Наказание
Тера проснулась, подняла голову и сонно поморгала, узрев серое небо. Очередное холодное безрадостное утро. Кошка свернулась на подстилке, сплотней сжавшись, чтобы не замерзнуть насмерть в холодной пещере. Ее подстилка была тонкой, как паутинка, но набрать сухого мха не предоставлялось возможности из-за затяжного сезона дождей. «Хотя... к чему это я? – со злостью скрипнув зубами, подумала Тера. – Скорее бы умреть! Но не от переохлаждения. Это, конечно, тихо, но слишком долго и мучительно. Лучше бы, чтобы меня сбило Чудище, или придавило дерево, или я упала б со скалы и разбилась насмерть...»
Снежинка встала со своей подстилки. Поглядела на озлобленое Терино лицо. Нахмурилась.
– Ты опять хочешь умереть? – раздраженно осведомилась кошка и изогнула изящный хвост с черным кончиком дугой. – Мысли материальны. Я хочу, чтобы ты жила настоящим со мной, а не подвергалась терзаниям воспоминаний.
– Какое тебе-то до меня дело? – зло искривила губы Тера. – Ты все носишься со своим Колючкой и совсем про меня не вспоминаешь!
Снежинка тут же вспыхнула, как спичка, ее глаза зажглись злостью, она со всей дури прочесала Теру когтями по носу. Тера завизжала ни столько от боли, сколько от обиды, вскочила и опрокинула сестру на спину. К счастью, Колючка и Шиповничек быстро среагировали, они вскочили с мест и вовремя растащили дерущихся сестер. Тера, удерживаемая Шиповничком, продолжала махать лапами и кричать:
– Ненавижу! Ненавижу тебя! Всегда, когда ты нужна, тебя нет! Это все из-за тебя! Из-за тебя Порхающая Над Водой умерла, все из-за твоего дурацкого безбожия! Ненавижу! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! НЕ-НА-ВИ-ЖУ!
Снежинка оскорбленно подняла шерсть, но Колючка что-то прошептал ей на ухо, и она невольно пригладила шерстку, и они о чем-то вновь стали шептаться. Морозная Свежесть махнула хвостом, подзывая свою ученицу. Тере пришлось повиноваться. Они вышли из пещеры и встали около Позорной Скалы. На негнущихся лапах Тера подошла к учителю и остановилась перед ней, позорно опустив голову. Она молчала. Молчала и Морозная Свежесть. Молчание угнетало Теру. И оно затягивалось. Слишком затягивалось.
– Что за спектакль ты только что устроила? – холодно осведомилась белая кошка. Тера подняла взгляд. Глаза Морозной Свежести превратились в два синих осколка льда.
– Но... Снежинка первая нача... – пролепетала Тера.
– Ты будешь наказана, – холодно отрезала белая кошка. – Ты совершила проступок. Затеяла драку с товарищем. Ты признаешь свою вину?
– Да, – глухо ответила Тера, прекрасно понимая, что ее ждет.
– Раскаиваешься?
– Раскаиваюсь.
– Отлично.
Морозная Свежесть взяла в зубы ивовую ветку. «Ой, что сейчас будет...» Тера закрыла глаза, внутренне напрягаясь.
Последовал звонкий удар, Тера упала и пронзительно завизжала, но тут же замолчала, получив другой. Он сопроводился лишь тихим повизгиванием, вся остальная пытка прошла в тишине. Удары наносились на незащищеное распростертое тело один за другим упругой ивовой плетью, в ритме капель, падающих со скалы и разбивающихся о камни. С сотым ударом наказание кончилось. Раздались шаги. Кажется, Морозная Свежесть ушла. На теле Теры не осталось ниодного живого места, но крови тоже не было. Ее просто побили и бросили с расчетом «может выживет». Она лежала на голых камнях, кое-как попытавшись свернуться калачиком.
К губам серой кошки поднесли влажный мох. Она открыла глаза. Перед ней был расплывчатый силуэт рыжего кота.
– Ох, Тера, Тера... – пробормотал Шиповничек.
– Зачем ты пришел?.. – прошептала Тера. – Если тебя увидят со мной, то ты будешь лежать рядом в луже крови с переломаными лапами и ребрами...
– Я видел, как Морозная Свежесть била тебя, – в страхе прошептал Шиповничек. – Это было ужасно. Я бы не хотел оказаться на твоем месте. При том, что Снежинке даже слова в укор не сказали. А ты взяла всю вину на себя. И молчала всю пытку. М-да-а... выглядишь, как покойник...
– Скажи спасибо, что мне дали всего сто подзатыльников, а не двести, – задыхаясь, ответила серая кошка. – Что ничего не сломали и не забили до смерти.
Он содрогнулся и прижался к ее щеке.
– Я не могу тебя потерять, – чуть ли не прорыдал он. – Тера, слышишь?! НЕ МО-ГУ!
– Ты не умеешь шутить, – вдруг вновь ощетинилась Тера. – Не надо со мной так.
– Но я не шучу! – едва ли не взвыл кот. – Как мне доказать тебе это?!
– Никак, – сухо отозвалась Тера. – Я все равно тебе не поверю. Я никому не нужна.
Она закрыла глаза, по ее телу прошла судорога. Она не слышала то, что сказал ей в ответ Шиповничек. Ей было больно, безумно больно... «Как же раскалывается голова-а... Мое тело... я не чувствую... я умира-аю...» Поднялся ветер, на нос кошке тяжело шлепнулась холодная капля. «До-ождь... а-а-а... как же больно-о... нет, я не такой смерти хотела-а... сначала перетерпеть сто безжалостных ударов, а потом умереть от переохлаждения... и голода... как же бо-ольно-о...»
Она была в обмороке. Ее маленькое искалеченое тельце валялось около Позорной Скалы. Изо рта медленно покатилась тонюсенькая струйка крови. Синяя шерсть насквозь вымокла и облепила и без того щуплое тельце бедной Теры. По щеке прокатилась слеза. А может, просто дождинка упала с ее густых ресниц.
Шиповничек потоптался около нее в смятении. Потом аккуратно схватил за загривок и бережно перетащил под куст остролиста и лег рядом, укнувшись носом в ее шею. На его плечо легла тяжелая лапа. Он поднял голову, встретившись взглядом с двумя синими осколками льда, и с ненавистью прищурил желтые глаза.
– Тебе нельзя было к ней приближаться, сын.
– Я знаю, мам, но... – пролепетал Шиповничек.
– Что «но»?! – взревела Морозная Свежесть.
– Ничего! – взорвался ее сын. – После смерти папы ты не хочешь никого слушать, а только и делаешь, что устанавливаешь запреты и перебиваешь! Видящий Звезды никогда бы этого не допустил!
Морозная Свежесть хотела было ответить что-нибудь резкое, но Шиповничек перебил ее.
– Я еще не закончил! Почему ты не даешь мне подойти к Тере ближе, чем на три лисьих хвоста?! Она с детства любит меня, а я люблю ее! МЫ ЛЮБИМ ДРУГ ДРУГА! Папа бы разрешил нам встречаться и сделал все, чтобы мы были счастливы!
«А действительно ли она меня любит? – усомнился в своих словах Шиповничек. – Почему же она так на меня окрысилась? Может, Колючка ошибся? Всем известно, что Снежинка – та еще сплетница!»
Его растерянось отразилась на его лице, поэтому Морозная Свежесть выпустила когти, впившись ими в землю, а потом четко и зло прошипела:
– Можешь пока скорбеть, но потом тебя ждет такое же наказание, как и ее. Даже хуже. Она слаба! И телом, и духом. И делает слабее тебя! Я хочу защитить тебя, а ты... неблагодарный... Хотя... – она злорадно хмыкнула, – знаешь что? Я придумала тебе лучшее наказание. Я не сделаю тебе ничего. Ничего. Абсолютно. Твоя совесть будет мучить тебя терзаниями, а пока можешь скорбеть, сын мой. Это тоже надо уметь делать искусно и с достоинством. А пока... получи за то, что оскорбил меня, – она прочесала его когтями по щеке.
А потом грациозно развернулась и удалилась. А Шиповничек зарылся глубже в шерсть Теры, согревая коченеющее тело своим теплом. «Как же я ненавижу здешние порядки, – подумал он. – Когда я вырасту – стану предводителем, таким же как папа. И тогда ничто меня не остановит, я уничтожу этот первобытный общинный строй и наказания в виде забоев до смерти! А Тера... она будет моей подругой, и будет помогать мне!»
«Ха-ха, как бы не так, мальчик», – посмеялся кто-то наверху и запустил обратный отсчет.
------------------
От автора: немного жестокая глава... и чуточку нелогичная... Но... *тяжелый вздох*
Мне еще хуже. Мама заставила меня идти в школу, поэтому теперь я кашляю без остановки. Сейчас сижу в поликлинике на приеме у педиатра(