Пункт в контракте

//Всех с Новым годом) (Если где-то не понятно последствие алкоголя)

Они проснулись в обнимку на диване — в той самой позе, в которой уснули вчера вечером.Тёплый плед слегка сполз, но холод не пробрался сквозь уютное тепло, оставшееся от ночного камина.

Пробуждение было шумным: Роско, бульдог Льюиса, настойчиво тявкал у их ног, а Пряник, встав на колени Льюиса, методично облизывал поочерёдно то Вики, то Льюиса — будто проверял, живы ли они ещё.
— Ну всё, мы сдаёмся, – засмеялась Вики, приоткрывая глаза. – Вы явно голодны.
Льюис потянулся, согнал с лица последние остатки сна и улыбнулся
Л: — Похоже, завтрак — это не наше предложение, а их требование.

Вики встала, потянулась, накинула мягкий халат и направилась на кухню.Собаки тут же рванули следом, виляя хвостами.Она насыпала им корм в миски, наблюдая, как они с аппетитом принимаются за еду.

Затем подошла к кофемашине, привычно щёлкнула кнопками.Аромат свежесваренного кофе тут же наполнил кухню — тёплый, бодрящий, с лёгкой горчинкой.Она приготовила два капучино, добавила щепотку корицы сверху — для настроения.

В дверях появился Льюис — взлохмаченный, в растянутой футболке, с улыбкой, которая появлялась у него только по утрам.
Л: — Что будем на завтрак? — спросил он,усаживаясь за стол и беря в руки чашку.
— Давай что‑то сладкое, – предложила Вики, присаживаясь напротив. – Сегодня можно.Это же Рождество.
Л: — Тогда заказываю сладости, – он потянулся к телефону. – Что именно? Пирожные? Вафли? Может, блины с шоколадом?
— Всё сразу, – рассмеялась она. – Я хочу праздник во рту.
Он подмигнул
Л: — Будет сделано.

Где‑то за окном медленно светлело — зимнее утро вступало в свои права.В воздухе пахло кофе, ванилью и тем особенным спокойствием, которое бывает только в праздничные дни.Собаки доедали завтрак, камин тихо потрескивал, а на столе уже стояли две чашки с пенным кофе и тарелка с имбирными печеньями, оставшимися с вечера.А здесь, за этим столом, было только одно: начало и знание, что: впереди — целый день без спешки, можно есть сладкое на завтрак, а главное — они вместе.

Когда заказ привезли, они перебрались обратно на диван — с тарелками, чашками и горой сладостей.Вики выбрала пирожное с малиной, Льюис — вафлю с шоколадным соусом.
— Идеальный завтрак, – сказала она, откусывая кусочек.
Л: — Лучший, – согласился он, целуя её в висок. – Особенно когда ты рядом.

Собаки улеглись у их ног. Огонь в камине играл бликами на стенах. За окном падал лёгкий снег.И в этот момент, между глотком кофе и кусочком сладости, они поняли: это и есть счастье — простое, вкусное, настоящее.

Ближе к обеду солнце поднялось выше, озарив заснеженные крыши деревни мягким зимним светом.Вики и Льюис тепло оделись: уютные шерстяные свитера, объёмные пуховики, вязаные шапки и перчатки.Собаки уже нетерпеливо крутились у двери — Пряник подпрыгивал, а Роско важно переступал лапами, будто знал: впереди — веселье.

Они вышли из дома, вдохнули свежий воздух, пахнущий хвоей и морозом.Узкая тропинка, припорошенная снегом, вела через деревню — мимо старинных домиков с дымящимися трубами, украшенных гирляндами заборов и маленьких ёлочек у калиток.

Вскоре они вышли на просторную полянку, окружённую заснеженными деревьями.Собаки рванули вперёд, радостно взметая снежные брызги.Пряник тут же принялся гоняться за собственным хвостом, а Роско деловито обнюхивал сугробы, время от времени поднимая лапу на особенно интересные метки.Вики остановилась, улыбнулась, нагнулась и слепила небольшой снежок.
— Льюис!
Он обернулся — и в тот же миг снежок угодил ему прямо в плечо.
Л: — Ах так? – он рассмеялся, тут же наклонился и начал лепить ответный снаряд.

Через минуту поле превратилось в арену весёлой баталии.Снежки летали то в одну, то в другую сторону, сопровождаемые смехом и шутливыми возгласами
— Попала! – кричала Вики, ловко увернувшись от его броска.
Л: — Сейчас ты у меня получишь! – отвечал Льюис, прицеливаясь.

Иногда он нарочно промахивался, чтобы дать ей шанс, но Вики не нуждалась в поблажках — её снежки были точными и стремительными.В какой‑то момент Льюис сделал вид, что сдаётся, поднял руки
Л: — Всё, я проиграл!
Но как только она подошла ближе, он резко шагнул вперёд, обнял её за талию — и оба рухнули в мягкий, пушистый сугроб.

Где‑то вдали, за деревьями, слышались голоса других гуляющих, лай чужих собак и звон колокольчиков на упряжках. Но здесь, на этой полянке, было только одно: радость.

Они поднялись, отряхнулись, но снег всё равно остался в волосах, на воротниках, в складках перчаток.Вики стёрла с его щеки белую полоску, а он поцеловал её замёрзшие пальцы.
Л: — Ты вся в снегу, – сказал он, улыбаясь.
— А ты — ещё больше, – она рассмеялась, стряхивая хлопья с его шапки.

Собаки, наигравшись, вернулись к ним, явно довольные прогулкой. Пряник ткнул носом в ладонь Вики, а Роско улёгся у ног Льюиса, будто говоря: Можно домой?

Они пошли обратно, держась за руки, оставляя на снегу цепочку следов — две пары, идущих в одном направлении.А позади, на поляне, оставались только следы их смеха и россыпь снежных комьев — молчаливые свидетели самого простого, но самого настоящего счастья.

Они вернулись домой, румяные от мороза и всё ещё улыбающиеся после снежной баталии.Ветер стих, а солнце, склоняясь к горизонту, окрашивало снег в нежно‑золотистые тона.

Льюис закрыл за собой дверь, стряхнул снежинки с кос.Собаки тут же бросились к корзинке с игрушками — Пряник схватил плюшевого зайца, Роско потянул за верёвочку, и между ними завязалась весёлая возня.
— Я в душ, – сказала Вики, снимая шапку и встряхивая волосами, в которых ещё блестели кристаллики снега. – Через полчаса в гостиной?
Л: — Договорились, – кивнул Льюис, улыбаясь. – Я пока приготовлю кофе.

В ванной царил уютный полумрак.Вики включила тёплую воду, закрыла глаза, позволяя струям смыть остатки зимнего холода.В зеркале отражалось её лицо — раскрасневшееся, с лёгким блеском в глазах.Она улыбнулась своему отражению.

Тем временем Льюис на кухне привычно щёлкнул кнопкой кофемашины.Аромат свежесваренного напитка тут же наполнил пространство.Он достал две кружки, налил кофе, добавил немного корицы — так, как любила Вики.

Собаки, наигравшись с игрушками, устроились у камина: Пряник свернулся клубочком, Роско положил морду на лапы, но время от времени приоткрывал глаз, проверяя, всё ли в порядке.

Через тридцать минут Вики вышла в гостиную — в мягком свитере и уютных шерстяных носках.Льюис уже сидел на диване, держа в руках две кружки.
Л: — Твой кофе, – он протянул ей горячую кружку.
Она благодарно кивнула, сделала глоток, зажмурилась от удовольствия
— Идеально.
Затем опустилась на пол рядом с Пряником.Собака тут же оживилась, подбросила плюшевого зайца в воздух и с радостным лаем погналась за ним.Вики смеялась, пытаясь отобрать игрушку, а Пряник, будто играя в прятки, то отдавал её, то снова вырывал.Льюис наблюдал за ними, попивая кофе.В его глазах светилась нежность.
Л: — Ты знаешь, – сказал он негромко, – я никогда не думал, что могу быть так счастлив просто наблюдая за тем, как ты играешь с собакой.
Вики подняла голову, улыбнулась
— Это потому, что мы наконец‑то дома.Не на трассе, не в отеле, не на пресс‑конференции.А здесь.Со мной.С ними.
Он встал, подошёл к ней, сел рядом на пол.Обнял её за плечи, прижался щекой к её волосам
— Да.Здесь — мой дом.

Где‑то за окном медленно темнело.В доме пахло кофе, хвоей и тем особенным теплом, которое возникает, когда рядом те, кого любишь.

Собаки продолжали свою игру, камин тихо потрескивал, а на столе, забытый, остывал кофе — потому что сейчас им было достаточно друг друга.

И в этой тишине, среди мягких теней и приглушённого света, они знали: это и есть счастье — простое, тихое, настоящее.

Когда Пряник наконец устал и улёгся у ног Вики, а Роско, потянувшись, перебрался поближе к Льюису, они так и остались сидеть на полу — рядом, плечом к плечу, держась за руки.

Следующим вечером Вики переступила порог своей квартиры, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги.Дом встретил её привычным полумраком и тишиной — только Пряник радостно бросился к игрушкам, виляя хвостом.

Она поставила сумку, сняла пальто, провела рукой по волосам.Воздух в квартире казался неподвижным, будто замершим в ожидании.Вики вздохнула, достала телефон из кармана и нажала кнопку включения.

Экран вспыхнул, осыпав её потоком уведомлений: 30 пропущенных звонков от Тото, 55 от Кармен, десятки сообщений в рабочих чатах и пара тревожных СМС от Хейли.
Вики посмотрела на Пряника, который уселся у её ног, склонив голову набок, и невесело усмехнулась:
— Вот что значит пропасть на два дня, Пряник.
Собака тявкнула, будто соглашаясь.

Вики набрала номер Тото, приготовившись к шторму.Гудок.Второй.Третий.
Т: — Наконец‑то! – голос Тото прогремел так, что она невольно отстранила телефон от уха. — Где ты была? Ты хоть понимаешь, что происходит?!
Она сглотнула, но ответила спокойно
— Тото, я...
— Ты что?Ты пропала! Ни звонка, ни сообщения! Мы думали, тебя похитили! Или ты решила сбежать перед Рождеством!
— Я просто... взяла паузу, – Вики провела рукой по лицу. – Мне нужно было время.
Т: — Время?! – он на секунду замолчал, потом добавил уже тише – Вики, ты хоть представляешь, как все переволновались? Кармен чуть не подняла на ноги всю полицию Монако.
— Знаю, – она закрыла глаза. – Прости.Я должна была предупредить.
Тото вздохнул, и в его голосе вдруг прозвучала не злость, а усталость
Т: — Ты в порядке?
— Да, – она улыбнулась краешком губ. – Более чем.
Т: — Хорошо, – он помолчал. – Но в следующий раз хотя бы смс.А теперь... тебе лучше позвонить Кармен.Она в ярости.И в то же время в истерике.
— Уже звоню, – Вики нажала завершить вызов и тут же набрала номер подруги.

Кармен ответила на первом же гудке
К: — ТЫ ЖИВА?!
— Жива, – рассмеялась Вики. – И даже не похищена.
К: — Я думала, ты утонула в океане, попала в аварию или тебя завербовали в тайную организацию! – Кармен говорила быстро, почти задыхаясь от эмоций. – Ты хоть понимаешь, как мы все переживали?!
— Понимаю, – Вики села на диван, подтянув колени к груди. – Я просто... исчезла на пару дней.Мне это было нужно.
К: — На пару дней?! Ты даже не написала, что всё хорошо!
— Знаю.Прости.Но сейчас я дома, всё в порядке.
Кармен замолчала на секунду, потом тихо спросила
К: — С тобой кто‑то был?
Вики улыбнулась, глядя в окно, где медленно падал снег
— Был.
К: — Льюис?
— Да.
Ещё одна пауза.Потом Кармен вздохнула
К: — Ну, если это он, то я, пожалуй, даже рада.Но ты всё равно негодяйка.
— Согласна, – Вики рассмеялась. – Но я правда в порядке.И скоро всё расскажу.
К: — Обещаешь?
— Обещаю.

Где‑то за окном город продолжал жить своей жизнью — огни, машины, смех прохожих. Но здесь, в этой квартире, было только одно: возвращение.

После разговоров Вики опустилась на пол рядом с Пряником.Собака тут же положила голову ей на колени.Она погладила его, закрыла глаза.В голове крутились мысли о Тото, Кармен, о том, что завтра придётся объяснять многое, но сейчас... сейчас ей было спокойно.Телефон лежал рядом — больше не вибрировал, не светился.Он снова был просто телефоном, а не орудием тревоги.

Вики сидела на диване, укутавшись в мягкий плед.На коленях уютно устроился Пряник — свернулся клубочком и тихо посапывал.На экране телевизора шёл турецкий сериал: яркие краски, пылкие диалоги, музыка, наполнявшая комнату восточным колоритом.Вдруг — стук в дверь.

Вики удивлённо посмотрела на наручные часы: почти девять вечера.Кто мог прийти так поздно? Она осторожно сняла Пряника с колен, встала и направилась к двери.За порогом стояла Кармен — с бутылкой вина в руке и озорным блеском в глазах.
— Привет, – улыбнулась Вики, слегка рассмеявшись. – Я тебя не ждала.
К: — А я пришла, – Кармен шагнула внутрь, протягивая бутылку. – Мне интересны все подробности твоего Рождества.

Они устроились в гостиной: Вики снова заняла место на диване, Пряник тут же вернулся на её колени,Кармен расположилась в кресле напротив, ловко откупорив вино.

Бокалы наполнились рубиновой жидкостью, воздух наполнился лёгким ароматом винограда и дуба.Кармен подняла свой
К: — Ну? Начинай.
Вики вздохнула, улыбнулась, глядя в окно, где медленно кружились снежинки.
— Всё началось с Нью‑Йорка... – и она погрузилась в рассказ.

О тёплых утрах в кафе у Центрального парка, о прогулках по заснеженным аллеям, о смешных ободках в торговом центре, о вечере у камина с пиццей и Один дома.О том, как они гуляли с собаками, играли в снежки, как Льюис встал на одно колено...
Кармен слушала, не перебивая, лишь иногда вскидывала брови, ахала, восклицала
К: — Ты что, серьёзно? Кольцо? Предложение? Вики, это же... невероятно!
— Да, – тихо сказала Вики, глядя на сверкающий камень на своём пальце. – Это невероятно.
Когда Вики закончила, Кармен помолчала, потом вздохнула
К: — Знаешь, моё Рождество тоже было... особенным.
Она рассказала о поездке к родителям, о том, как Джордж впервые встретился с её семьёй.О неловких моментах за праздничным столом, о смешных диалогах, о тёплых взглядах, которые они бросали друг на друга, когда никто не видел.
К: — Он подарил мне подвеску, – Кармен достала из кармана маленький кулон на тонкой цепочке. – С крошечным компасом.Сказал, что теперь я всегда буду знать, куда идти... к нему.
Вики улыбнулась
— Это красиво.
К: — Да, – Кармен покрутила кулон в пальцах. – И знаешь, я вдруг поняла: Рождество — это не про ёлки и подарки.Это про тех, кто рядом.Про моменты, когда ты чувствуешь: всё на своих местах.

Где‑то за окном падал снег, укрывая город белым покрывалом.В доме было тепло, пахло вином, ванилью и тем особым уютом, который возникает, когда две подруги делятся самым сокровенным.Пряник уснул, свернувшись калачиком.Огонь в камине тихо потрескивал, отбрасывая танцующие тени на стены.А здесь, в этой комнате, было только одно: доверие.

Когда бутылка опустела, а сериал давно сменился титрами, Кармен потянулась, зевнула
К: — Мне, наверное, пора.
— Оставайся, – предложила Вики. – У меня есть свободное место в кровати
Кармен на секунду задумалась, потом кивнула
К: — Хорошо.
Они убрали бокалы, погасили свет, оставив лишь ночник на тумбочке.Пряник, проснувшись, тут же устроился между ними на кровати, будто охраняя их сон.Перед тем как закрыть глаза, Вики прошептала
— Спасибо, что пришла.
К: — Всегда, – ответила Кармен, накрываясь пледом. – Всегда.

Утро пробилось в комнату сквозь неплотно задёрнутые шторы — тонкими золотистыми полосками, лёгкими, как паутинка.Вики и Кармен спали в обнимку, укрытые одним пледом, — так, как умеют только близкие подруги: без лишних слов, просто потому, что так теплее и спокойнее.Первым проснулся Пряник.Он уже давно лежал у их ног, терпеливо дожидаясь, когда хозяйки соизволят открыть глаза.Но терпение — не собачья добродетель, особенно когда за окном пахнет свежим воздухом, а в миске должен быть завтрак.

Сначала он осторожно потрогал лапой край пледа.Потом — ткнул носом в лодыжку Вики.Не сработало.Тогда он сделал шаг вперёд, ещё один... и вдруг — прыг! — вспрыгнул на кровать.

Пряник начал своё утреннее представление: сделал пару кругов по одеялу, оставляя следы от лап, ткнулся мокрым носом в щёку Вики, лизнул кончик носа Кармен, затем, разойдясь, принялся прыгать — сначала осторожно, потом всё энергичнее.
— Ай! – Вики резко открыла глаза, почувствовав, как её бок коснулась мохнатая лапа. – Пряник, ты что творишь?!
Кармен, разбуженная толчком, приподнялась на локтях, засмеялась
К: — Это не будильник, это стихийное бедствие!
Пряник, довольный, что добился своего, сел посреди кровати и вильнул хвостом, будто говоря: Я вас разбудил.Теперь — завтрак

Вики села, потянулась, провела рукой по взъерошенным волосам.
— Ну, по крайней мере, он не стал нас облизывать.
К: — Пока не стал, – Кармен зевнула, спустила ноги с кровати. – Но судя по его взгляду, это только вопрос времени.

Они поднялись, накинули халаты.Пряник тут же рванул к двери, оборачиваясь каждые три шага — проверяя, идут ли они за ним.На кухне Вики насыпала ему корм, а Кармен включила кофемашину.
К: — Какой план на день? – спросила Кармен, доставая чашки.
— Сначала кофе, – Вики вздохнула, обнимая себя за плечи. —Потом, наверное, надо сходить к Льюису.И... Тото.Он всё ещё ждёт объяснений.
К: — О, да, – Кармен усмехнулась. – Тото, наверное, составил список из 50 вопросов.
— Скорее 100, – Вики рассмеялась. – Но знаешь... мне не стыдно.Это было лучшее Рождество.
К: — Я рада, – искренне сказала Кармен. – Ты заслужила.

Где‑то за окном просыпался город — гудели машины, хлопали двери, раздавался смех прохожих.Но здесь, в этой квартире, было только одно: утро.

Когда кофе был выпит, а Пряник доел свой завтрак, Кармен потянулась:
К: — Мне, наверное, пора.Родители ждут на обед.
— Спасибо, что осталась, – Вики обняла её. – Мне... правда было нужно.
К: — Всегда, – Кармен улыбнулась. – Звони, если что.Или просто приходи.Без предупреждения.
Она ушла, оставив после себя лёгкий аромат духов и ощущение, что всё в порядке.Вики закрыла дверь, посмотрела на Пряника, который уже устроился на диване, ожидая новых приключений.За окном светило солнце.

Вики вошла в квартиру Льюиса, неся в руках тёплый шарф — тот самый, что он отдал ей позавчера.Пряник семенил следом, с любопытством обнюхивая знакомые пороги.Льюис встретил их у двери — в домашних джинсах и мягкой водолазке, с чашкой кофе в руке.
Л; — Ты как раз вовремя, – улыбнулся он. – Я только что сварил...
— Кофе? – перебила Вики, снимая обувь. – Даже не сомневалась.
Он рассмеялся, поцеловал её в макушку
Л: — Для тебя — двойной.

Они устроились на диване.Пряник тут же нашёл своё место — у ног Льюиса, где можно было время от времени тыкаться носом в ладонь, выпрашивая ласку.На столе дымились чашки, а в воздухе витал аромат корицы — Вики захватила с собой имбирное печенье из ближайшей пекарни.
— Так, – она достала телефон, открыла пустой документ. – Пора решать: как встречаем Новый год?

— Я за море, – сразу заявила Вики. – Тёплый песок, закат, бокал шампанского под шум волн.Романтика!
Льюис задумчиво помешал кофе
Л: — А я хочу снег.Горные склоны, камин, горячий шоколад в кружках с оленями.И чтобы утром проснуться — а вокруг белый-белый мир.
— Но в горах же холодно! – возразила она, прижимая ладони к тёплой чашке. – А на море — пальмы, солнце, свобода...
Л; — В горах тоже свобода, – он улыбнулся. – Только другая.Где можно дышать глубже, слышать тишину и чувствовать, как всё лишнее остаётся внизу.
Она фыркнула
— Звучит как реклама горнолыжного курорта.
Л: — Звучит как правда, – он наклонился, взял её за руку. – Но я готов послушать твои аргументы.

Вики задумалась, глядя в окно.За стеклом медленно кружились первые снежинки — будто напоминая, что зима только набирает силу.
— А если так... – она подняла глаза. –Сначала горы.Пару дней в снежном раю.А потом — море.Чтобы успеть и замёрзнуть, и растаять.
Льюис рассмеялся
Л: — Два отпуска подряд? Ты серьёзно?
— Абсолютно.Мы заслужили.
Он помолчал, потом кивнул
Л: — Хорошо.Горы — море.Но с одним условием: в горах ты наденешь мой тёплый свитер.
— Только если ты в море наденешь плавки с пальмами, – парировала она.
Он закатил глаза
Л: — Это шантаж.
— Это компромисс, – она потянулась к нему, поцеловала. – Лучший из возможных.

Где‑то за окном падал снег, а в квартире было тепло — от камина, от кофе, от их голосов.Пряник, устав ждать внимания, улёгся у их ног, свернувшись калачиком.

Когда чашки опустели, а печенье было съедено, они так и остались сидеть — обнявшись, глядя в огонь.
— Значит, горы и море, – тихо сказала Вики.
Л: — Горы и море, – повторил Льюис, целуя её в висок. – Главное, чтобы ты была рядом.
Пряник сонно вздохнул, будто соглашаясь.

Вечер опустился на город бархатной завесой, расцвеченной огнями неоновых вывесок и праздничных гирлянд.Ресторан, выбранный Тото для прощальной вечеринки, сиял, будто корабль, пришвартованный к берегу шумного мегаполиса.

Вики и Льюис подъехали вместе.Она — в длинном тёмно‑синем платье, оттенявшем блеск глаз; он — в строгом чёрном костюме, с едва заметной улыбкой на губах.Пряник остался дома, но его отсутствие компенсировалось волнением, пульсировавшим в воздухе.

Зал был полон: команда Mercedes, инженеры, менеджеры, журналисты — все, кто прошёл с Льюисом этот сезон.Столы ломились от закусок и бутылок с шампанским, музыка приглушённо пульсировала, смешиваясь с гулом разговоров и взрывами смеха.

Тото, сияя, как новогодняя ёлка, встретил их у входа
Т: — Наконец‑то! Я уж думал, вы решили сбежать без прощания.
Л: — Мы бы не посмели, – Льюис пожал ему руку. – Это же твой шедевр.
— Мой шедевр — это ты, – Тото хлопнул его по плечу. – Ну, идите, вас ждут.

Они влились в поток гостей.Тосты следовали один за другим: за победы на трассе, за рискованные обгоны, за ночные смены в гараже и за те моменты, когда казалось, что всё рушится, но команда держалась.

Кто‑то вспоминал Гран‑при Монако, где Льюис вырвал победу на последнем круге.Кто‑то смеялся над эпизодом, когда Кармен случайно опрокинула чашку кофе на планшет с тактическими схемами.Потом разговор неизбежно свернул к будущему.

Ж: — В следующем году чемпионом будет Ферстаппен! – заявил один из журналистов, поднимая бокал.
Л: — Не раньше, чем я уйду на пенсию, – усмехнулся Льюис. – У нас ещё есть порох.
К: — А я ставлю на Норриса, – встряла Кармен. – Молодой, дерзкий, без груза ожиданий.
Т: — Без груза? – засмеялся Тото. – Да его уже пресса давит сильнее, чем шины на повороте!

Где‑то за окнами, за толстыми стёклами ресторана, шумел город — но здесь, в этом зале, было только одно: память.

Вики отошла к окну, наблюдая, как огни города сливаются в мерцающую реку.Льюис нашёл её спустя несколько минут — в руке бокал с минералкой, на лице тень задумчивости.
— О чём думаешь? – спросила она, прижимаясь к его плечу.
Л: — О том, что это был... хороший сезон.Не идеальный, но настоящий.
— И следующий будет таким же, – она взяла его руку. – Потому что ты не один.
Он улыбнулся, поцеловал её пальцы
Л: — Спасибо, что рядом.

В этот момент Тото ударил ложкой по бокалу, привлекая внимание:
Т: — Так! А теперь — главный тост!
Все обернулись.Он поднял бокал, глядя на Льюиса
Т: — Ты не просто гонщик.Ты — сердце этой команды.И пусть следующий год принесёт тебе всё, чего ты заслуживаешь: скорость, удачу и... – он подмигнул Вики, – тех, кто будет ждать тебя на финише.

Зал взорвался аплодисментами.Льюис слегка склонил голову, но в глазах его было что‑то, что Вики знала лучше всех: благодарность.

Когда часы пробили полночь, гости начали расходиться.Вики и Льюис вышли на улицу — воздух был свежим, с лёгким морозным привкусом.Она взяла его за руку
— Ну что, готов к новому сезону?
Он посмотрел на звёзды, потом на неё
Л: — Если ты рядом — да.
Они шли по освещённой улице, оставляя позади огни ресторана и шум праздника.Впереди — зима, горы, море и новый год.

30 декабря.Небо — бескрайнее, прозрачное, с лёгкой дымкой облаков.Самолёт мягко набирал высоту, оставляя внизу суетливый мир с его расписаниями, дедлайнами и неоконченными спорами.

Вики и Льюис сидели у окна.Между ними — поднос с кофе для него и чаем для неё.Чуть поодаль, на специально оборудованном месте, устроились Пряник и Роско: оба в защитных жилетах, с блестящими от любопытства глазами.

Сутки назад был разговор — горячий, с резкими словами, с обидами, которые, как осколки, ранили даже сквозь месяц близости.Вики кричала, Льюис хмурился, а потом...Потом он просто сказал
Л: — Собираем вещи. Летим на Бали.
— Что?! – она замерла. – Сейчас?
Л: — Сейчас.Пока не передумал.

И вот они здесь — в мягком кресле бизнес‑класса, с видом на бескрайнюю синеву, с собаками, которые впервые в жизни летели самолётом и теперь с недоумением оглядывали окружающий мир.

Льюис сделал глоток кофе, посмотрел на Вики.Она улыбалась — тихо, чуть виновато, но искренне.
Л: — Ну что, мисс Прост, – он коснулся её руки, – ты довольна?
— Даже не представляешь насколько, – она прижалась к его плечу. – Хотя ещё сутки назад я думала, что мы никогда не помиримся.
Л: — Мы помирились, – он провёл пальцем по её ладони. – Потому что даже когда мы злимся, мы всё равно... мы.
Она рассмеялась
— Звучит как девиз для открытки.
Л: — Пусть так.Но это правда.

Пряник, устав от созерцания облаков, решил исследовать пространство.Он осторожно прыгнул к Льюису на колени,ткнулся носом в его колено, потом — в чашку с остатками кофе.
Л: — Эй, это моё! – Льюис шутливо отодвинул напиток.
Пряник вздохнул, развернулся и направился к Вики.Та тут же достала из сумки лакомство
— Вот, держи.За храбрость.
Роско, наблюдая за этим, лишь лениво моргнул.Он выбрал стратегию: лежать и смотреть, как другие суетятся.

Где‑то там, внизу, оставались: недосказанные слова, остывший кофе в квартире, город, который они покидали на недель.А здесь, в этом самолёте, было только одно: перемирие.

Когда самолёт начал снижаться, Вики взяла Льюиса за руку
— Спасибо.
Л: — За что? – он улыбнулся.
— За то, что не дал нам утонуть в мелочах.
Он поцеловал её в макушку
Л: — Мы ещё повоюем.Но уже на пляже.

За окном расцветали тропические краски: изумрудные холмы, бирюзовая вода, золотые полосы песка.

Спустя час после приземления они стояли на пороге виллы — белоснежной, воздушной, с огромными окнами, за которыми мерцала бирюзовая гладь океана.Частный пляж тянулся узкой полосой мягкого песка, окаймлённого пальмами, а вдали, за линией прибоя, небо сливалось с морем в единое лазурное полотно.

Льюис внёс чемоданы, окинул взглядом просторную гостиную с панорамными окнами и лёгкой мебелью из светлого дерева.
Л: — Ну что, – он повернулся к Вики, – кажется, мы дома.
Она рассмеялась, сбросила сандалии и прошлась босиком по прохладному плиточному полу
— Даже лучше, чем дома.Здесь нет ни телефонов, ни почты, ни... – она на секунду запнулась, – ни споров.
Л: — Только солнце и мы, – он подошёл, обнял её за плечи. – Идём переодеваться.

Через десять минут они уже стояли у кромки воды.Вики в лёгком купальнике и широкополой шляпе, Льюис — в шортах и с полотенцем через плечо.Она сняла солнцезащитные очки, и в тот же миг он подхватил её на руки.
— Эй! – она вскрикнула от неожиданности, но тут же рассмеялась. – Что ты...
Л: — Я же обещал, – он шагнул в тёплую воду, не выпуская её из объятий. – Что мы будем здесь не просто отдыхать, а...воевать.

Вода доходила до колен, потом до талии.Вики обхватила его за шею, прижалась ближе.
—  Воевать ? – переспросила она, глядя ему в глаза. – Это значит — баловаться?
Л: — Именно, – он сделал ещё шаг вперёд, и волны накрыли их чуть выше пояса.

Они начали дурачиться, как дети: Льюис поднимал её над водой, а она визжала и смеялась, Вики брызгала ему в лицо, а он притворялся, что сердится, но тут же тянул её в объятия, они кружились в лёгкой волне, пока ноги не запутались в водорослях, и оба не упали в воду с громким хохотом.Вынырнув, Вики откинула мокрые волосы с лица
— Ты сумасшедший!
Л; — А ты — счастливая, – он провёл ладонью по её щеке, стряхивая капли. – Я вижу.
Она кивнула, не в силах сдержать улыбку
— Да. Счастливая.

Где‑то за спиной оставалась вилла, её тишина и покой.Впереди — бесконечный океан, солнце, которое медленно клонилось к закату, окрашивая воду в золотисто‑розовые тона.

Когда солнце начало опускаться к горизонту, они выбрались на песок.Льюис расстелил полотенце, они сели, обнявшись, наблюдая, как небо пылает закатными красками.Вики прижалась к его плечу

— Спасибо за этот день.За побег.За... всё.
Он поцеловал её в макушку
Л: — Это только начало.

Рядом, на песке, оставили следы их ног — две цепочки, идущие рядом.А впереди — ночь, полная звёзд, и новый день, который обещал быть таким же прекрасным.