Мы когда-нибудь встретимся

Её не стало. Мне бы хотелось знать, что она живет где-то там на небесах, и ей хорошо. Хотелось бы думать, что она наблюдает за мной. Но я не верю в Бога.

Все те бесконечные слова, которые мне говорили мои друзья, родители, моя сестра, просто не доходят до меня. Я даже не понимаю, о чем они говорят. Я просто смотрю на них и думаю, как же всё это бессмысленно. Бесполезно. Глупо. Думаю о том, как же мне хочется умереть, чтобы просто-напросто не чувствовать этого.

Иногда мне кажется, что я слышу её голос. Я оборачиваюсь, даже пытаюсь улыбнуться. Но за моей спиной никто не стоит. Она любила подкрасться сзади и резко кинуться на спину. Поначалу меня это даже пугало, потом я привык. Катал её на спине столько, сколько ей захочется.
Господи, как же я её любил.

Иногда я прихожу на её могилу. Приношу цветы. Не те, которые ей нравились. Если честно, я даже не помню, какие ей нравились цветы. Может быть, я даже никогда этого не знал. Поэтому я приношу просто розы. Продавщица в магазине сказала, что все девушки любят розы. Надеюсь, ей тоже понравится.

Я сижу рядом с могилой. Дует холодный промозглый ветер. Из-за него почти не слышно проезжающих мимо кладбища машин. Над головой нависли серые, измочаленного цвета тучи. Похожи на половую тряпку. Рядом с её могилой, с остатками её тела, заколоченными в деревянный ящик и зарытыми в землю, я ни о чем не думаю. Это странное состояние. Я как будто бы медленно погружаюсь в холодный воду. Что-то давит на меня, заставляет погружаться сильнее. Вокруг темно. Нет возможности закричать. А мне так хочется закричать. Черт возьми, как же хочется заорать, чтобы прогнать это странное наваждение.

Мои руки уже почти забыли её прикосновения. Я закрываю глаза, стараюсь вспомнить её лицо, и мне требуется время, чтобы воспроизвести все её черты. Эту родинку над губой, коротко-стриженные волосы, улыбку, передний отколотый зуб. Месяц назад для этого мне не требовалось время. Я начинаю забывать её. А она так просила, чтобы я этого не делал. Чтобы я всегда помнил о ней. Хотя она, наверное, знала, что это невозможно. Именно поэтому и просила.

Через год я уже забуду, как выглядело её лицо. Будут лишь какие-то смутные черты. Размытые, непонятные. Я буду пытаться вспомнить, у меня будет болеть голова от напряжения, но ничего не получится.
Я подолгу смотрю на её фотографии. Она не любила фотографироваться, и у меня сохранилось всего два снимка с ней. На одном она стоит и обнимает какую-то березу. Я сфотографировал её неожиданно. Она потом долго ворчала из-за этого. Но фотография получилась удачной. Она смотрит со снимка исподлобья и улыбается хитро, как будто бы что-то задумала. А на второй фотографии она сидит на стуле и пишет что-то. Вроде бы письмо какое-то. Ей тогда ещё срочно понадобилась черная ручка, и мне пришлось сбегать за ней в магазин.

Мне хочется верить, что она сейчас где-то на небесах. Ей хорошо, она смеется и смотрит на меня сочувствующе. Постоянно повторяет, что я скоро к ней присоединюсь. Скоро мы будем вместе. Точно.