Мы когда-нибудь встретимся

Мы должны были увидеться через пятнадцать минут. Договорились встретиться у городского фонтана, раньше лет десять назад мы частенько встречались около него, чтобы потом пойти погулять. Почему-то я очень отчетливо помню те дни. Она носила помятые и немного мешковатые кофты и черепашьи очки. Из-за них один парень называл её Страшилой. Как-то раз это настолько сильно её достало, что она дала этому парню в нос. Он потом так долго ныл. До сих пор помню его лицо, когда она его ударила. Правда, потом ей пришлось публично перед всем классом и родителями этого мальчика извиняться. Позже она мне заявила, что ничего унизительнее в своей жизни она не делала. "Эта его мамаша смотрела на меня волком, как будто бы я его не справедливо наказала, а чуть ли не кошелек пыталась отобрать. А отец так вообще стал его ругать за то, что он мне сдачи не дал. Говорил, что надо было приложить меня хорошенько. Бабы они, мол, такие, только кулак и понимают", - рассказывала она, когда мы вдвоем шли из школы. Мы частенько вместе ходили из школы. Мне и ей было по пути. Можно сказать, что из-за этого мы как раз и сдружились.

Она появилась передо мной неожиданно. Вынырнула из толпы прохожих и замерла передо мной, уперев руки в бока.

- Я тебя очень давно не видела, - сказала она вместо приветствия.

- Я тоже.

Я поднялся со скамейки. Мы решили идти туда, куда глаза глядят. Просто вперед. Идти и рассказывать друг другу о том, как у нас дела. Почему-то рассказать об этом у нас не получилось.

У меня семья. Жена с дочкой и годовалым сыном. Дочка пошла в первый класс, носит только одни пятерки. Жена вечно делает ей два забавных хвостика. Год назад я купил машину и теперь мы с семьей каждые выходные уезжаем на дачу. Топим баню, я жарим шашлыки. Дочь уплет шашлыки за обе щеки. Она их просто обожает. Жена подсмеивается над ней и называет Маленькой Дикаркой.

Почему-то мне всё это не очень хотелось рассказывать.

Она тоже что-то мялась. Говорила, что работает секретарем в одной небольшой фирме. Она до сих пор любит животных, и у неё целых два кота.

Она задрала рукава куртки и показала исцарапанные ладони.

- Играются, гады.

- У меня дочь просила завести кота, но у жены аллергия.

- Кот всегда поддержит. Он что-то вроде такого друга, который вечно в стороне, а когда нужно подойдет и поможет. Не знаю даже как это объяснить.

Мы неловко засмеялись.

Мне не нравилась эта неловкость, которая сейчас присутствовала между нами. Как будто бы тонкое мутное стекло, через которое с трудом можно что-то разглядеть. Раньше, десять лет назад, мне всё хотелось ей рассказать. Абсолютно. Поделиться всем, о чем думаю, всем, чем я живу. А сейчас я пытаюсь утаивать даже самые банальные вещи. Хотя тут всё просто. Раньше я был в неё влюблен. Да и сейчас тоже. Дурацкие чувства. Дурацкие. Дурацкие. Дурацкие.

Мы прошли до проспекта и повернули назад. На обратной дороге больше молчали. Я прислушивался к её шагам. Легкие, ровные и спокойные шаги. Она была в темном пальто и в черных замшевых перчатках. На голове был берет. Раньше бы она такое ни в жизнь не одела. Назвала бы все эти тряпки глупостью несусветной и, сморщившись, отвернулась.

Наверное, я слишком много вспоминал, как было раньше. Как раньше мы смеялись до хрипоты над самыми глупыми шутками, как ходили постоянно везде вместе и в школе, и на улице, как держались за руки, как списывали друг у друга домашку. Всё это было и прошло. Надо забыть. Стереть всё это из своей памяти.

- Ну ладно. Я пойду. Спасибо за прогулку, мне было приятно, - улыбнулась она.

- Мне тоже, - я помахал ей рукой в ответ.

Она исчезла также, как и появилась. Затерялась где-то в толпе. А я пошел домой. Всё проходит. Абсолютно всё.