Глава V. Сон.
Сколько земных часов заняло мое падение мне не известно, до сих пор. Может оно отняло секунду, а может и несколько часов. По крайней мере, полет показался мне долгим и реальным: начиная от страха зародившегося в моем сердце, заканчивая резким потоком воздуха ударявшего мне в лицо и в грудь. Если вы смотрели фильм "Дети шпионов 2", то вы наверное помните падение Кармен и Джуниора в жерло потухшего вулкана, и их долгий полет, ужасную скукоту, и темноту окружающую их со всех сторон. Из-за чего невозможно понять, где ты сейчас: на пути к поступающему поезду, который мчится на всех парах к своей станции, или же вас занясло намного дальше, к примеру к центру Земли. Ужас правда? это Неведение. Вот и мне было страшно, неизвестное количество времени.
В одной ночной рубашке, я летела к кромешной мгле, внизу бездны. Было довольно холодно, слезы выступали на моих глазах.
Полет продолжался минут 20-30, как показалось мне, но это даже звучало смешно.
- Да проснись ты наконец, - твердила я.
За это время я поговорила о политике, вспомнила несколько старых анекдотов, спела песенки невидимому собеседнику скрытому за темной мглой.
Я даже вздремнула во сне, настолько долго, длился этот ад.
Но что там? Похоже на свет в конце туннеля. Мне не понравилось это сочетание, а вдруг это мой конец. А я так мало успела за свою жизнь, но винить здесь некого верно?
Вот бы мне напоследок увидеть мою...не важно. Я не буду говорить об этом, слишком рано, да может и слишком поздно для рассказа в рассказе во сне в сне - вот как выглядит данная ситуация.
В моей голове мигом пронеслись идеи, чего бы я хотела сделать прямо сейчас. Странно, что такое мозг выдает в самый неподходящий момент.
Яркий свет приблизился настолько близко, что через секунду я уже должна была встретиться с неизвестным, и я закрыла глаза.
Спустя некоторое время, мне стало тепло. Причиной этому было, исчезнувший холодной воздух - соратник в бою перед неизвестным. Тишина отступила и впервые я услышала чей то голос, а не свой.
За ним до меня дошел запах свежеиспеченных булочек, который разогнал мой страх и я вновь раскрыла глаза. Мое напряжение в начале спало, но через секунду я вжалась в комочек, перед увиденным.
Я сидела на стуле за столиком, в милом кафе, никак не похожего на забегаловку в которой я была последний раз. Но я была не одна, за соседним столиком сидела милая парочка, которая разглядывала меню, держась за руки. Возле окна сидел пожилой джентельмен. Он пристально вчитывался в последние новости, и при каждом удобном моменте поправлял свой моноколь, в золотой оправе. И вдруг я остолбенела.
Поправив свои очки, я присмотрелась к строкам на газете... Это же французский язык! Неужели я ....
Не дав, себе возможность договорить, я выбежала из ресторана, и пошла вперед по дороге, надеясь найти хорошую точку обзора.
Мне надо было убедиться, в одной вещи, хотя на самом деле я этого вовсе не хотела.
Через минуту я нашла высокое здание, за секунду перед тем как зайди внутрь, через дорогие стеклянные двери, мне стало ясно, что это фирма по продаже...чего-то. Серые лица как зомби, выдавали душок данного заведения. Но нет времени говорить о зомби, медленным шагом, чтобы не нарушить тишину склепа, я как и все остальные двинулась к ближайшему лифту. Мне улыбнулась удача, и маленькое помещение было заполнено только мной, и двумя работниками фирмы. Я нажала кнопку 20, чем выше тем лучше, заодно развезу всех своих попутчиков до их офисной коробки, где они привыкли отсиживаться 12 часов в сутки.
За все время этой беготни, я совсем забыла посмотреть, что я держу в руках, такое долгое время. Ладони мои не на шутку вспотели, да и я сама не в лучшей форме. Раскрыв ладони, и расправив ткань, передо мной предстал берет темно-синего цвета, собственной персоны.
- Мать честная, я что и вправду в Париже! - Я продолжила поиск страностей в моем наряде. Я была одета в темное платье с небольшим воротником, сверху было накинуто красное пальто из качественного материала, приятного на ошупь, с большими карманами, а на ногах закрытые туфли, без каблука, с заостренным носиком. На правой руке, сверкало красивое кольцо: маленький изумруд, в золотой оправе, которые сочетались, как оказалось, с украшением на моей шее.
- В чем я? Откуда это все? - Со страхом в глазах я посмотрела на девушку, стоящую рядом со мной. С огромными глазами, от удивления, она медленно отступила от меня к двери лифта, прикрываясь черным портфелем.
За секунду до выхода, из лифта она крикнула: Aliéné! (сумасшедшая прим.) - и чуть не споткнувшись убежала от меня.
- О Господи! - А я быстром шагом двинулась в правое крыло здание, к большим во всю стену окнам.
От открывшейся картины я выронила берет, и вспомнила о нем еще совсем не скоро. Я смотрела на саму Эльфелеву башню, а она смотрела на меня. И вправду говорят, все совсем не так как на картинке, в жизни все намного прекраснее и величественнее. Я приложила руку к холодному окну, а после приложила лоб, чтобы немного снять напряжение.
- Господи, что ты делаешь? - Шепотом, вовсе без укора, а с искренним вопросом спросила я того, кто мне навряд ли ответит прямо сейчас, и я была права. Ответ пришел мне позже.
С новым вздохом, как по волшебству, я перенеслась обратно в кафе, откуда все и начилось. Ничего за это время не изменилось, все та же приятная атмосфера, запах булочек и свежезаваренного кофе, нежные нотки корицы и шоколада. От удовольствия я даже зажмурилась.
- Мэм, вам принести чашечку крепкого кофе? - Не успела я ответить как молодой официант, и с милыми усиками продолжил. - И смею предложить вам, - он наклонился. - Только что из печки вышли прекрасные круассаны с нежнейшим кремом, но конечно, с вашей красотой они не сравняться. Oh, mystérieux étranger.(О, загадочная незнакомка прим.) - Официант поднялся на мой столик, и крикнул, - Чак, трость мне и котелок, je vous en pris (пожалуйста прим.).
Неизвестный Чак, ловко кинул своему коллеге, необходимые вещи.
Повернувшись ко мне, он прикоснулся к блестящим черным усам, а после подправил выбившийся волос из его гладкой, не менее сверкающей прически. Видимо он целое утро потратил только на то, чтобы сделать из своих волос стойкую конструкцию, состоящую из огромного количества геля, и если не клея, в этом я не уверена.
После он одел котелок, при этом постоянно смотря на меня, это выбивает из колеи, если честно. Хотелось дать в глаз круассаном, но они слишком мягкие, для того чтобы нанести хоть какой-то вред, чтоб вас вкуснейшие лакомства Франции!
Только неизвестный пучеглазый француз, решил открыть рот, чтобы наверное спеть мне диферамбы про круассаны и кофе, как в кафе ворвались. На секунду меня оглушило, я не знала, что ударило в дверь заведения, из-за чего все стекла вылетили, и один осколок, прошелся прямо по моей шее. На деле, травма оказалась простым порезом, но мне все же захотелось убить того, кто нарушил идиллию этого кафе, ну и перебил красноречивого француза, все же он так готовился.
- Остановить этого наглеца, unverzüglich! (немедленно прим.)
В заведение, ступая по битому стеклу, огромными армейскими ботинками, вошел мужчина лет 50, он был не высок, но стройный стан, и колпак шеф-повара прибавляли ему несколько сантиметров.
- Wer zum Teufel bist du? (Кто вы такой, черт возьми? прим.)
Может он и вызывал уважение, всем своим видом, но вежливо с ним я говорить не собиралась, и наконец-то я сказала свою любимую фразу на подходящим языке.
- О фрейлин Иветта, извините меня, за то, что вам пришлось это видеть. - Шеф-повар-офицер, с сильным акцентом, выразил свои извинения, проводя ногой по битому стеклу минуты две, но вскоре он вспомнил о своем предназначении, а именно, как мне показалось, наказать француза.
- А ты, наглец, немедленно слезать со стола фрейлин Иветты.- Послушав немца, официант слез со стола, робко склонив голову.
-Ей, Георг, давно не виделись.
Дверь в помещение ресторана, со стороны кухни резко распахнулась и оттуда вышла, уменьшенная и постаревшая копия официанта, только на нем был колпак шеф-повара. Оказалось, что это именно он позвал немца. По его бешенным глазкам-бусинкам, стало ясно, что ничего хорошо не произойдет. Если бы он напал на немецкого повара с огромным стеблем сельдерея и забил бы его им до смерти, я бы не удивилась, а меня оказывается не так-то просто удивить.
- Лови, наглец. - Французский шеф-повар кинул шмат крема в лицо Георгу. - Иветта Фейн любитель французкой кухни, а не твой и она останется во Франции, - притопнув ногой сказал француз.
- О, найн, Вивьен, она поедет со мной, после того как фрейлин отведать мой штрудель. Германия - краса Европы. И на этом точка, я забираю ее с собой.
Георг обратился ко мне: Фрейлин Иветта отведайте штрудель, я приготовил его перед своим отъездом.
Шеф-повар достал из колпака, тарелку со штруделем.
- Как вы пронесли тарелку со штруделем у себя на голове весь пути от Германии до Франции? - А что я еще могу спросить, если не это.
- Я немец, мне не привыкать исполнять сложные задачи. Вот вы отведать штрудель, и я вам расскажу, что Георг делать на своей Родине.
- Договорились. - Не долга думая я отломила кусочек от душистого штруделя.
Вкусовые рецепты вмиг превратились в оркестр, приняв к себе в команду дирижера-штруделя. Вместе они наигрывали мне нежную сонату Бетховена. Нотки душистой корицы, так сочетались с изюмом и грецким орехом, что это не передать словами. И тогда я поняла, что те штрудели, которые я ела в различных НЕ немецких ресторанчиках и НЕ от этого повара, просто ничто по сравнению с настоящим шедевром кулинарии.
Первый кусочек повлек за собой все сердечные воспоминания произошедшие со мной за 70 лет жизни: первый снег, катание на Американских горках с родителями, когда нас чуть не стошнило, первая похвала от учителя, победа на спортивном соревновании по ганболу, только я тогда подскользнулась на банановой кожуре, классика жанра, никто не знал как она там оказалась, зато это повлекло за собой первый поход в больницу на гипсовку, и все мои друзья рисовали на нем пожелания, и один из них таким образом пригласил меня на свидание. Господи, я помню... это я та девушка, которая сидела в ресторане в красивом платье с гипсом, полностью разрисованным, уплетая за обе щеки спагетти несмотря не на кого.
Мой первый танец, руки тогда потели ужасно, но на мое счастье мой партнер волновался также сильно как и я, так что мы это не заметили. Окончание школы. Выпускной. Мои родители в тот день, вдруг резко стали профессиональными фотографами. Фотографий было так много, что не хватило бы и на 10 альбомов. И именно на выпускном, я прочитала короткую речь, преодолев боязнь публики.
Я прочувствовала, тогда, гордость в взгляде своих родителей. Это, все же стоит десятки других воспоминаний.
Воспоминания все приходили и приходили, я-то улыбалась, то просто не могла сдержать слезы.
- Георг, что вы добавили сюда?
- Фрейлин Иветта, частичка души, которую я вкладываю в блюда, несравненно несет большее значение, чем сами ингредиенты, даже если бы это было просто блюдо из муки и воды, вы бы почувствовать тоже самое.
Боязнь, новых ощущений не давала отломить еще часть от волшебного лакомства, но любопытство - враг "Боязни новых ощущений" - уже несло на вилке следующий кусочек.
И вот снова, что-то необычное стало происходить со мной, лицо сумасшедшего французского шеф-повара стало растворяется. Запах булочек и кофе, постепенно исчез. В памяти остался лишь Георг, а точнее его лучезарная улыбка. Что же ты положил в этот штрудель?!
Паника сошла на нет, как только появились очертания комнаты. Теперь я сидела в деревянном домике, с остроконечной крышой. Я сидела за большим черным столом, прямо посередине помещения. Здесь было очень тепло, даже жарко, хотя за окном шел снег и бушевал ветер. Сняв пальто, я оглядела уютную комнату. Оказалось, что это тоже кафе: слева от меня находилась барная стойка, только бармена не было видно. За моей спиной расположились картины прекрасных дам, кровопролитных битв, а также множество натюрмортов и пейзажей.
Напротив меня же, стоял камин. Красные языки пламени освещали всю противоположную стену. Меня привлекли большие фотографии и вырезки из газет, в красивых темных рамочках.
На одной из них был изображен молодой человек возле не известного для меня здания, на заднем плане были еще люди и все они держали флаг Германии. Прикрыв рот от изумления, я попятилась назад и ударилась прямо об угол черного стола. Как же больно! Как же все непонятно! Может хватить, бросать меня в разные части континента. Еще разорвусь, как думаешь? Я посмотрела на крышу стараясь разглядеть лицо, того кто решил со мной поиграть.
- Фрейлейн Иветта, спасибо, что решили посетить мою скромную обитель. - Без единой ошибочки сказал мне Георг, появившись из неоткуда.
- Ваш акцент остался во Франции? - спросила я.
Посмеявшись Георг ответил: Можете считать и так, фрейлейн у нас мало времени. Мне нужно с вами поговорить. Присядьте, прошу вас. - Георг отодвинул для меня стул.
-Хорошо, хорошо. В чем же дело, рассказывайте.
Сев за стол я повернулась к своему собеседнику. Георг направилась к барной стойке. И вскоре возвратился с двумя большими чашками горячего кофе.
- Благодарю Георг.
- Фрейлейн Иветта, вы же понимаете, что это все сон?
- Да, - твердо ответила я, хотя только теперь поверив в это.
- Вы же понимаете, что такие сны, происходят не с каждым и они, как бы сказать хотят вам, что-то поведать. - Георг нервно поскребывал край стола. Его серые глаза выражали глубокую задумчивость, брови и лоб слегка нахмурились. Русые волосы немца, в отличии от шевелюры французского официанта, торчали в разные стороны. Из-за чего мне он напоминал больше учителя какого-нибудь Университета, нежели повара. Особенно с его-то серыми брюками, болотного цвета джемпером со светлой рубашкой. Не хватает только очков. Все же он такой правдоподобный. Неужели я смогла его выдумать? Мне захотелось тронуть его, на всякий случай, но как говорит Георг "Нет времени."
- Разъясните Георг. - Пришло мое время нахмурится и задуматься.
- Фрейлейн Иветта, вы прожигаете свою жизнь, скажу вам прямо. Вы полны сил, вы интересный и позитивный человек, который прячется в 4-ёх стенах от всех проблем, потому что вы боитесь испытать лишний стресс, как тогда, когда ваша дочь...
- Стоп. Без подробностей, я сама в курсе, что было тогда.
- Хорошо, хорошо, но вы понимаете к чему я веду верно? В молодости вам не было равных ... да говоря во всем! Лучший ученик в классе, спортсменка, надежный друг. Сколько возможностей было тогда! А вы все спустили в унитаз, в прямом смысле этого слова. Не отправившись тогда в Австралию! И где вы сейчас?
- С вымышленным товарищем, заперта в своем собственном разуме с чашкой кофе, разговариваю о таинственных знаках оставленные моим собственным, так сказать, не здоровым рассудком? Кажется я понимаю к чему ты клонишь. Можешь не продолжать. - Есть в этой ситуации долька безумия.
- Нет, вы не понимаете! Ваш мозг трубит "SOS"! Он не создан, для того, чтобы его держали в заперти, как мартышку.
- А мне кажется, именно сейчас он проделывает тоже самое.
- Я хочу нам помочь. Неужели вам не кажется, что вы способны на большее. Да каждый человек способен изменить свою жизнь, щелкнув лишь пальцами, ведь дело даже не в щелчке, а в том, что ты взял и поднял свою руку и щелкнул. Дело в действии. - Георг щелкнул перед моим носом, и мы оказались на улице. На мне вновь было темно-синее пальто и к моему удивлению берет.
Состроив гримасу я посмотрела на Георга: Можешь так больше не делать? Это меня раздражает.
- Я это ты, то что хочешь ты, хочу и я. Но я вижу наши мнения расходятся лишь в маленькой, крохотной детальке - в твоей жизни. Ты не хочешь ее менять, не в каком ее аспекте. Ты даже не купишь новый коврик!
- А чем плох старый?
- Да от него ничего не осталось! Бирку лучше повесь, чтобы люди знали, что это ковер, а не чудовище, и его не надо убивать, всажая кол в сердце.
Через секунду Георг уже держал в руках, мой любимый коврик. Подмигнув мне, он щелкнул пальцами и перед нами предстала мусорная корзина.
- Ты его выбросишь? - С неким волнением спросила я.
- Нет. - Георг посмотрел на меня в упор. - Это сделаешь ты.
- Но я не хочу, оставь его в покое. Оставь меня в покое! От-ва-ли Ге-орг.
- Я такой же настойчивый как и ты, если ты не знала, мамуля.
- Не называй меня так, у меня по спине мурашки бегут. Это жутко звучит.
- Твою жизнь, в этом жанре "Хоррора" я не переплюну, увы.
Десять минут назад передо мной стоял учитель Гарварда, а теперь комик в серых штанах.
- Очень смешно. У меня все прекрасно в жизни.
- А твоя дочь так не считает.
- Не тебе о ней говорить!
Мой голос отозвался эхом на всю округу. Он не имел право говорить о ней.
- Ты не хочешь придти к ней? Ты не хочешь доказать ей, что все истории о "Маме-Супергерое" правда? Что это ты крутая женщина, которая привила своей дочери, ту отвагу которую она проявляет сейчас. В эту минуту, с оружием в руках там на горячих точках? Неужели ты не та женщина, которая смеется и шутит несмотря не на что, как бы больно ей не было порой и одиноко! Почему бы не исправить это Ветта. Почему ты бездействуешь?
Его слова слишком глубоко задели меня. Я не могла выговорить ни слова, настолько я была в ступоре. Мозг лихорадочно прокручивал все, анализировал. Опять сердце... сердце стучит, очень сильно. Я кажется возвращалась в реальность, но нужно было закончить дело. Я решилась.
- Что мне делать Георг? С чего мне начать?
Образ Георга все меньше и меньше различался в темном пятне, в каком-то сгустке. Но я слышала хруст снега под его армейскими ботинками. Они все ближе и ближе. И вдруг, я почувствовала, его присутствие, рядом с собой.
- Пора отправляться путь Иветта, - шепотом произнес Георг и полностью растворился во мраке.