Картина прошлого.
Пустые глаза, дрожь в теле, неестественное положение тела, в таком состоянии застала Эшли Уинстона.
-О, Господи! Что с вами? Вы живы?!-она кричала, заглядывая ему в глаза, её руки обратились в дрожь, пытаясь привести его в чувства.
Только он не хотел этого. Я с удовольствием заморозил бы все свои органы, лишь бы только не чувствовать своей вины.
Я просидел так всю ночь, не заметив восхода солнца. Все мое тело онемело, но я не хотел двигаться, надеясь на то, что вслед за телом, онемеет и сердце.
Забыв обо всем вокруг, я не заметил, как вошла Эшли. Она начала что-то кричать, бить меня по лицу. Её руки, они были холодны, даже лёд не бывает таким на ощупь.
Я поднял голову и посмотрел на неё.
Морщины уже появились на ее лице, но были умело замаскированы. Правильный разрез глаз. Блеклый цвет глаз, когда-то был голубым. Рот был густо накрашен ярко-красной помадой.
Вот уж эти женщины, даже во время войны и разрухи, они будут в боевом раскрасе.
Решив, не пугать её я ответил:
-Все в порядке,- слова получились сухими, голос был скрипучим и, словно, вышел не из меня. Во рту пересохло.
Увидев во мне признаки жизни,
она начала суетится.
-Может скорую? Давайте, я позову врача?
-Нет, не нужно. Прошу дайте мне воды.
Увидев, в углу бутылку с водой, в пластиковый стаканчик она, дрожащими руками, налила и подала мне воду.
Я пил и чувствовал жажду, горло не успевало смачиваться водой, тут же высыхало. Я слышал, как вода стекала по стенкам, в пустой желудок.
Я не ел уже двое суток, но голод не мучил меня. Только вина и чувство опустошённости.
Взяв, пустой стакан из моих рук, она наполнила его снова, ни сказав при этом ни слова.
Я выпил.
Этого было достаточно. Мы сидели молча, минуты две, но они были вечностью.
-Спасибо, мне уже лучше. Я, наверно, сильно напугал вас?
-Да. Сейчас слишком много людей умирают. Я боялась, что и вы по моей вине, умрёте,-слова были произнесены, грустным голосом, глаза опушены вниз.
-О чем вы?! Ваша то вина в чём?!
-Я слежу за этим общежитием, мне важно, что бы каждый был в целости и покое. Я не должна допустить, что бы кто-либо умер из-за моей невнимательности,- дрожь в руках ушла, но недалеко, она перешла в голос. Слова лились с нотами сожаления, было чувство, что она говорит о знакомой ситуации. Может быть она...
-Простите, если с вами все хорошо, я пойду? Меня ждут другие. Вам точно не нужен врач?- её слова вырвали меня из размышлений.
-Да, конечно, спасибо вам большое за помощь. Врач мне не понадобится."
Ни сказав не слова, она вышла, прикрыв за собой дверь.Знакомый запах одиночества, снова ударил мне в нос.
Живот начал издавать звуки голода. Не обращая на это внимания, я сидел.
Сегодня я должен навестить Луину.
***
Тот самый парк.
Снова бессмысленный вечер, после очередного отработанного дня. Сегодня Уинстон был сильно уставший. На работе завал. В связи с непонятными исчезновениями, в городе царствует паника и страх.
Люди бояться выходить на работу. Многие предприятия остановлены из-за нехватки рабочих рук. Начались голодовки, поскольку печь хлеб и работать в магазинах становится некому. Те, кто пришёл, не справляются и кричат.
Хаос.
Если бы так продолжалось и дальше, то закончится это должно было, восстанием.
"Забавно"-думал Уинстон- " На что готовы пойти люди, только бы остаться сытыми. Никого не волнует положение других и причины сложившейся ситуации. Все только и хотят, что вернуть свою прежнюю жизнь. Вернуть то, что было раньше. А ведь, как раньше уже не будет. Даже если все снова выйдут на работу, а пропавшие без вести неожиданно вернуться, ничего не станет как прежде. Последствия этих действий дадут свой результат и всё в корне изменится. Но лишь для тех, кто не утратил свою способность думать и мыслить как человек. А те, кто при малейшем чувстве голода, превращается в страшное голодное существо из прошлого, те не почувствуют измены. И будут жить изо дня в день, думая лишь о полноте своего желудка."- Он знал, что всё так и будет, кроме, конечно, возвращения пропавших. Ведь именно сегодня, в их офисе, он сам лично печатал бумаги, которые подтверждали безопасность людей на улицах города и гарантию того, что больше никого не похитят.
Это была ложь. Её породил Уинстон, когда набирал своими руками текст, нажимая на печатные буквы. В какой-то момент, он и сам поверил в свою ложь. Но ненадолго. Лишь на долю секунды. А потом вновь возненавидел свое начальство и властей.
Может быть и их можно понять. Они заботятся о людях и деньгах. Вряд ли кто-то хочет разбираться в массовых убийствах и бунтах. Ложь во благо. В стенах его кабинета эта фраза звучала довольно часто. А какое оно, это благо?
Рано или поздно всё станет ясно и тогда ни один указ, напечатанный на листе, не исправить ситуацию.
Омрачённый, убитый мыслями, он увидел девушку. Сидя на земле, она рыдала.
Каштановые волосы купались в лучах заходящего солнца, становясь то чёрными, как ложь, то цвета медной проволоки, накалённой огнём.
Плечи были опушены вниз, грузом уставшей души. Её грудь редко поднималась, сопровождаясь тихими всхлипами. Длинные пальцы, накрашенные ярко-красным лаком, обколупившимся по краям, закрывали лицо от прохожих взглядов. Ноги были подогнуты в коленях, но даже в этой позе было видно, до чего хороша её фигура.
Спешить ему было некуда, дома его ждало одиночество, поэтому он сел рядом.
Заметив движение рядом с собой, девушка убрала руки с лица и повернула голову в его сторону. Заплаканные глаза цвета боли, смотрели на него с удивлением. Светлые брови вскинулись вверх, губы стали одной прямой линией и она вновь заплакала.
Не зная, как вести себя в этой ситуации, он решил её обнять. Голова упала ему на плечо, руки сильно сжимали рукава рубашки, всхлипы начали сопровождаться непонятными словами. Слёзы текли ручьём, она подняла глаза, и начала в истерике что -то говорить.
-Они, они, украли его, похитили,- в очередной раз, заикаясь, произнесла она.
- Кого похитили? Что произошло? Не плачьте, прошу вас.
- Ким, он..он был дома, а я вышла..а потом он пропал. Они похитили его,- немного яснее, но всё ещё заикаясь, проговорила девушка.
- Вам надо успокоиться, пойдёмте ко мне, я живу тут, за углом.
Не понимая зачем, он интересуется чужой жизнью, ведь можно было просто пройти мимо, как сотня этих прохожих, Уинстон помог ей подняться и приобняв, привёл домой.
Закипел чайник.
- Вам чай или кофе?
- Если можно, чай. Простите меня, я завалилась в ваш дом со своими проблемами, - уже спокойно, но с некоторой застенчивостью, говорила гостья.
- В этом нет ничего ужасного, я увидел человека, которому нужна помощь потому остановился. Расскажите, пожалуйста, подробнее, что произошло? Может я могу чем-то помочь?
- Помочь мне не сможет никто,- на её глазах сверкнули маленькие капельки воды, словно роса на траве поутру.
***
За семь часов до встречи с Уинстоном.
Двухкомнатная квартира, окна которой выходят на детскую площадку. Молодая девушка стоит у открытого холодильника и кричит:
- Ким?! Сходи в магазин, у нас закончилось молоко.
Ребёнок лет девяти, лежит на ковре, оперевшись головой на руки и рассматривает книгу.
- Я читаю! Я занят! Луина, сходи сама!- поднимая голову вверх, громко говорит мальчик, стараясь перекричать работающих за окном строителей.
В комнату заходит девушка, снимая фартук и одновременно говоря:
- Тогда я быстро сбегаю, а ты посиди здесь, хорошо? Никому не открывать, понятно?- натягивая чистую кофту, спрашивает она.
- Хорошо.
Закрыв за собой дверь, Луина быстрым шагом идёт в магазин, покупает необходимые продукты, расплачивается и возвращается домой.
Шум строителей мешает слушать весеннюю песню птиц, заменняя их трель на грубый мат.
Поворот ключа. Один. Два. Открывает дверь.
- Ким! Я пришла!
Тишина.
- Ким?!
Девушка снимает обувь, относит продукты на кухню и идёт к ребёнку. К ребёнку, которого нет.
- Не время для игр, Ким. Выходи!- начиная обыскивать все места, где можно спрятаться, кричит Лу.
Обыскав всё, что можно, она начинает паниковать, как вдруг, её взгляд падает на открытое окно.
- Я закрывала окно,- с дрожью в голосе, говорит она в тишину.
Упала.
Придя в себя, Луина понимает, что находится в доме соседей.
- Что произошло? Почему я здесь? Где Ким?!
- Не кричи, ну что же ты, тише,- говорит женщина лет сорока, с пухлым круглым лицом и родинкой на щеке.
Её объемное тело с удивительной проворностью и лёгкостью передвигается по комнате, вот она только стояла у крана с водой, а вот она уже кладёт мокрую тряпку девушке на лоб.
-У вас в доме утечка газа случилась. Я из магазина возвращалась, смотрю запах стоит, ну и давай по соседям стучать. А к вам поднялась: ты на полу, окно настежь, а в доме ни глотка свежего воздуха.
- А Ким, что с ним? Где он?
- Так не было больше в доме никого. Не знаю я, куда твой мальчишка подевался.
Резко вскачив с постели, Луина хватает куртку со стула и идёт к выходу.
- Куда же ты, больная ведь ещё совсем,- еле поспевая следом, кричит ей соседка.
- Спасибо вам большое, за то, что позаботились. Я пойду, мне нужно найти брата.
- Бог тебе в помощь, деточка,- причитая, закрывает дверь женщина.
Обыскав все ближайшие дворы, девушка направляется в отделение полиции. Рассказав, в подробностях, что и как случилось, ей ответили:
- Вероятнее всего, это снова они. За последний месяц, это третье похищение без каких либо улик и следов. Мы начнем поиски, но боюсь, это ничего не даст, как и в предыдущих расследованиях,- со спокойствием бессердечного человека, ответил мужчина.
В слезах девушка выбегает из здания и пробежав немного, падает на траву, того самого парка.
***
- Я не думаю, что они желают ему зла,- сидя за столом, пытаясь успокоить её, говорит Уинстон.
-У него кроме меня, никого нет. Где он, зачем они его забрали? Может он уже мёртв?!- выкрикивает Луина.
-Ну что вы такое говорите? Зачем им убивать маленького неповинного ребёнка?
Девушка снова рыдает у него на плече.
***
Кима так и не нашли. Больше года Лу искала его и убивалась. Вскоре прошло немного времени и боль утери не была такой сильной. Она всё ещё надеется на его возвращение, но уже может говорить об этом, без впадения в истерику.
За три года он немного узнал Луину, но не впускал её в своё сердце. Он не рассказал ей о себе почти ничего, потому общались они редко, но всё же общались.
Уинстон бросил взгляд на часы, на руке.
12:47.
Одевшись, он закрыл дверь своей комнаты и пошёл в сторону остановки. Оказаться среди бесчеловечных людей, ему не хотелось, но идти так далеко он бы не смог.
Зайдя в набитый битком автобус, Уинстон проследовал в конец, и всю дорогу смотрел на пролетающие пейзажи, сквозь грязные разводы треснутого окна.
На фоне серого неба, появляется подкосившееся, полуживое сооружение, напоминающее своё предназначение, лишь ободранной, грязной табличкой с надписью
"БОЛЬНИЦА"
Уинстон начинает идти к выходу, протискиваясь между людьми, на лицах которых выражено недовольство. Глядя на всех этих людей, он подумал:
"Не на лицах выражено недовольство. Недовольство - это их лицо."
Споткнувшись, о чью-то, брошенную на середине прохода, сумку, Уинстон вылетает из автобуса, но не падает и идёт дальше.
Здание огорожено забором со всех сторон, в этот момент, он оглядывается и зло ухмыльнувшись в его голове проносятся мысли:
"Больница огорожена от людей, вокруг частные дома, закрытые от чужих глаз железными листами. Все площадки обставлены вокруг какими-то заграждениями. Словно собаки, они защищают свою территорию, готовые загрызть до смерти, за один шаг на её пределы.
Он открывает дверь больницы, запах смерти и лекарств, встречает его с порога. В углу, в окошке сидит женщина. Каждая часть тела, словно, кричит о том, как она ненавидит людей, за испорченную жизнь.
Коротко стриженные волосы, перекрашенные в тёмно-красный цвет, небрежно лежат на пустой голове. В глазах, кроме злобы, лишь пустота. Морщины, показывающие о том, как тяжело ей жилось, ещё больше придают возраста и без тому старому телу. Рот, никогда не улыбающийся в ответ, уголки которого сьезжены вниз, говорит:
-Чего вам?
- Здравствуйте, мне нужна Луина Мориссон.
- Сейчас посмотрю. Купите пока бахилы,- нехотя открыв книгу, она опускает голову вниз.
Уинстон бросает железную монету в автомат и тот выдаёт ему пару бахил. Он присаживается на небольшую, ободранную временем и людьми, скамейку и в это время женщина говорит:
—317 палата. Вверх по лестнице, прямо по коридору и направо.
На последнем слове она бросает на него безразличный взгляд и судя по звукам, включает телевизор в своей будке.
Он надевает когда-то белый халат и спешно поднимается. Прямо по коридору, поворот, топчется у двери.
«Что мне ей сказать? Опять будем сидеть в неловком молчании. Зачем я пришёл?» - мысли проскакивают у него в голове, но он отгоняет их и открывает дверь.
Большое, хоть и не чистое окно, вероятно должно пускать сюда много света в солнечные дни, сейчас оно показывает тоскливое серое небо и ветки деревьев. Металлическая кровать, небольшая тумбочка с дверцей, которую уже давно стоило бы прикрутить, раковина с проржавевшими потеками и трещины, подобные паутине, что окутала собой все стены это больницы.
Бледное лицо с закрытыми глазами лежит на холодном металле, под названием кровать.
Он подходит к ней, садится на кровать с краю. Девушка вздрагивает ресницами, дёргает рукой и просыпается.
Пару секунд непонимающе оглядывает место, в котором находится, после чего сонным голосом спрашивает:
—Что ты тут делаешь?
Глава не окончена! Публикую в связи с сложившейся ситуацией. Спасибо тем, кто читает!