Врозь
Возвращаясь к реке, Тэлли крепко сжала навигатор в руке, покрытой шрамами. Она обдумывала сложившееся положение дел.
Как только она расскажет Шэй о встрече с Эндрю Симпсоном Смитом, план сразу изменится. Имея навигатор, они смогут улететь вперед, оставив позади медленно двигающихся беглецов, и доберутся до Нового Дыма задолго до Зейна и его спутников. Ко времени появления «кримов» их будет поджидать лагерь Комиссии по чрезвычайным ситуациям, заполненный пленными дымниками и беженцами. Оказавшись там после подавления мятежа, Зейн будет выглядеть очень «выгодно».
Хуже того: весь оставшийся путь ему придется проделать без поддержки Тэлли, в компании с «кримами», и только они смогут помочь ему, если случится что-то нехорошее. Стоит ему хотя бы раз упасть со скайборда, и он может вообще никогда не увидеть Нового Дыма.
Но разве Шэй это сильно огорчит? Ведь она на самом деле хотела одного: разыскать Новый Дым, спасти Фаусто и отомстить Дэвиду и остальным дымникам. Нянчиться с Дэвидом, когда речь шла о столь важной миссии, в ее планы не входило.
Тэлли пошла медленнее и вскоре остановилась. Она вдруг горько пожалела о том, что встретилась с Эндрю Симпсоном Смитом.
Конечно, Шэй пока ничего не знала о навигаторе. Может быть, ей и не следовало о нем знать. Если они будут придерживаться изначального плана и продолжат преследование «кримов», как было задумано, Тэлли смогла бы приберечь навигатор на тот случай, если они заблудятся…
Она разжала пальцы, посмотрела на прибор, на свои шрамы. Как жаль, что сейчас она не мыслила так же ясно, как прошлой ночью. Мелькнул позыв: не вытащить ли нож? Но Тэлли сразу вспомнила о том, как Зейн смотрел на ее шрамы. В конце концов, ей не так уж обязательно было ранить себя.
Тэлли закрыла глаза и велела себе мыслить ясно и четко.
В те времена, когда она была уродкой и ей нужно было принимать подобные решения, она всегда от них уходила. Избегала любых конфронтации. Именно так получилось, когда она случайно предала Старый Дым, слишком сильно боясь рассказать кому бы то ни было о трекере, которым ее снабдили. Именно так она потеряла Дэвида — не сумев признаться ему в том, что она шпионка.
Солгать Шэй — так поступила бы прежняя Тэлли.
Она сделала глубокий вдох. Теперь она стала особенной: была наделена силой и четкостью мышления. На этот раз она скажет Шэй правду.
Сжав кулак, Тэлли погнала скайборд вперед.
Когда она пролетела над рекой километров десять, ее скинтенна уловила сигнал Шэй.
— Я уже начала за тебя волноваться, Тэлли-ва.
— Извини, босс. Я встретила старого друга.
— Правда? Я его знаю?
— Ты с ним никогда не встречалась. Помнишь, я рассказывала у костра про экспериментальную резервацию? Так вот: дымники начали освобождать жителей лесных деревень и обучать их тому, как оказывать помощь беженцам.
— Это же безумие! — Шэй немного помолчала. — Погоди секундочку. Ты его знала? Он из той самой деревни, на которую ты когда-то набрела?
— Да, и боюсь, это не было случайное совпадение, Шэй-ла. Этот жрец, который мне помог, помнишь? Я рассказала ему, где находятся Ржавые руины. Он первым бежал из своей деревни, и теперь он почетный дымник.
Шэй изумленно присвистнула.
— Вот это да, Тэлли. И как же он должен был помочь «кримам»? Научить их сдирать шкурки с кроликов?
— Он кто-то вроде проводника. Беглецы говорят ему пароль, а он выдает им навигаторы, благодаря которым можно добраться до Дыма. — Тэлли вдохнула глубже. — И ради старой дружбы он мне тоже дал навигатор.
К тому времени, когда Тэлли догнала Шэй, «кримы» встали лагерем.
Тэлли затаилась в темноте и наблюдала за ними. Один за другим «кримы» шли к реке, набирали в фильтры мутную воду. Тэлли и Шэй прятались ниже по течению, и со стороны лагеря беглецов до них доносились запахи разогретой еды. Тэлли ярко вспоминала вкус и текстуру этого фастфуда, которым она питалась во время своего долгого странствия по пути в Дым. Она чувствовала запах «ЛапшКарри», «РисТай» и ненавистного «СпагБола». Она слышала обрывки взволнованной болтовни «кримов», собиравшихся проспать весь день.
— Неплохо кто-то поработал над этой штукенцией, — сказала Шэй, вертя в руках навигатор. — Конечной цели маршрута он не показывает. Сообщает о ближайшей точке следования, ждет, когда ты туда доберешься, потом выдает следующий пункт. Придется пройти весь маршрут, чтобы выяснить, где он заканчивается.
Она фыркнула:
— Похоже, нам предстоит весьма красивое путешествие.
— Не нам, Шэй-ла. — Тэлли кашлянула.
Шэй подняла голову:
— В чем дело, Тэлли?
— Я остаюсь с «кримами». С Зейном.
— Тэлли… С ними мы попусту потеряли время. Мы можем двигаться вперед в два раза быстрее их.
— Понимаю. — Тэлли повернулась лицом к Шэй. — Но я не брошу Зейна здесь, с кучкой городских слюнтяев. Он в таком состоянии — я не могу его оставить.
— Тэлли-ва, знала бы ты, как это жалко, — застонала Шэй. — Ты в него совсем не веришь? Не ты ли сама столько раз твердила мне, какой он особенный?
— Дело не в том, особенный он или нет. Здесь настоящая глухомань, Шэй-ла. Произойти может что угодно: несчастный случай, опасные животные, ухудшение его состояния. Иди вперед одна. Или вызови остальных «резчиков» — в конце концов, вам не придется опасаться, что вас заметят. А я останусь поблизости от Зейна.
Шэй сощурилась:
— Тэлли… ты не имеешь права своевольничать. Я даю тебе приказ.
— После того, что мы натворили прошлой ночью? — Тэлли сдавленно рассмеялась. — Немного поздновато напоминать мне о субординации, Шэй-ла.
— Я не про субординацию говорю, Тэлли! — воскликнула Шэй. — Я говорю о «резчиках»! О Фаусто. Ты ставишь этих недоумков выше нас?
Тэлли покачала головой:
— Я выбираю Зейна.
— Но ты должна пойти со мной. Ты обещала, что не будешь создавать проблемы!
— Шэй, я обещала другое. Если Зейна сделают особенным, я перестану стремиться все изменить. И это обещание я сдержу, как только он станет «резчиком». Но до тех пор… — Тэлли попыталась улыбнуться. — Как ты поступишь? Доложишь обо мне доктору Кейбл?
Шэй испустила долгое шипение. Она сжала руки в кулаки и выставила перед грудью. Это было похоже на боевую стойку. Она оскалила острые зубы и кивком указала на лагерь беглецов.
— Я сделаю вот что, Тэлли-ва: я пойду к ним и расскажу Зейну, что все это — шутка, подстава, и что ты его обманула, что над ним насмехаешься. Пусть он в испуге бежит домой, а мы в это время навсегда расправимся с Дымом — и тогда посмотрим, станет ли он когда-нибудь чрезвычайником!
Тэлли возмущенно сжала кулаки, в упор глядя на Шэй. Зейн и так уже сурово поплатился за ее трусость, и на этот раз она должна была настоять на своем. Ее мысли бешено метались. Она пыталась сообразить, чем ответить на угрозу Шэй.
В следующее мгновение она нашла ответ и покачала головой.
— Ты не сможешь так поступить, Шэй-ла. Ты не знаешь, куда ведет навигатор. Может быть, тебе предстоит какая-то проверка по пути — может быть, ты с кем-то встретишься. Не с дикарем, а с дымником, который поймет, кто ты такая, и не скажет тебе, какой дорогой идти дальше. Один из нас должен остаться с ними. — Тэлли указала на лагерь «кримов». — На всякий случай.
— Тебе все равно, что будет с Фаусто? — Шэй в сердцах плюнула на землю. — Может быть, прямо сейчас на нем ставят опыты, а ты готова тратить время и тащиться за этими оболтусами?
— Я знаю, что Фаусто нуждается в тебе, Шэй. Я не прошу тебя остаться со мной. — Тэлли развела руками. — Одна из нас должна уйти вперед, а другая — быть с «кримами». Только так.
Шэй снова злобно зашипела и отошла к кромке воды. Выкопав из глины плоский камешек, она подбросила его в руке, готовясь швырнуть.
— Шэй-ла, они могут увидеть тебя, — прошептала Тэлли.
Шэй замерла с поднятой для броска рукой.
— Послушай, — добавила Тэлли, — мне очень жаль, что все так получается, но ведь я веду себя не слишком глупо, согласись?
Шэй пару секунд пристально смотрела на камешек, а потом бросила его на землю, села, выхватила нож и начала закатывать рукав костюма-невидимки.
Тэлли отвернулась. Надеялась, что сознание Шэй прояснится — и подруга все поймет.
Она устремила взгляд на лагерь беглецов. Все ужинали. Ели осторожно — видимо, поняли, что саморазогревающейся едой можно обжечься. Это был первый урок, получаемый теми, кто отправлялся за город: ничему нельзя доверять, даже еде. Все здесь было не так, как в городе, где были сглажены все острые углы, где каждый балкон был снабжен спасательным полем — на случай, если ты свалишься, где еда никогда не была слишком горячей.
Она никак не могла бросить Зейна здесь, даже если из-за этого Шэй ее возненавидит.
Пару секунд спустя Тэлли, услышав, как Шэй встает, повернула голову и посмотрела на подругу. Из пореза на руке Шэй сочилась кровь, ее татуировки бешено вращались. Шэй шагнула к Тэлли, и та сразу заметила, каким ясным стал ее взгляд.
— Хорошо. Мы разделимся, — сказала Шэй.
Тэлли робко улыбнулась, но Шэй покачала головой.
— Даже не смей этому радоваться, Тэлли-ва. Я думала, что, став чрезвычайницей, ты изменишься. Я думала, что, увидев мир ясно, ты станешь меньше думать о себе: что для тебя будут существовать не только ты и твой нынешний дружок. Я надеялась, что хотя бы время от времени для тебя будет иметь значение что-то еще.
— Для меня много значат «резчики», Шэй, честное слово. И ты для меня так много значишь.
— Это было, пока в твоей жизни снова не возник Зейн. Теперь тебе плевать на все остальное. — Она с отвращением покачала головой. — А я так старалась тебя порадовать, добыть для тебя эту работу. Но все бессмысленно.
Тэлли сглотнула ком, сжавший горло.
— Но мы должны разделиться — это единственный способ убедиться в том, что навигатор работает.
— Это я понимаю, Тэлли-ва. Я насквозь вижу твою логику. — Шэй бросила взгляд на лагерь беглецов. Ее лицо, испещренное быстро скользящими с места на место татуировками, отразило отвращение. — Ты мне вот что скажи: ты это все заранее продумала и только потом поняла, что нам нужно разделиться? Или сразу решила, что прилепишься к Зейну, что бы ни случилось?
Тэлли открыла рот и тут же закрыла.
— Не лги, Тэлли-ва. Не стоит. Мы обе отлично знаем ответ. — Шэй фыркнула, отвернулась и, щелкнув пальцами, вызвала свой скайборд. — Я думала, ты вправду изменилась. А ты до сих пор — самовлюбленная маленькая уродка, какой была всегда. Вот что в тебе поразительно, Тэлли: даже доктор Кейбл со всеми ее хирургами бессильна против твоего эго.
У Тэлли начали дрожать руки. Она ожидала, что Шэй станет с ней спорить, но такого и не предполагала.
— Шэй…
— Ты даже как чрезвычайница ни на что не годна. Вечно ты из-за всего переживаешь. Почему бы тебе просто не быть крутой?
— Я всегда старалась делать то, что ты…
— Ну так можешь теперь перестать стараться.
Шэй открыла маленький багажник на скайборде и, вытащив оттуда баллончик с медицинским спреем, обильно обрызгала раненую руку. Потом она вынула из багажника несколько герметично запаянных пакетов и бросила их к ногам Тэлли.
— Вот в этом пакете — камуфляжный пластик, если тебе понадобится изменить внешность, пара скинтенных маячков и спутниковое устройство связи. — Она горько, презрительно рассмеялась. — Я даже оставлю тебе одну из гранат, которые я приберегла. Так, на всякий случай — если вдруг между тобой и твоим мальчиком-трясунчиком встанет что-нибудь большое.
Граната с тупым стуком упала на землю. Тэлли вздрогнула.
— Шэй, что ты…
— Не смей со мной разговаривать!
Это было произнесено приказным тоном, и Тэлли мгновенно умолкла. Шэй одернула рукав костюма-невидимки и закрыла лицо капюшоном с маской. Ее разъяренное лицо исчезло, и сама она слилась с ночным мраком. Из-под маски донесся ее искаженный голос:
— Не собираюсь больше тут торчать. Я отвечаю за Фаусто, а не за эту жалкую горстку недоумков.
Тэлли облизнула пересохшие губы.
— Надеюсь, с Фаусто все в порядке.
— Не сомневаюсь, что ты на это надеешься. — Шэй вспрыгнула на скайборд. — Но меня это не интересует. Совсем, что ты думаешь и на что надеешься, покончено, Тэлли-ва. Навсегда.
Тэлли попыталась что-то сказать, но последнее слово подруги прозвучало так холодно, что у нее язык отнялся.
Шэй взмыла в небо. Ее силуэт был едва виден на фоне темных деревьев на противоположном берегу реки. Шэй перелетела через реку и вскоре скрылась в темноте.
Но ее дыхание еще было слышно Тэлли через скинтенну. Шэй дышала хрипло и тяжело — так, словно ее зубы все еще были оскалены, словно ею все еще владели ненависть и отвращение. Тэлли пыталась придумать, что бы еще сказать подруге, как объяснить, почему она должна поступить именно так. Остаться с Зейном — это было для нее важнее, чем быть «резчицей», гораздо выше любой клятвы.
Это решение было связано с истинной сутью Тэлли Янгблад, кем бы она ни была внешне — уродкой, красоткой или особенной…
Но еще мгновение — и Шэй улетела за пределы радиуса скинтенной связи, а Тэлли так и не сказала ни слова. Она осталась одна в кустах на берегу реки и стала ждать, когда «кримы» улягутся спать.
Промах
«Кримы» попробовали развести костер, но у них ничего не вышло.
Несколько сырых сучьев задымились с сердитым шипением, которое было слышно даже Тэлли, оставшейся в укрытии. Сучья не разгорались. Занимался рассвет, а куча сырого хвороста по-прежнему шипела и дымилась. Только тогда «кримы» заметили, что вверх поднимается столп дыма, и стали пытаться загасить костер. Они принялись забрасывать его горстями сырой земли. К тому времени, когда они избавились от дыма, вид у них был такой, словно они неделю спали, не раздеваясь.
Тэлли вздохнула, представив, как смеялась бы Шэй над «кримами», не способными справиться с самыми простыми вещами. Ну, они хотя бы сообразили, что лучше спать днем, а идти ночью.
Беглецы не без труда забрались в спальные мешки, и только тогда Тэлли позволила себе немного вздремнуть. Чрезвычайники во сне почти не нуждались, но Тэлли до сих пор чувствовала усталость и боль в мышцах после приключений в Арсенале. «Кримы» наверняка жутко измучились при первом ночном переходе, так что, пожалуй, сейчас для нее настало лучшее время, когда можно и самой отдохнуть. Шэй улетела, дежурить по очереди было не с кем, так что Тэлли в дальнейшем, возможно, предстояло не спать по несколько дней кряду.
Она села по-турецки лицом к лагерю беглецов и настроила свою внутреннюю программу так, чтобы получать сигнал «будильника» каждые десять минут. Но сон не шел к ней. Глаза щипало от невыплаканных слез, не давала покоя перепалка с Шэй. Обвинения подруги все еще звучали у нее в ушах, и весь мир казался размытым и далеким. Тэлли сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, и наконец ее веки сомкнулись…
Звон будильника. Прошло десять минут.
Тэлли устремила взгляд на стоянку «кримов». Те лежал и неподвижно. Тэлли попыталась снова заснуть.
Чрезвычайники были так устроены — они были способны к такому сну, и все же оттого, что приходилось просыпаться каждые десять минут, время текло странно. Тэлли словно смотрела ускоренный фильм. Ей казалось, что солнце поднимается по небу слишком быстро, а тени сновали вокруг, как живые существа. Негромкие звуки реки сливались в один монотонный гул. Сознание Тэлли с трудом переключалось с тревоги за Зейна на сожаление из-за ссоры с Шэй. Ей казалось, что Шэй теперь будет ее ненавидеть, что бы ни случилось. А может быть, Шэй былa права, и у Тэлли Янгблад просто талант предавать друзей.
Когда солнце было почти в зените, Тэлли проснулась не от звука будильника, а от яркой вспышки. Она рывком села и, сжав кулаки, закрылась от удара.
Свет исходил от лагеря «кримов». Тэлли встала и снова заметила вспышку.
Она расслабилась. Беглецы разложили свои скайборды для подзарядки на берегу реки. Солнце, двигаясь по небу, отражалось в блестящих ячейках. Один луч ударил в глаза Тэлли.
Девушка смотрела на сверкающие солнечные батареи, и ее охватила тревога. «Кримы» летели на скайбордах всего несколько часов, и эти доски на самом деле в подзарядке еще не нуждались. Гораздо больше беглецам следовало волноваться о том, чтобы их никто не заметил.
Прикрыв глаза ладонью, Тэлли запрокинула голову. Для любого пролетавшего в этих краях аэромобиля разложенные на берегу скайборды выглядели бы как маяк, подающий сигнал бедствия. Неужели «кримы» не понимали, как близко они пока от города? Видимо, первые несколько часов путешествия показались им целой вечностью, но при этом они фактически находились еще на пороге цивилизации.
Тэлли захлестнула волна стыда. Она ослушалась Шэй и предала Фаусто, чтобы нянчиться с этими балбесами?
Она настроила свою скинтенну на официальные городские каналы и сразу поймала сообщение кого-то из смотрителей, чей аэромобиль медленно и лениво патрулировал реку. В городе успели понять, что ночные шалости послужили отвлекающим маневром для побега. Естественно, в данный момент проводилось наблюдение за всеми самыми очевидными дорогами, уводившими от города: реками, старыми железнодорожными ветками. Если смотрители заметят разложенные для зарядки скайборды, побег Зейна бесславно закончится. Выйдет, что Тэлли напрасно поссорилась с Шэй.
Она стала гадать, как привлечь внимание «кримов», не обнаружив себя. Можно было бросить несколько камешков и попытаться разбудить беглецов. Тогда шум помучился бы более или менее естественным, не слишком подозрительным. Но Тэлли сомневалась, что «кримы» захватили с собой радиоприемник, настроенный на городские станции. Они не поймут, какая опасность им угрожает. Проснутся — и снова заснут.
Тэлли вздохнула. Придется все исправлять самой.
Натянув на голову капюшон с маской, она сделала несколько шагов к реке и скользнула в воду. Она плыла, а чешуйки костюма-невидимки удлинялись, имитируя рябь на воде и отражая блики на поверхности плавно текущей реки.
Ближе к лагерю в ноздри Тэлли ударили запахи погашенного костра и еды из использованных упаковок. Тэлли сделала глубокий вдох и полностью погрузилась в реку: до самого берега плыла под водой.
Она выбралась на сушу, медленно подняла голову, дала костюму адаптироваться к изменениям местности. Окраска костюма стала коричневой, мягкой, чешуйки снизу выдвинулись и помогли ей ползти по берегу подобно улитке.
«Кримы» спали. От лагеря исходили еле слышные звуки: жужжание мух, шелест ветра. Юные красотки и красавцы привыкли дремать до полудня — в этом у них была большая практика, но, правда, раньше им не доводилось спать на жесткой земле. Разбудить их мог любой шум.
Спальные мешки из пятнистой камуфляжной ткани сверху были незаметны — и то, как говорится, хорошо. А вот солнечные батареи разложенных на берегу восьми скайбордов сверкали тем ярче, чем выше поднималось солнце. Ветер шевелил края батарей, прижатых к земле камешками и комьями земли. Вспышки получались яркими, как будто взрывались зажигательные бомбы.
Для того чтобы зарядить скайборд, его следовало разложить, как бумажную куклу, и открыть для солнца максимальную площадь поверхности. Будучи полностью раскрытыми, скайборды становились тонкими и легкими, как пластик, из которого делают воздушных змеев. Порывом ветра разложенный скайборд могло оторвать от земли и унести в лес. Если «кримы» проснутся и обнаружат, что их летательные доски лежат среди деревьев, они, пожалуй, поверят, что все так и произошло.
Тэлли подползла к ближайшему скайборду и сняла камешки с его углов. Медленно поднявшись на ноги, перетащила скайборд в тень. Повозившись пару минут, она уложила его между двумя деревьями, надеясь, что все выглядит естественно. При этом она разместила скайборд так, чтобы его на самом деле не унесло ветром.
Осталось еще семь.
Работа шла удручающе медленно. Тэлли приходилось рассчитывать каждый шаг между спящими «кримами». От любого случайного звука у нее замирало сердце. Она постоянно прислушивалась через скинтенну, не появится ли шум мотора аэромобиля.
Наконец последний из восьми скайбордов был умело размещен в тени. Летательные доски теперь лежали, словно куча мятых зонтов. Тэлли позаботилась о том, чтобы скайборды были повернуты блестящей стороной к земле.
Прежде чем снова нырнуть в реку, Тэлли немного постояла возле Зейна. Спящим он больше походил на себя прежнего. В бессознательном состоянии приступы дрожи его не беспокоили, лицо не отражало тревожных мыслей. Он выглядел таким умным, почти особенным. Тэлли представила себе глаза Зейна острыми, хищно-красивым, мысленно нанесла на его лицо кружево подвижных татуировок. Она улыбнулась, отвернулась и шагнула к реке.
Неожиданно она услышала звук и замерла.
Это был тихий, внезапный изумленный вдох. Тэлли застыла на месте. Ей хотелось верить, что кому-то из «кримов» просто привиделся страшный сон и сейчас беглец начнет дышать ровнее, станет спокойнее. Но чутье подсказало ей: кто-то проснулся.
Она невероятно медленно повернула голову, посмотрела через плечо.
Это был Зейн.
Его глаза были открыты. Он сонно щурился от солнца и смотрел прямо на нее. Похоже, что-то видел, но не верил, что это реально.
Тэлли стояла абсолютно неподвижно, но костюм-невидимка не предпринимал никаких действий. Реагировать ему было не на что. Он мог бы показать некий фон за спиной у Тэлли — что-то вроде реки, но тогда при свете дня Зейн различил бы на этом фоне прозрачный человеческий силуэт — типа стеклянной статуи, наполовину погруженной в воду. Мало того, к костюму кое-где прилипла грязь, ее комочки были бы отчетливо видны на любом фоне.
Зейн протер глаза и обвел глазами пустой речной берег. Он заметил, что скайбордов на берегу нет. Тогда он снова посмотрел на Тэлли. На его лице застыло изумленное выражение.
Тэлли не шевелилась. Она все еще надеялась на то, что Зейн примет все за странный сон.
— Эй, — тихо проговорил он.
Его голос прозвучал хрипло. Зейн кашлянул, готовясь сказать что-то еще.
Тэлли не дала ему заговорить. Она сделала три быстрых шага к нему, молниеносно сняла перчатку и нажала на кольцо. Выдвинулась игла.
Крошечная иголочка вонзилась в шею Зейна. Он едва слышно вскрикнул, а в следующее мгновение его глаза закатились, и он, вяло опустившись на землю, снова крепко заснул и начал мирно посапывать.
— Просто сон, — шепнула ему на ухо Тэлли, легла на живот и поползла к реке.
Полчаса спустя над лагерем пролетел аэромобиль смотрителя. Он медленно поворачивал то в одну сторону, то в другую. Этот полет напоминал скольжение ленивой змеи. Смотритель не заметил «кримов». Машина ни на миг не прервала полет.
Тэлли осталась неподалеку. Она забралась на дерево, стоящее метрах в десяти от спящего Зейна. Костюм-невидимка замаскировал ее среди сосновых игл.
Ближе к вечеру «кримы» начали просыпаться. Никто особенно не удивился тому, что скайборды переместились под деревья. Беглецы вынесли их на солнце и начали обосновываться на стоянке.
Тэлли наблюдала за ними. Они сходили в лес помочиться, приготовили еду. Кто-то решился искупаться в холодной реке, кто-то попытался очистить одежду от грязи, отстирать от пота.
Все, кроме Зейна. Он проспал дольше остальных. Транквилизатор медленно распространялся по его нервной системе. Он проснулся только на закате, после того, как его со второго раза разбудил Перис.
Зейн медленно приподнялся и сел, обхватив голову руками. Выглядел он как типичный красавчик с тяжелого похмелья.
«Интересно, что он запомнил?» — гадала Тэлли.
Перис и все остальные как будто поверили, что скайборды отнесло под деревья ветром. Но как знать — они могли переменить свое мнение, услышав рассказ Зейна о том, какой странный сон ему привиделся.
Перис и Зейн какое-то время держались вместе. Тэлли медленно сползла с дерева и заняла позицию, откуда почти могла читать по губам. Похоже, Перис спросил у Зейна, как тот себя чувствует. Вообще-то городские красавцы никогда ничем не болели. Операция дарила им иммунитет от самых распространенных инфекций, но при общем состоянии Зейна и после действия транквилизатора…
Зейн покачал головой и махнул рукой в сторону реки, где лежали скайборды, впитывающие лучи закатного солнца. Потом Перис показал под деревья, где Тэлли уложила скайборды. Они вдвоем подошли к этому месту и оказались в опасной близости от ее укрытия. Зейн выглядел неуверенным, словно понимал, что часть его сна — насчет отсутствия скайбордов на берегу — была реальной.
Истекло несколько долгих, напряженных минут. Перис вернулся к остальным беглецам и стал помогать им сворачивать лагерь. А Зейн остался. Он медленно обвел взглядом горизонт. Тэлли знала, что невидима, и все же вздрогнула, когда взгляд Зейна скользнул туда, где она пряталась.
Да, Зейн явно ни в чем не был уверен, но подозревал, что этот сон — не совсем сон.
Тэлли поняла: с этого момента ей нужно быть предельно осторожной.