Мы когда-нибудь встретимся

Я спешил куда-то, когда впервые увидел, как она танцует. Даже забыл куда спешил, это стало неважным.

Она танцевала со всеми подряд. Ей было совершенно неважно, кого она берет за руку. Она даже не смотрела этому человеку в лицо.

Обычно она стояла на улице рядом со своим домом или где-нибудь в центре на площади и на шее у неё висела табличка: «Потанцую за сто рублей». Некоторых это смешило, и они отдавали в её озябшие руки эти сто рублей. Она поспешно прятала деньги в карман, оглядывалась, чуть улыбаясь. Начиналось самое интересное.

Первое время танец с ней был каким-то приколом или местной шуткой – даже непонятно, как это назвать. Я иногда проходил мимо неё, спотыкался взглядом о белую табличку на её шее и как будто бы выцарапанные буквы: «Потанцую за сто рублей».

Я остановился, присоединившись к толпе таких же зевак и замер, наблюдая. Хотелось фотографировать, записывать её танец на видео, запоминать всё в мельчайших деталях.

Лицо у неё обычно было бесстрастное. Как будто бы она только что проснулась и сидит на краю кровати, уставившись в белую стену. Она держала за руку какого-то парня и танцевала. Мне сложно это описать. Лицо у неё было такое же бесстрастное, но было ощущение, как будто бы она разговаривает своим телом. Её руки, ноги, бедра, плечи говорят тебе: «Привет. Смотри на меня», - и я смотрел. Я не мог оторваться. Как и десятки жадно впившихся в неё глаз.

Танец снимали на камеру. Она танцевала по четыре-пять часов подряд и совершенно не уставала. Она танцевала с девушками, парнями, стариками, детьми – говорю, ей было наплевать. Цена не менялась, сколько бы у неё не было клиентов. Кто-то давал ей скомканную бумажку, она снимала табличку и брала за руки – начиналось самое интересное.

Сегодня утром я взял с собой деньги. Мне пришлось простоять очередь, наблюдая, как она танцует. Без музыки, без какого-то видимого ритма. В тишине. Иногда ей начинали хлопать, иногда просто кидались к ней толпой, чтобы потанцевать. Тянули к ней руки с зажатыми в них бумажками, просили, умоляли.

- Я буду следующим. Следующим. Следующим, - вопил каждый.
Сегодня утром она потанцевала со мной. У меня замерзли ноги, а она почему-то выбрала меня. Подошла и протянула руку за деньгами. Обратила внимание. Почему-то я растерялся. Долго рылся по карманам, бормотал, чтобы она подождала, а она смотрела на меня и ждала. Потом она обняла меня за плечи, мы качались. Она отстранилась и кружилась вокруг, как будто бы бабочка. Хлопала в ладоши, отбивала ритм ногами. Её сапоги глухо стукались о кладку.

Я танцевал с ней где-то минуты три, но устал. Всё это время она не отрывала от меня взгляда. Я понимал, что она ничего не чувствует, а просто зарабатывает деньги. Красиво, классно и здорово отбирает их у меня. Она даже не улыбалась и не старалась понравится. Как будто бы ей все равно, нравится она или нет.

Я устал и пошел домой. Не стал смотреть, как она взяла за руку какую-то девчонку и закружила её, а та смеялась и кричала, что чувствует себя свободной. Самой свободной на свете.

Потом я пришел вечером. У неё в танце вывалились деньги из кармана, и она остановилась, чтобы их поднять. Кто-то закричал, чтобы она продолжала. Кто-то кинул в неё снежок. Мне захотелось к ней пробиться и помочь, но она продолжила танцевать. Деньги она скрепила между собой резинкой и опять засунула в карман.

Я стоял и смотрел на неё до того момента, пока она не закончила. Пока не взяла табличку под мышку и пробилась сквозь восторженную и пьяную толпу. Мне показалось, что даже тогда она была совершенно спокойной. Как будто бы она знает, что случится завтра, послезавтра. Как будто бы она знает всё про себя и окружающих. Она не из нашего мира.