Баута (ЗАМОРОЖЕНО)

Что-то ярко светит в глаза и этот свет будит меня от сна.
Пару раз моргнув, понимаю, что сквозь окно на меня светит солнце, медленно восходящее над горизонтом.
Вставать не хочется - перекатываюсь на другой бок и прикрываю глаза, пытаясь вновь уснуть. Но сон, никак не хочет впускать меня в свою фантазию. Вместо этого, в памяти всплывают отрывки прошлой ночи и дня. Они так назойливо лезут в мою голову, что мне приходится открыть глаза.
Прислушиваюсь к звукам, пытаясь понять: Энресто уже проснулся или он так и не появился дома за всю ночь?
Продолжаю смотреть в одну точку перед собой - на ручку двери. Будто так и жду, что она повернется и Тиран зайдет внутрь, чтобы осуществить свои тайные желания, раз я тут. Мужчины же редко упускают такой шанс? Судя по тому пожилому нахалу - так точно.
Но в доме стоит тишина. Ни шагов, ни звона посуды, даже нет никаких запахов, хотя в каждом доме по утрам пахнет свеже-заваренным кофе: в основном капучино. Ведь как не выпить кофе ранним утром, не посмотреть в окно на приветливое солнце? Это же сделает человека счастливым!
Только подумав о еде, мой желудок жалобно урчит. Не удивительно, я не ела целые сутки...
Ладно, раз уж кофе не попью, хотя бы в окно взгляну, да выполню еще одну свою маленькую мечту: проснуться в Венеции на рассвете.
Я лениво встаю с мягкой кровати, все еще оставаясь во вчерашней одежде: черная водолазка и джинсы с коричневым ремнем, - от ночи, она немного помялась, а волосы запутались.
Не думая о своем виде, подхожу к окну и выглядываю на улицу. Наверное, сейчас около 8 часов. За окном тишина, лишь медленно движется синее море и в его волнах красиво поблескивают солнечные лучи.
Признаюсь, расположение дома мафиози подобрано прекрасно - в отдаленной части Венеции, на самом краю. Позади здания, стоят множество домов, стоящих плотно друг к другу, и на них выходят парочку окон. В основном же, выглянув наружу - видно море и прекрасное солнце, всходящее с одной стороны и заходящее с другой. Сам участок стоит на бетоне, окруженный небольшим кованым забором. А все растения прорастают из приличного слоя земли насыпанного сверху. Да, итальянцы многое сделали для того, чтобы подарить городу растительность.
И так как дом находится достаточно в отдаленном месте, то проплывать кто-либо мимо будет редко.
Но пока я любуюсь, подставляя лицо теплому солнцу, не сразу замечаю катер-такси подъезжающий к участку. А увидев, тут же отскакиваю от окна. Но успеваю подметить, что в катере стоит signora Паулина.
Может катер пройдет мимо?
Чтобы удостовериться в том, что конечная остановка женщины все-таки этот дом, я незаметно выглядываю.
Да, она уже стоит тропинке и машет рукой водителю. Видимо, знает его хорошо.
Вот, Паулина оборачивается и кажется, замечает меня в окне, подняв голову вверх и чуть задрав край белоснежной шляпки, но я быстро отскакиваю назад, как ужаленная. Не хочу, чтобы меня видели или как-либо замечали. Лучше останусь в этой комнате.
Смешно. Вчера я чувствовала себя здесь как в какой-то пещере, а уже сегодня комната стала для меня спасительным бункером.
Чем же я займусь в этих четырех стенах?
Прокручиваюсь на месте и внимание привлекает мой портфель, оставшийся у двери.
Точно, я же не дочитала книгу.
Подхожу к сумке и достаю из нее книжку, а так же вижу фотографию мамы, которую взяла со стола на кухне(надеюсь, папа простит. У него то много ее фотографий), а так же ангелочка, взятого из разрушенного детского сада.
Думая о последнем, во мне вспыхивает злость. Как можно было так поступить? Разве дети в чем-то виноваты? Они тоже хотят быть в Венеции, а этот сад был единственным в этом городе. Теперь ближайший находится в Местре.
Беру эти две важные мне вещицы и ставлю на тумбочку около кровати, перед желтым светильником, похожим на бутон тюльпана. С фото немного медлю.
Провожу по рамке кончиками пальцев и улыбаюсь, но с грустью.
- Ты же любила Венецию? Теперь со мной вместе будешь встречать рассветы. Надеюсь, ты всегда рядом: и со мной, и с папой. Ах... Как бы мне хотелось поговорить с тобой. Услышать совет. Дай хотя бы знак, что мне нужно делать...
Тук-тук! - пугает меня стук в дверь от которого сердце в пятки уходит, из-за чего фото чуть не падает на пол.
- Розабелла? Ты не спишь? - слышится голос Паулины с той стороны.
- Н-нет, - сглатываю ком в горле, и, почему-то испуганно, смотрю на ручку двери.
- Поможешь мне с готовкой?
- Sì.
- Замечательно! Тогда я подожду тебя внизу. Не торопись.
- Хорошо.
Как только шаги затихают в районе лестницы, я отмираю, будто все это время была камнем и не могла дышать.
Как я не услышала ее? Сейчас шаги слышно от лестницы отчетливо. Но, почему мне не удалось услышать ее раньше, когда она только поднималась?
Продолжая задаваться этим вопросом, я бережно ставлю фотографию мамы на тумбочку и поднимаюсь с кровати.
Прежде чем спустится, думаю, стоит привести себя в порядок.
Захожу в небольшую ванную комнату, заодно и рассматриваю ее.
Стены из серого камня, у стены впереди белая керамическая ванная на ножках, рядом полка, над ней сушилка для полотенец. Справа длинный умывальник из камня под стать стенам с серыми углами, а на стене висит овальное зеркало. От холода пола спасают мягкие пушистые белые коврики.
Умывшись, убрав волосы в пучок и пригладив одежду, я всё-таки спускаюсь вниз.
- Grazie, что согласилась мне помочь, - встречает меня Паулина с доброй улыбкой на старческом лице.
Сегодня она выглядит как ангел, в белом длинном платье с рюшками, а на шее разноцветные крупные бусы.
- Prego¹, - отвечаю ей и не уверенно подхожу к кухонному столу.
На нем уже лежат продукты: овощи, фарш, спагетти в упаковке, мясо.
- Приготовишь салат? А я займусь Pasta al ragù ².
- Хорошо.
Пока я мою помидоры и режу их с капустой в глубокую миску, signora Паулина разогревает масло в сковороде и выкладывает туда порезанный лук, чеснок и фарш.
- Эрнесто вчера немного поведал мне о вашем договоре, - с улыбкой женщина перемешивает содержимое в сковороде, - честно признаюсь, твой поступок меня поразил. Энресто хоть и считает тебя глупой, я же думаю, что ты очень смелая. Отдать себя за отсрочку долга - выше всех похвал. Видно, ты сильно любишь своего отца.
- Да что вы? - мои щеки краснеют, - любой бы так поступил...
- Возможно, - неоднозначно она отвечает мне.
- А где масло? - спрашиваю, в поисках оливкового масла на столе.
- Вот за той дверцой. Ага.
Я немного заправлю им салат, перемешиваю и отодвигаю миску.
- Что следующее готовить?
- Хм...
Паулина оглядывает продукты и отвечает:
- Поставь воду для спагетти, пожалуйста.
Кухарка, напевая себе под нос итальянскую песню, мелко режет морковь и добавляет ее вместе с пряными травами к соусу. А я в это время набираю в кастрюлю воду и ставлю ее на плиту.
Signora Паулина такая добрая женщина, что мне не в тягость находится рядом и помогать ей. Она - олицетворение истинной итальянки: ухоженная, не броско накрашенная, во взгляде нет ни капли негатива, только жизнь и радость, одевается стильно, хотя кажется, что вещи невозможно соединить вместе и главное в ее словах присутствует уважение и теплота.
Задумавшись, я осторожно спрашиваю у нее:
- Можно вас спросить?
- Конечно!
- Как вы оказались здесь?
Вода в кастрюле закипает и я вываливаю длинную спагетти, а пожилая дама отвечает на мой вопрос все с той же приветливой и дружелюбной улыбкой:
- Я оказалась в этом доме благодаря родителям Энресто. Тогда мне было тридцать, вся моя жизнь шла под откос, т.к. первый мой муж сильно пил и тратил все наши деньги. Конечно же, долго терпеть его я не стала и развелась, но денег на проживание все еще не хватало.
В один из дней, когда дома закончилась еда, я отправилась в магазин за всем необходимым. Там то, signor Роберто и signora Джулия встретили меня, за подсчитыванием лир у прилавка. Мне не хватало на покупки и они расплатились за меня. Поинтересовались о моем финансовом состоянии и предложили работу. А я очень любила готовить и поэтому они позволили мне готовить каждый день для них.
С тех пор, мы стали друг для друга семьей. На моих глазах рос и Энресто. Учился говорить, ходить, читать. Он мне как сын стал. Я им очень горжусь. Ему удалось вырасти хорошим человеком.
- Что?
В этот момент, я сливала воду и чуть не уронила всю кастрюлю с приготовленной спагетти.
- Хорошим?!
- Понимаю, - женщина выключает плиту и оборачивается ко мне, - тебе он кажется плохим и страшным человеком. Но это не так. Да, он порой бывает вспыльчивым. А кто не без греха?
Я не могу спокойно смотреть на Паулину. Меня прожигает изнутри злость, когда в памяти всплывает разрушенный детский сад и новости каждое утро. Разве хороший человек может такое сотворить? Энресто настоящий тиран! Разве она не видит этого?
- Тоесть, - убираю кастрюлю на питу с готовыми макаронами и скрещиваю на груди руки, негодующе глядя на кухарку, - все, что делает Энресто - это хорошо? Разбои, похищение девушек, продажа запрещенных веществ(да, все чаще и чаще находят наркоманов в подворотнях Венеции, и не только), избиение людей, разрушение зданий?
- Non tutto é vero cio che la gente dice(не всё то, что говорят - является правдой). Почему ты уверена, что во всем этом замешан именно Энресто?
- В каком плане?
Разве есть кто-то другой? Кроме тирана больше не было никаких людей способных на такое. Может она настолько любит его, что закрывает глаза на его поступки и считает, что это все делает кто-то другой?
- In nulla crediamo così fermamente quanto in ciò che meno conosciamo (тверже всего мы верим в то, о чем меньше всего знаем). Приглядись к Энресто получше и ты поймешь, что он не плохой человек.
На этом, она замолкает и подходит к столу, чтобы заняться приготовлением котлет "Миланезе".
А я в ответ не знаю что сказать.
Почему она уверена в том, что есть кто-то еще? Ей что-то известно об этом? Но почему по новостям этого не говорили? Даже намека не было! Все убеждены, что опасный мафиози это Энресто. С чего тогда ее размышления?
- Розочка, любишь cornetto³?
Я уже хочу ответить, но в этот момент мой желудок начинает громко урчать. Мне приходится приложить руки к животу, чтобы как-то заглушить этот звук.
- Scusi, - извиняюсь и краснею от стыда.
- Значит любишь, - хихикает кухарка и кладет обваленные в сухарях котлеты в раскаленное масло, - тогда, не могла бы ты достать тесто из холодильника? Я сейчас дожарю и мы вместе их испечем.
- Хорошо.
Паулина заканчивает с котлетами быстро, обжарив их до хрустящей аппетитной корочки со всех сторон. После чего, она учит меня как заворачивать cornetto нехитрым способом, а начинкой выпечки служит шоколад. У нас получается четыре достаточно больших итальянских круассана. Два из них аккуратные(от Паулины) и два кривых(от меня).
Когда мы ставим их в духовку, я невзначай спрашиваю:
- Расскажите про родителей Энресто. Какие они?
Да, тема об этом тиране никак не может меня покинуть. Хочется понять от кого он стал таким, какой есть. К тому же, рано или поздно, мне придется с ними встретиться, потому и нужно быть готовой ко всему.
- Они были прекрасными людьми, - тяжело вздыхает пожилая дама, - благодаря им Венеция процветала, хотя не они были здесь главными. Но из-за их доброты, чуткости, внимательности - все доверяли им и сами тянулись. Были готовы на все. Ведь signor Роберто и signora Джулия не одну меня спали от бедноты. Они помогали всем, кого только видели в бедственном положении.
- Были?
- Si. Родители Энресто погибли 8 лет назад, когда ему было 16. С тех пор signor Энресто один. Ему пришлось не сладко на тот период. Весь бизнес родителей свалился на его плечи, но, признаюсь, он умело всем руководил, потому что изначально был заинтересован во всем и всегда помогал отцу, а тот и рассказывал что и как нужно делать. Я то уж не разбираюсь во всем этом, да и Энресто ничего мне не говорил. Но я точно знаю, что ему пришлось тяжко... Может быть однажды, он сможет обо всем рассказать тебе. Если захочет.
- Возможно...
"Родители тирана погибли и он остался один..." - теперь эта новость не даст мне покоя еще очень долго.
Получается, он больше чем я понимает что такое "потеря". Ему повезло меньше чем мне. Я хоть и потеряла маму, но никогда с ней не общалась - попросту не знаю ее, только со слов папы. Но вот Энресто... живя с родителями 16 лет, потерял их обоих в один день и остался совсем один...
- Так, Энресто скоро должен вернуться, - глядит Паулина на время, - значит успеваем.
- А где он?
- Работает. Все свое свободное время он уделяет бизнесу. Пытается успевать везде и всюду. Но я думаю, что ему до сих пор страшно оставаться одному дома, ведь каждая его частичка напоминает о родителях. Он и готовить просит меня каждый день по одной порции, чтобы хотя бы я была рядом. Жаль мне его... Ты все-таки, присмотрись к Энресто. Он правда не так плох, как кажется на первый взгляд.
Кухарка уходит в зал, чтобы посмотреть телевизор, пока пекутся cornetto, а я решаю помочь ей: перемыть всю посуду.
Продолжая думать о мафиози к которому попала, до меня доходят обрывки срочных новостей:
- ...signor Педро, расскажите, что случилось?... Я хотел помочь бедной девушке, потому что она плакала. Но Энресто посчитал это за приставание! Он даже не разобрался в моих намерениях и выкинул меня из своего заведения, после чего лично меня избил! Он жуткий собственник!
Этот голос мне кажется знакомым.
Закрыв кран, подхожу к проему и выглядываю из него.
Это же он! Тот самый нахал, который приставал ко мне!
Я не сразу узнаю этого человека, потому что его лицо в плачевном состоянии: глаз опух, губа разбита, на скуле синяк. Кажется, он лежит в больнице.
- ... Он сказал, что она его девушка и избил меня! Пригрозил, что если увидит меня с ней еще раз, то я не отделаюсь простыми синяками. Он ужасен!...
"Non tutto é vero cio che la gente dice"- всплывают в памяти слова Паулины.
Этот извращенец нагло лжет на камеру и ему все верят! Это немыслимо! Как так?
А может... и в случае Энресто новости врут? Может и правда это все делает не он. Хотя этот Педро избит точно тираном, потому что я помню разбитые костяшки...
Тоесть, мафиози заступился за меня? Или же нет? Ничего не понимаю!
Пожилая дама, тяжело вздохнув, переключает канал, а я возвращаюсь обратно.
Да кто ты такой, Энресто?!
Правду сказала signora Паулина?
Или ты играешь со всеми?
Ну ничего, я это еще выясню. Выясню то, кто скрывается под маской "Баута". Помнится мне, надев ее люди становились другой личностью.
Так кто же ты?
Кто скрывается под твоей маской?
---
1) Prego - пожалуйста (не за что)
2) Pasta al ragù - мясной соус к спагетти
3) Cornetto - итальянская выпечка похожая на круассаны.