Вэстиз

***Когда-то было мечтой, но сейчас это пепел***

   Утро далось довольно тяжко, голова трещала по швам, в ушах стоял непонятный гул, мысли не могли собраться воедино. Белые стены давили на мою, и так поехавшую, психику... Я знала, что совершаю ошибку, но не знала, что будет такой исход... Вспоминаю, сколько людей потеряла и искалечила из-за предрассудков туманной темноты. Мысли ледяной струной отходят на задний план, когда слышу ключ, который резко поворачивается в замочной скважине. Дверь в мою обитель отлетает с противным, пронзающим скрипом. Заходят двое мужчин, ростом под два метра и берут меня под руки и тащат.

- Эй, я никуда не пойду! - голос срывается на панический крик, но они безжалостно ведут меня по серым коридорам.

   С обеих сторон такие же двери, как и моя, слышны какие-то голоса, но координация подводит меня, я не понимаю где и нахожусь. Резким движением усаживают на стул и покидают комнату. Эта коморка, напоминает мне кукольный домик, только без мебели, стальным столом посередине. Пот медленно стекает по коже, руки дрожат от ужаса в моих глазах. На костяшках пальцев кожа стёрлась и осталась запечённая кровь, под ногтями грязь, нижний край футболки испачкан кровью, джинсы похожи на какую-то затрёпанную, половую тряпку... Резко в комнату заходит женщина, на вид тридцати лет и элегантно садиться напротив меня, манерно закидывая ногу на ногу.

- Здравствуйте, Элис. Я доктор Мери Льюис. Я хочу с Вами поговорить о случившемся...

- Доктор, я не хочу об этом говорить.

- Я Вас прекрасно понимаю, если бы со мной произошли такие события, я бы никогда никому не рассказала, но пойми... Это надо для твоей же безопасности. - она не просто доктор. Её голос, вполне понимающий и лояльный, что достаточно странно для её надменной профессии.

- Мери, я могу звать Вас Мери?

- Да, Элис...

- Пообещайте мне одно, а точнее это будет просьба...

- Думаю, ты понимаешь, что в плане допустимого.

- Я хочу увидеться с мамой... - мой голос дрожит при этой фразе, смотря ей в глаза, я ищу понимания и поддержки.

- Я поговорю, чтобы тебя выпустили под моим контролем.

- Спасибо... - это вырывается так тихо, что практически бесшумно.

   Наш разговор кончился на этом и с дежурной фразой "до завтра", она поспешно удалилась, после чего меня снова вели по коридорам и забросили в мою камеру. Я села на постель, она была холодная, простынь противно-белая, края испачканы, но мне было плевать. Серые стены слабо отдавали запахом смерти или того света, хотя... Я была бы рада. Слёзы произвольно катились по щекам и не в силах издать какой-то звук, рухнула на подушку и не заметила как, уснула.

   Что такое ложь? Скрытие правды или же просто инстинкт самосохранения своего сознания? Нет, ложь - это просто слово, за которым скрываются страдания людей.

- Элис, проснись. - мягкий голос выводит меня из сонного состояния. - Я поговорила насчёт твоей просьбы, мы выйдем в выходные.

- Спасибо. - сонно и вяло пробубнена я.

- Элис, я хочу с тобой начать говорить и узнать твою историю... Чтобы понимать тебя и всю картину...

- Мери... Я понимаю, что это необходимо для Ваших отчетов и прочей писанины... Я готова Вам рассказать, но для меня это слишком глубоко и не хочу, чтобы на меня давили.

- Милая, я не собиралась никак давить на тебя, ни в коем случае. -она проводит рукой по моему грязному, избитому лицу.-тебе надо принять душ и сменить одежду и мы продолжим разговор.

- Да. Спасибо. - эта женщина относится ко мне с пониманием и иногда напоминает маму.

   Она открывает дверь ключом, и я следую за ней. Серый коридор кажется бесконечным лабиринтном с множеством дверей, и останавливаемся около коричневой деревянной двери. Мери даёт мне одежду, банные принадлежности и открывает дверь, приглашая в душ. Стены все в белой плитке, местами виднеется ржавчина и запечённая кровь. Зеркало запачкано, но разглядеть себя можно и мое отражение было "очень восхитительным", синие мешки под глазами, красные глаза, царапины и ссадины на лице, разбита нижняя губа.

   Раздевшись, захожу в кабинку и с ужасным скрипом прокручиваю ручку душа. Вода идёт холодная, но постепенно поступает горячий поток и будто вырастают крылья. Пот, кровь, страдания, горечь, слёзы, утекают в слив и мысли постепенно приходят в разумный порядок, но душа недостаточно, чтобы стереть мою память. Капли тёплой воды, обжигали лицо и тело. Мысли были туманные, и поспешила выйти из душевой кабины. Приведя себя в порядок, выглядываю из-за двери и высокий бугай, кивает мне, я следую за ним. Теперь лучше вижу коридоры и всю обстановку и понимаю где, нахожусь. Серые железные двери с маленьким окном-защелкой по бокам, слышны крики и отдалённый смех, глухие удары об дверь и понимаю. Я нахожусь в психиатрической больнице. Чёрт, теперь ещё и псих. "Какие ещё сюрпризы будут в жизни?» - с сарказмом спрашиваю у себя.

   Знакомая дверь, знакомый стол. Заходит Мери и начинается наш длинный и бесконечный диалог. Она включает диктофон, закуривает сигарету и внимательно изучает меня.

- Элис, если ты готова...

- Да.

***Год раннее***

   Дождь сильно бил в мое окно, гул ветра напоминал небольшой шторм, но музыка в наушниках затмевала все вокруг. Внизу мама кричала на старшего брата и иногда переключалась на папу, когда он встревал в её диалог. Телефон медленно разряжался, пришлось спуститься за зарядкой вниз, в эту неловкую семейную обстановку.

- Джон, ты понимаешь, что это второе предупреждение, а на третий раз тебя арестуют! - мама не кричала, а говорила грубым и серьёзным тоном.

   Джон всегда отличался своим бушующим характером, он был вспыльчивым, грубым и ничего его не волновало. Его свобода меня манила, но, увы, моя жизнь была обычной. Колледж, подруги и дом. В общем, ничем не отличалась от ботаника, но мне нравилось совершенно другое.

- Мам, прекрати. Я давно не маленький! Хватит так переживать, это мои проблемы. - Джон был спокоен как удав, его интонация слегка повышалась, но не всегда.

- Да, давай. Путь тебя упрячут за решетку, и мы все дружно будем тебя навещать.

   После этих слов мамы, тишина понимания повисла в воздухе. Я хотела поддержать маму и Джона, но лучше сохранить нейтралитет, чтобы никого не обидеть. Мама ушла в комнату, папа смотрел телевизор в гостиной, Джон сидел на кухне и курил за барной стойкой. Я медленно подхожу и сажусь рядом с братом, он выглядит пустым с наружи, но внутри бушует вулкан, который может взорваться в любой момент.

- Как ты?

- Паршиво, но бывало и хуже. Справлюсь. - его слова выплескиваются, как яд змеи. Грубый и холодный облик остаётся, наверное, он всегда будет таким или это просто жизнь.

- Тебе нравится такая жизнь? - многозначно спрашиваю я, не рассчитывая на ответ.

- Да. Ты принадлежишь самому себе, нет ограничений на свой срок годности. Ты можешь делать выбор и его последствия только на твоей совести. Элис, ты не поймёшь все это, ты живешь обычной жизнью, что накрутило общество.

   Его слова задели и засели в глубине души. После его затяжки и правоты его утверждения, я покинула покои первого этажа и ушла в свой, как мне казалось, райскую комнату. Свобода? Выбор? Как можно почувствовать это? Это несравнимые две жизни разных личностей, одного производителя. Сон постепенно вымещал слова брата и легкие мысли о светлом будущем, погрузили меня в мир фантазий.

   Уши наполняются ужасным звоном будильника и напоминанием, что утро началось. Встав с постели, сходив в ванную комнату и кое-как одевшись в какие-то вещи, что валялись в шкафу, беру сумку и спускаюсь. Мама приготовила завтрак и ушла на работу, папа вечно рано выходит из дома, чтобы не попасть в пробку и не опоздать на работу. Джон сидел и уплетал блинчики с джемом. Я же сделала кофе и ухватила пару кексов.

- Тебя подвезти? Мне всё равно проездом мимо твоего колледжа.

- Да. Спасибо. - он сомнительно вежлив.

   Мирно и молча позавтракав, мы выходим из дома и начинаем выдвигаться с территории. Дорога до колледжа составляла двадцать минут на машине. Запах машинных газов был неприятный, но постепенно выветривался. Тихо играло радио, пейзажи за окном были бездушными и унылыми, асфальт ещё не высох после дождя, и образовались лужи.

- Помнишь, как мы ехали с мамой к дантисту, ты всё время боялась врачей, но когда рядом был я, ты успокаивалась. – он первый прервал тишину и странно, что он говорит такие вещи, за три года, он был черствым и сухим и мы давно не общались как раньше.

- Да... Хорошее было время. - сразу вспоминаю этот случай и улыбка незаметно приходит на лицо, но сразу отталкиваю и лицо остаётся неподвижным.

   Он останавливает машину на половину пути, паркуется и выключает двигатель.

- Элис, мне надо с тобой поговорить.

- Во что ты снова встрял? - я не удивлена его поведению, но меня это пугает.

- Завтра я уеду из города.

   Мои глаза превратились в шары, которые сейчас выпадут. Он сказал холодно и быстро. Удивление и эмоции зашкаливали, но пыталась сохранить логику и светлый разум.

- Что? Куда ты хочешь уехать? Почему именно сейчас? Что происходит? - я задаю много вопрос и хочу услышать ответы, но этого не происходит.

- Понимаешь, я хочу жить самостоятельно, поступать, как сам хочу и не выслушивать лекции. Я хочу задать тебе один вопрос: Ты со мной?

   Мой шок неописуем. Он спросил это и ждёт ответа и серьезного. Я погружаюсь в мысли вчерашнего диалога с ним, и я бы с радостью сказала "Да", но мой ответ был неисправен.

- Нет! Ты с ума сошёл?! Я не могу бросить учебу, родителей и всё остальное и поехать с тобой, ради твоей прихоти.

   Он не ответил и поспешно прищёлкнул ключи в зажигании, и машина двинулась, скрипя злыми тормозами, вперёд. Мы больше не говорили, молча смотрели вдаль... Картины сменяли тусклое утро, начинал падать моросящий дождь, который угнетал мои мысли и состояние. Я понимаю Джона и это странно, его чувство свободы и слова последних разговоров. Моя душа рвалась в смятении. Всегда всё ради семьи; учёба, домашние дела, бессмысленный контроль, проблемы. От этого хочется сбежать, но от этого хочется лезть на потолок.

   Машина резко повернула на стояночный двор колледжа, и ни проронив, ни слова, вышла из машины, оставив Джона в угнетении собственных мыслей. Двор колледжа был больших и внушающих размеров. Большая лужайка, зелёный газон, который шёл кругом. Старый, разваливающийся фонтан одиноко стоял посередине пустого круга и медленно истощал последние запасы воды и собирал капли усиливающегося дождя. В конце прекрасного зеленого фона, возвышался колледж. Старая, высокая башня была главным вестибюлем, по бокам были корпусы в два этажа, но здание было такое красивое, что я всегда любовалась им и много рисовала его раньше. Оно напоминало мне картину старого времени, когда все носили костюмы и фраки с цилиндрическими шляпами.

   Зайдя внутрь этого прекрасного здания, меня окружил хаос, разврат и многочисленные разговоры. Мой путь был прямой, до шкафчика, но Лизи моя подруга и лучшая девушка колледжа. Элизабет Кланс-перехватила мой путь.

- Ты весь вечер плакала, и реки слёз затопили твой телефон? - обычная манера поведения для неё.

   Мы подружились ещё в школе, в выпускных классов, она переехала из Австралии, в связи разводом родителей. С ней хотели дружить абсолютно все, но не я. Скорее считала её колючкой в заднице и стервой, но случилось, так что школьный туалет создал нашу тесную связь. Она брала содовую и спагетти с соусом и, неся поднос, гордо шагая на высоких шпильках, поскользнулась, и содержимое подноса испачкало её прекрасное одеяние. Я поправляла макияж, когда злая и несносная блондинка ввалилась в туалет и злостно начала материться на ситуацию.

- Лизи, я завтра посмотрю это платье.

   Она скинула мне каталог на вечер кино, оно проводится за городом, на большом поле. Обычно ставят традиционный фильм "дневник памяти" потом по голосованию фейсбука за лучший фильм.

- Ну Элис, я уже сделала заказ и завтра платье придёт, а вечер кино бывает раз в пол года. - она надула губы, как маленькая девочка.

- Уговорила, на обеде посмотрю.

   Она улыбнулась и поспешно ушла со звонком. Я же осталась одна, в пустом коридоре со своей кашей в голове. Нехотя взяла учебники и направилась в сторону кабинета, но случилось то, что перевернуло мою жизнь в совершенно другое русло. Непонятная и неизвестная тьма, окутала, сожрала меня как бывшую личность, переживала и выплюнула, как иного человека в ужасный мир.