Белые ленты и сигаретный дым
После истории с ключом и пирамидой расслабляться девчонкам не дали. Лаура Альбертовна объявила следующее испытание: «Дуэль старост». Зыгарь от «чёрных» и Орлова от «розовых» должны были сойтись в поединке, но нервы у Зыгарь не выдержали — она со скандалом покинула площадку, и победу автоматически отдали «розовым». Адель наблюдала за этим, сжимая кулаки. Она видела, как Кристина, стоявшая у мониторов, разочарованно качнула головой.
Дальше было испытание с платформами. Девчонки прыгали, пытаясь поймать белые ленточки — символ надежды на перемены. Адель летела вперед, сбивая локти в кровь, лишь бы Кристина видела: она борется. Она не та пьяная тень, которая выставила её из дома.
Неделя пролетела как в тумане: драки в столовой, бесконечные лекции о манерах, от которых у пацанок сводило челюсти, и короткие встречи в гримерке, где Кристина общалась с Адель короткими фразами: «Не вертись», «Закрой глаза», «Свободна».
Наступила финальная церемония недели. Все стояли в парадном зале, ожидая вердикта преподавателей. Мария Захарова, дочка Распутиной, внезапно объявила, что уходит сама — мол, другим это место нужнее. Адель замерла. Она была уверена, что её выгонят за агрессию в первый день, но Лаура Альбертовна лишь холодно произнесла:
— Адель, вы остаетесь. Но это ваш последний шанс.
Когда съемки закончились, на Школу Леди опустилась глубокая ночь. Кристине, как главному визажисту, выделили небольшой гостевой домик прямо напротив основного корпуса, чтобы она могла быть на площадке уже в пять утра.
Кристина не могла уснуть. Она вышла на балкон своего домика, кутаясь в теплый кардиган. Ночной воздух был прохладным и пах хвоей. Она посмотрела на балкон соседнего здания, где жили участницы, и замерла.
Там, в тени, стояла фигура в черной рубашке. Огонек сигареты ярко вспыхивал в темноте, подсвечивая знакомый профиль. Адель курила, медленно выпуская дым в сторону звезд. Она выглядела такой одинокой и потерянной, что у Кристины на мгновение перехватило дыхание.
Адель повернула голову и заметила Кристину. Между их балконами было всего метров пять. Она не спрятала сигарету, не убежала. Она просто смотрела на Кристину своими разными глазами — один голубой, другой карий — и в этом взгляде не было злобы. Только немая просьба о прощении, которую она не решалась произнести вслух.
— Курить на территории школы запрещено, — тихо сказала Кристина, нарушая тишину.
Адель медленно затянулась в последний раз и щелчком отправила окурок вниз, в темноту.
— Мне много чего запрещено, Крис, — хрипло ответила она. — Но дышать без тебя мне запретили еще раньше.
Кристина ничего не ответила. Она просто развернулась и ушла в комнату, плотно закрыв за собой стеклянную дверь. Но её сердце, которое она так долго пыталась усмирить, билось так сильно, что казалось, его слышно на всю округу.
Наступили долгожданные выходные. Съемки приостановили, на площадке стало тише, но напряжение между Кристиной и Адель никуда не делось. Пацанкам разрешили просто отдыхать в доме, но для Адель это было пыткой. Она мерилась шагами по комнате, не зная, куда себя деть, и постоянно поглядывала на соседний домик, где жила Кристина.
Глава: «Последняя затяжка»
Первый выходной Адель провела как в лихорадке. Она несколько раз пыталась подойти к Кристине на территории, когда та выходила за кофе, но Кристина каждый раз либо ускоряла шаг, либо начинала говорить по телефону, делая вид, что смертельно занята. Адель видела это холодное безразличие, и оно било больнее, чем любая драка на испытаниях.
На вторую ночь выходных Адель совсем потеряла сон. В голове крутились воспоминания о том вечере, когда она подняла руку на Кристину, о запахе перегара и о том, как захлопнулась дверь. Ей нужно было выйти. Просто вдохнуть воздуха, чтобы не задохнуться от собственных мыслей.
Она тихо проскользнула мимо спящих девчонок, вышла на задний двор школы и прислонилась к деревянному забору. В кармане лежала последняя смятая сигарета. Адель достала её, чиркнула зажигалкой, и слабый огонек на секунду осветил её бледное лицо.
В этот же момент дверь соседнего домика тихо скрипнула. Кристина вышла на крыльцо. На ней была объемная толстовка и домашние штаны, волосы собраны в небрежный пучок. Она вышла просто посмотреть на луну, надеясь на спокойствие, но тут же почувствовала знакомый едкий запах.
Кристина замерла, увидев в темноте силуэт Адель. Она не ушла обратно. Вместо этого она медленно спустилась со ступенек и подошла почти вплотную.
— Ты опять за своё? — голос Кристины звучал не зло, а как-то устало и разочарованно.
Адель вздрогнула, чуть не выронив сигарету.
— Крис... я просто не могу уснуть. Голова раскалывается.
— Голова раскалывается, потому что ты продолжаешь себя травить, — Кристина сделала шаг вперед, входя в круг света от фонаря. — Ты пришла на проект меняться или просто чтобы я смотрела, как ты медленно себя убиваешь?
Адель хотела что-то ответить, оправдаться, но слова застряли в горле. Она просто стояла, глядя на Кристину своими разными глазами, в которых сейчас было столько боли, что Кристине стало не по себе.
— Дай сюда, — Кристина протянула руку.
Адель послушно протянула сигарету, думая, что Кристина хочет прикурить или просто подержать. Но Кристина резко выхватила её, бросила на землю и безжалостно раздавила носком кроссовка.
— Это была последняя, — хрипло сказала Адель, глядя на растерзанный табак.
— Вот и отлично. Пусть она будет последней во всех смыслах, — Кристина посмотрела ей прямо в глаза. — Если ты хочешь, чтобы я хотя бы здоровалась с тобой не по сценарию, Адель, начни уже что-то делать. Ты староста «чёрных», на тебя смотрят другие. Хватит быть слабой.
Адель молчала. Ей хотелось схватить Кристину за руки, прижать к себе и пообещать, что она больше никогда не притронется ни к алкоголю, ни к сигаретам. Но она понимала, что слова сейчас ничего не значат. Кристина развернулась, чтобы уйти, но Адель тихо позвала её:
— Крис... Прости меня. За всё.
Кристина остановилась у самого крыльца. Она не обернулась, но Адель увидела, как её плечи мелко дрогнули.
— Иди спать, Адель. Завтра начинается новая неделя. Там будет еще сложнее.
Дверь домика закрылась, оставив Адель одну в темноте. Она посмотрела на раздавленную сигарету и впервые за долгое время почувствовала не жажду никотина, а странное тепло. Кристине всё еще было не плевать. А это значит, что у них еще есть шанс.