрались из укрытия и поспешили скрыться в кустах. Отсюда было хорошо слышно, как мужчина включил телевизор и начал смотреть его. Женщина решила пойти первой и выглянуть из окна, а дочери велела оставаться на месте, поскольку возвращаться назад вдвоем было бы слишком рискованно. Девочка, конечно же, не послушалась и пошла за ней.

Женщина смотрела в окно в течении нескольких минут, всматриваясь в уставшее и опухшее лицо, а Астра выглядывала из-за угла и молилась, чтобы все было в порядке.

— Ну что там? — Прошептала девочка, наконец не выдержав долгой паузы.

— Он лежит на диване. Скорее всего, спать собирается, — махнув рукой и на корточках ползя по земле, они направились гуськом в сторону навеса, — пошли в садок. Там будет лучше. Только осторожней, здесь везде стекло от веранды валяется.

— Ма-а-ам... — Шептала девочка с дрожью в голосе. — Может на месте останемся? Как-нибудь через колючки назад вернемся...

— Нет. Нам потом еще вылазить снова, так еще больше ран заработаем.

— А если он сейчас выйдет или решит в садок пойти?

— Не решит.

Они приблизились к двери, ведущей в навес, и распахнули ее. Внутри горел свет, что было на руку обеим. Мать велела Астре пойти в сад и ждать ее там, но девочка остановилась у выхода и не хотела идти. Женщине надоело спорить с дочерью, поэтому она просто схватила полотенца, висевшие в углу, и поспешила к Астре. По дороге она случайно задела лежавшую на полу доску, которая от удара отлетела и издала громкий звук. Этот звук эхом отозвался в голове девушки, заставив ее на мгновение замереть, но затем она бросилась бежать.

— Быстрее, пошли! — Астра и так не могла дождаться, а тут еще и их местонахождение обнаружилось. Схватив мать за руку, они бросились бежать со всех ног в сад, укрылись в дальнем углу под грушей, среди густой травы, и расстелили на земле полотенца. Затем они легли на них и накрылись еще одним. Трава хорошо скрывала их, так что никто не мог увидеть, особенно в темноте. Если только подойти совсем близко. Впервые в жизни они были благодарны мужчине за то, что он не выполнял свои обязанности по дому, а просто бездельничал.

Отец Астры не заставил себя ждать. В ту же секунду, как услышал грохот, сразу выбежал на улицу и еще долгое время блуждал возле веранды и по навесу. Мать с дочкой наблюдали за ним издалека. Спустя некоторое время он все-таки выключил весь свет и зашел в дом.

— Неужели. — Выдохнула мама и расслабилась.

— Не думаю, что стоит сейчас расслабляться — сказала Астра и легла на колени своей матери. Та ее приобняла и приятная дрожь от тепла раздалась по всему телу, клоня в сон. Только сейчас девочка поняла, насколько же сильно она хочет спать. Даже несмотря на то, что сейчас было лето, ночью по-прежнему холодно.—  Он так не один раз делает. Может сейчас выйдет.

Согревающие от холода мамина рука и тонкое полотенце убаюкивали, и Астре захотелось покачаться в стороны, словно младенец в люльке. Голова не соображает, мысли спутаны, а в сердце огромная масса боли.

— А мне кажется, что он пошел уже спать.

— Мне тоже так кажется, но возможно абсолютно все.

Дочь и мать еще некоторое время провели на улице. Они закутались в полотенца и обняли друг друга, закрыв глаза. Ночь уже прошла, но они так и не уснули. Обеих клонило в сон, но они не могли этого сделать.

Спустя, возможно, десять минут или больше, женщина решила снова проверить, спит ли отец. Астра сначала сопротивлялась, желая остаться на месте, но все же пошла вместе с матерью. Они снова прошли по стеклу, развалинам и разбитой веранде, приближаясь к окну спальни.

Астра снова была за углом, а мать — под окном. Женщина встала с корточек и осторожно заглянула в дом, оценивая положение мужчины. Затем она с облегчением поднялась на ноги и махнула рукой, показывая, что отец спит.

«Это было лишним», — подумала Астра, но тут же отбросила эту мысль.

— Давай еще немного на улице посидим? — Предложила дочка. Здесь ей было спокойнее всего, нежели в доме. Да и предчувствие плохое от нее не отставало. — Не исключено того факта, что он только лег. Если папа еще не спит, то нам будет очень плохо. Это так. Для того, чтобы удостовериться.

Даже несмотря на всю ситуацию, Астра его продолжала называть отцом... Ни мразь, ни гнида, ни тварь... Отец, папа — тот, кто ее воспитывал раньше и играл с ней, любил...

— Как скажешь... Можем пойти под навес.

Женщина в последний раз взглянула в окно, пока ее дочь спокойно шла к навесу. Из спальни на нее смотрел безумный взгляд. В руке, которую он держал у лица, был нож. Тот покачивался и иногда касался своей щеки тупой стороной лезвия. Мужчина ухмылялся, обнажая кривые зубы. И эта картина была похлеще любых ужасов в фильмах. 

Женщина громко вскрикнула, закрыв рот обеими руками, и застыла на месте. Она не могла даже пошевелиться от шока.

Астра, конечно же, услышала крик матери и сразу же прибежала обратно. В течение нескольких секунд, пока мать и отец смотрели друг на друга, она бегала взглядом по двору. Все происходило словно в замедленной съемке... Это и есть то, как тело реагирует на опасность и как глаза видят все вокруг?

Остановилась девочка на калитке, где смогла рассмотреть ключ.

— Бежим! — Крикнула она и схватила мать за плечо, толкая в сторону калитки. Женщина еле смогла бежать, отходя от шокированного состояния.

— А ну стоять, сучки! — Крикнул мужчина. Он не стал ждать и тоже сдвинулся с места, громко распахивая дверь и надвигаясь к своим жертвам. Медленно, словно хищник. Во время удара Астре показалось, что дверь хрустнула, и невольно она подумала о костях, что заставили тошноте с новой волной подступить к горлу.

Астра дрожащими руками пыталась повернуть ключ, оглядываясь назад каждую секунду и замечая, как ее собственный отец с ножом в руках приближается к ним.

— Давай живее! — Кричала женщина, в панике дергая девушку за плечи и хватаясь за все возможные ткани на ее теле. — Хватит оглядываться назад! И так понятно, что он идет к нам!

Есть! Послышался щелчок, и калитка открылась. Отец побежал со всей скорости к своим девочкам, кидая в след нож, — ни для кого не было секретом в этой станице, что мужчина отлично владел холодным оружием и их метанием, — но Астра успевает захлопнуть калитку и тот валится на пол со звенящим стуком. Мать бежит прочь от дома, но резко останавливается, замечая, что дочь держит калитку.

— Да оставь ты эту дверь в покое! Побежали быстрей!

— Погоди! — Крикнула Астра, пытаясь не только дверь держать, но и всунуть ключ в замок. — Лучше помоги мне!

Мать сразу подбегает к калитке, пока мужчина не успел схватиться за нее, и держит ее, сжимая нижнюю губу до крови. Вот он, последний рывок, чтобы наконец сбежать из этого проклятого места, а они стоят и держат дверь. Одного резкого рывка мужчины было достаточно, чтобы открыть, но Астра вовремя успевает закрыть калитку, выигрывая им время, пока тот откроет ворота.

— Теперь бежим! — Кидая ключ под дерево, подмечая этот кадр где-то в подсознании, девушка с женщиной убегают дальше, насколько вообще могут физически. Адреналин бил по ушам и почти заглушал все внешние звуки.

— И смысл? — Нервно говорила мать, оглянувшись назад. — Он же сейчас просто ворота откроет.

— Пока он их будет открывать, у нас есть время сбежать. Мы хоть немного фору для себя выиграли! Просто нужно сейчас добежать хотя бы до угла и там он точно нас из виду потеряет.

Как и предполагалось, мать оказалась права. Отец с силой распахивает ворота и устремляется за убегающими фигурами. Астра хватает бегущую рядом за руку и тоже прибавляет скорости. Она не может оставить ее одну, но и тормозить тоже нельзя. С трудом они добираются до угла и прячутся за ним, падая в очередные заросли. Спустя несколько минут, мужчина выбегает следом и оглядывается по сторонам.

— Дрянь. Что одна, что и вторая! — Шипит тот и смотрит назад. — Куда же эти твари успели спрятаться?

Мужчина начинает с дальних кустов. Ножом он колесит листву и избавляется от нее. Дело доходит до последних и он с уверенностью замахивается и лыбится во всю.

— Вот и попались.

Дочь с матерью зажмуривают глаза и, притаив дыхание, уже ни на что не надеются, обхватывая друг друга руками. И вдруг, словно сам Бог смог услышать их мольбы о помощи, на улице вдали гавкают собаки и слышится топот. Мужчина резко оборачивается и бежит на дальний угол. Похоже, там действительно кто-то был.

— Вот вы где! — Крикнул мужчина, чем, скорее всего, заставил испугаться невинных людей, что гуляли в это время. — А я здесь время зря на кусты трачу. — Отец Астры побежал вперед, оставляя девушек позади.

Она бы побеспокоилась о тех людях, что просто попали не туда и не в то время, но радость от успеха переполняла больше и волноваться о ком-то сейчас не было уже сил. 

— Надеюсь, что с теми людьми будет все в порядке. — Сказала девочка, вылезая из укрытия.

— Точно свинья. Уже скоро рассвет, а он... Хоть бы не натворил делов... — Женщина взялась за голову и у дочери промелькнула мысль, что она переживает за мужа даже в такой ужасный момент. Любовь — самое ужасное чувство, которое она не захочет испытывать с подобными людьми. Да и она ли это? Всего лишь глупая привязанность. 

— Что сейчас делать будем?

— Предлагаю, пока время есть, вернуться обратно и думать, куда пойдём.

— Хорошо.