Часть 27
Найл сошел со ступенек и оказался на газоне, рядом с Анджи. Зейн до сих пор смеялся над реакцией блондинки и шатена, поэтому получил пинок под зад от Пейна.
- Знаете что, это вы смешно испугались, и я тут не причем, - приступ хихикания у Малика уже проходил.
На веранду вышла Патриция с ведром в руках. Зейн показал на вход, как при приходе Хорана, и закричал. Голубоглазый взял Анджелину за руку и сел на корточки, потянув девушку за собой. Вода из ведра выплеснулась на брюнета, теперь смеялись все, кроме Малика. Парочка встала на ноги.
- Точно весело, - усмехнулся блондин.
- А ты? - спросил отец.
- Найл Хоран.
- Ясер Малик, - пожимая ладонь, представился мужчина.
- Это он? Ты и есть тот самый Найл Хоран? Ё-маё! - мокрый Зейн очень обрадовался, увидев "героя романа" из дневника сестры.
- Эм-м, да, а что? - не понял светловолосый.
- Наслышан.
- Надеюсь, хорошее, - улыбнулся Хоран, посмотрев на смущенную барышню.
- Надейся, - ухмыльнулся Пейн.
- Эм-м, вы встречаетесь? - задала вопрос Триша.
- Да, - громко и четко ответил Найлер.
- Я за тобой слежу, не обижай Ангелочка, - Ясер показал Указательный и Средний пальцы, водя ими от своего лица до - юноши.
- Ладно, пойдемте к столу, - решила перевести тему разговора мать, ибо знала, что на этом муж не остановится.
Мужчина и женщина ушли, за ними поплелись шатен и брюнет, оставив светловолосых наедине.
- Почему ты не брала телефон? - начал допрос голубоглазый.
- Он намок, сам понимаешь как и почему, - улыбнулась Литтл, пожимая плечами.
- Я волновался, - признался парень, отводя взгляд на беседку.
- Знаешь, это звучит глупо, но мне нравится, что ты за меня волнуешься, - смотря на Хорана, говорила барышня.
- Зачем? - спрашивая, блондин перевёл взгляд на глаза.
- Чтобы ты был рядом.
Юноша убрал выбившуюся прядь волос Анджелины за ухо. Оба голубоглазых смутились и стали разглядывать зеленый газон под ногами.
- Эй? А вы идете? - высунулся из окна Малик.
- Да.
- Тогда быстрее!
- Ладно-ладно, проваливай, - улыбнулся Найлер, махнув рукой. Кареглазый засунулся обратно, Найл посмотрел на Анджи. - А после пойдем ко мне.
- Зачем? - светловолосая наклонила голову на бок, улыбаясь.
- Увидишь.
- Ангелочек, не задерживайся, - сказала Патриция, закрывая дверь за парой, уходящей из дома семьи Малик-Литтл.
- Хорошо, мам, - кивнула девушка, спускаясь по ступенькам вслед за юношей.
- Ты действительно Ангелочек, твоя мама права, - улыбнулся Найл, шагая рядом.
- Меня часто так называет семья, - вздыхая, молвила голубоглазая.
- Потому что ты Ангел.
- Знаю один "белый" стих про ангелов, почти. Вернее почему они так называются.
- Прочтешь?
- Только не смейся, ладно? - Литтл посмотрела на блондина, тот покачал головой в знак согласия, скрывая улыбку. Анджи взяла ладонь парня в свою. - Весь мир должен знать ... Чистая любовь создает душу, которая преобразует женщин в ангелов. Если я живу, то только для тебя ... только для тебя. Если я - ангел, ты тому причина.
Найлер сжал скулы, закрывая глаза. Это стихотворение прозвучало как признание в своих чувствах. Глядя на подлинные, искренние чувства Анджелины, сердце Хорана оттаивало, наполняясь теплом, чем-то святым и дорогим. Это приятно, но понимая, что так не должно быть, становилось противно. Появилось отвращение к самому себе.
- Найл? Я хотела ...
- Вы с Лиамом помирились? Я рад, - перебил светловолосый, не желая продолжать ранее начатую тему.
- Да. А как тебе стих?
- Славный, - качнул головой юноша.
Парень и девушка продолжили путь до квартиры Найла и его друзей. Показывался отблеск от заката. Витание в воздухе романтики напрягало, но душе было тепло и легко, а сомнения с противоречиями уходили на второй план. Смешанные, непонятные чувства преобладали над ясными и разборчивыми.