Глава 51
Дакота
Falling Apart - Papa Roach
Ронан пьян. Он весь день крадёт шоты и после каждого подмигивает мне, будто это какая-то игра. Для Логана он разыгрывает целое представление — если бы я не видел, как он пьёт, ни за что не поверил бы, что он под мухой.
Ронан продолжает искать костюмы для бородатых драконов и показывать их мне.
Мой желудок скручивается в тугой узел. Я чувствую себя грязным. Отвратительным. Это заставляет меня уйти в себя, забраться в тёмные уголки сознания, которые я обычно стараюсь избегать.
Логан понимает, что еда закончилась, и они с Ронаном начинают спорить, кто пойдёт за новой. Очевидно, Логан не доверяет Ронану ни на улице, ни здесь, со мной. Я тоже не доверяю ему оставаться со мной.
— Да ладно, мудак, — Ронан вскидывает руки. — Ты говоришь, мы команда, но не веришь, что я могу присмотреть за ним? Я был копом, мать твою, я умею присматривать.
Логан указывает на меня:
— Этот «малыш» выстрелит тебе в спину при первом же повороте.
Ронан демонстративно поворачивается ко мне спиной:
— Я справлюсь.
Как бы я ни не доверял Ронану, для меня это лучший вариант. Разделение сил и оставление меня с пьяным — это может стать их фатальной ошибкой.
Они ещё спорят о доставке еды, но Логан и эту идею не одобряет — будет подозрительно, если на одного человека закажут еду на троих, учитывая, что у меня «никого не бывает».
Чтоб он сдох. Он прав, но чтоб он сдох.
В итоге Ронан побеждает в споре с условием, что снова свяжет меня. Логан не уходит, пока я не оказываюсь в кресле, после чего прихватывает мои ключи от машины.
И вот мы остаёмся с Ронаном наедине.
Воцаряется тягостная тишина.
Ронан резко качает головой:
— Курица-мать, мать-перемать...
Он внезапно подходит ко мне, и я мгновенно застываю. Его рука с ножом взмывает вверх — сердце бешено колотится, в голове мелькает мысль: "Это конец?"
Но вместо удара — щелк. Наручники падают.
— Прости за это, — бросает он, отходя.
Я в шоке смотрю ему вслед, пока он шагает на кухню. Возвращается с полным стаканом виски — жидкость янтарная, пахнет дубом и дымом.
— За тебя, веснушка, — его слова слегка заплетаются, взгляд мутноват.
Я прищуриваюсь. Только что держал на прицеле, а теперь тосты предлагает?
— Я не пью.
Ронан надувает губы, как обиженный ребенок:
— Да ла-а-адно. Облегчи душу.
Скрещиваю руки на груди:
— Я в порядке.
Он фыркает, пододвигая стакан ближе:
— Все знают, что "я в порядке" значит "я еле держусь". Давай, догоняй меня.
— Нет, — пытаюсь оттолкнуть стакан, но Ронан внезапно оказывается у меня на коленях, вдавливая спиной в диван. Его голос становится ледяным: — Пей, веснушка. Или я тебя в этом утоплю.
Его улыбка — ослепительная и абсолютно бесчеловечная — заставляет меня содрогнуться. Часть меня хочет бросить ему вызов. Другая прекрасно понимает: этому ублюдку только дай повод.
Медленно подношу стакан к губам. Виски обжигает горло, я давлюсь кашлем.
— Еще, — Ронан усмехается, не отводя глаз.
Глазами ищу в напитке признаки отравы, но все равно делаю полный глоток.
— Допивай. Это всего лишь... четыре стопки, — его пальцы скользят по моей щеке.
— Четыре?! — захлебываюсь. Я редко пью — будет жесть.
— Ты справишься, — он прижимается всем телом, и мир плывет перед глазами. Его тепло, запах кожи и алкоголя сбивают с толку.
— Отвали, — бурчу, но отодвинуться невозможно — диван упирается в спину, а Ронан заполняет все пространство передо мной.
— Выпил залпом. Горло горит адским пламенем.
— Вот наш мальчик! — Ронан скалится, забирая стакан, но не сдвигаясь с моего бедра. — Теперь можешь достать палку из своей узкой задницы.
Его твердые ягодицы давят мне в промежность, вызывая противный холодок по спине.
— Съебал бы, — толкаю его в грудь со всей дури.
Ронан вскрикивает, хватается за руку и заваливается на бок:
— Аааргх! Сука... — стонет, сжимая предплечье. — Блядь, опухло как, дерьмо!
Лицо перекошено от боли, когда он закатывает рукав:
— Видишь эту хуйню? Гляди!
Всматриваюсь — кожа гладкая, без следов.
Но он напрягает бицепс, и вдруг его карие глаза вспыхивают хищным огоньком.
В этот момент алкоголь бьет в голову как кувалда. Все плывет перед глазами.
— Д-д-д-д... — отползаю по дивану. Этот псих специально разыграл эту сцену, чтобы продемонстрировать свои мускулы?
Ронан внезапно заливается хриплым смехом, запрокидывая голову. Его кадык резко двигается под кожей — массивный, брутальный. Глотаю слюну. Черт возьми, я всегда завидовал таким.
— Возвращайся. Ты ещё не представился Буффало, — Ронан указывает на чучело животного на диване, с которым разговаривал всё это время.
Я замираю. Меня учили — с психами нельзя играть в их игры. Это всегда заканчивается вспышкой ярости, когда они понимают, что ты притворяешься.
— Не будь грубым, — в голосе Ронана появляются опасные нотки. Его взгляд становится смертельно сосредоточенным.
— Э-э... Я Дакота, — выдавливаю из себя, внутренне съёживаясь от этой нелепости.
Лицо Ронана вдруг озаряется:
— Он говорит, что ты горячий и... — внезапно обрывается, будто прислушиваясь к чему-то. — Хотя нет, это я тебе передавать не буду.
Алкоголь в крови начинает своё дело — комната медленно вращается.
— Вау... — чьи-то руки хватают меня за плечи, не давая упасть. Поднимаю голову — Ронан. — Может, присядешь?
Гостиная качается, как лодка в шторм. Чёрт, возможно, мне действительно нужно сесть. Спотыкаюсь о край дивана, когда Ронан кричит:
— Только не на Буффало!
Едва успеваю отпрянуть от чучела.
— Он на тебя не сядет, гребаная шлюха, — бормочет Ронан себе под нос.
Ронан с такой серьезной миной смотрит на чучело коровы, что у меня предательски дрожат губы. Приходится кусать щеку, чтобы не рассмеяться.
— Я так и знал! — внезапно торжествующе кричит Ронан, поймав мой взгляд. — Ледяной король умеет улыбаться!
Я мгновенно делаю каменное лицо, но внутри что-то странно теплеет. Мир вдруг кажется не таким уж серьезным.
— Ну что, веснушка, расскажи-ка мне о себе, — Ронан разваливается на диване, закинув одну руку за спину Буффало, а другой жестом приглашая меня говорить.
— Э-э... — я теряюсь. Почему этот простой вопрос всегда выбивает из головы все мысли?
Ронан не давит, просто ждет, лениво поигрывая пальцами по спинке дивана.
— Я в полиции уже больше десяти лет, — наконец выдавливаю.
— Бу-у, скукота, — он закатывает глаза. — Расскажи мне о себе. Настоящем.
Обо мне? Какого черта он хочет? Это какая-то игра? Попытка расковырять меня, чтобы потом использовать слабые места?
— Хватит думать. Какая у тебя любимая еда? Проблемы с мамой или папой? Или с обоими? И когда я наконец смогу подержать сэра Эллингтона? — Ронан наклоняется вперед, ухмыляясь.
Мозг лихорадочно пытается удержать все вопросы, чтобы ответить по порядку, но затем меня охватывает ярость — какое, черт возьми, ему дело до моих проблем? И уж точно он не будет трогать Элли.
— Вот дерьмо, — Ронан вдруг переводит взгляд на Буффало, и его голос становится тише. — Извини. Да... проблемы с отцом. — Затем снова громко: — Но насчет остального у меня есть догадки.
— Элли трогать не будешь, — скрещиваю руки, стараясь выглядеть строго. Осознаю сказанное им только через секунду. Он знает про мои проблемы с отцом?
Но Ронан уже снова надувает губы — эти чертовски пухлые... Откуда у мужика такие... Это вообще нормально?
Внезапно Ронан резко меняется в лице. Он выпрямляется, и я чувствую, как воздух между нами становится тяжелее, еще до того как он резко толкает меня обратно на диван, нависая сверху.
— Я буду плевать на тебя, пока не скажешь "да", — его голос звучит странно — одновременно игриво и опасно.
— Что? — пытаюсь вырваться, но мир плывет перед глазами, а его ухмылка вызывает во мне странное желание рассмеяться.
— Скажи "да".
Он демонстративно набирает в рот слюну. Во мне вспыхивает паника, смешанная с чем-то горячим и запретным.
— Нет, отвали!
Теплая струйка слюны попадает мне на щеку. Я прижат, беспомощен, но чертовски живой. Не могу сдержать хриплого смешка:
— Ронан...
Он приподнимает бровь, позволяя слюне медленно стечь по моей коже.
— Ладно! — мой голос звучит неестественно высоко. — Ладно, черт возьми!
Ронан с громким чмоканьем проглатывает слюну.
— Черт, — внезапно слезает с меня, и я сразу чувствую отсутствие его тепла и запаха виски. Пространство вокруг кажется пустым. Сажусь, и комната плывет перед глазами.
Ронан ухмыляется:
— Так... насчет остального?
— Не твое дело, — бормочу, осознавая, как давно не испытывал этого приятного опьянения.
— Играешь в скромницу? — пожимает плечами. — Может, просто гляну твою порноисторию? Узнаю тебя... ближе.
Ледяной ужас сковывает меня:
— Нет!
Но он уже достает мой телефон из кармана. Прежде чем я понимаю что происходит, он направляет экран на мое лицо. Разблокировка по лицу срабатывает мгновенно.
— Отдай! — я пытаюсь подняться, но Ронан грубо прижимает меня обратно к дивану. — Лежи, малыш. Ты так мило защищаешься.
— Это личное! — голос дрожит. Я никогда никому не показывал свою историю просмотров. Мои... предпочтения немного... необычны. Не то чтобы я специально искал такое, просто обычное порно меня не заводит.
Тянусь к телефону, но Ронан ловко уворачивается, быстро печатая что-то.
— Ронан!
— "Рооонаан!" — передразнивает он меня. — Все в порядке. Если только у тебя там нет чего-то незаконного...
Незаконного? Блять, он что, намекает...? — Иди к черту! — пытаюсь ударить его по голове, но он лишь уклоняется с возбужденным хихиканьем. — Ага-ага! Вот и порноистория!
Я в полной жопе. Безнадежно. Чувство беспомощности сменяется оцепенением.
Ронан молчит, пока я корчусь от жгучего стыда. Сейчас он начнет издеваться. Решит, что я отвратителен.
Потому что так оно и есть.
Вся теплота уходит, оставляя после себя тошнотворный холод. — Мне плохо, — бормочу, пытаясь встать.
— Эй, постой. — Ронан хватает меня за запястье и резко тянет назад. Его взгляд неожиданно серьезен. — Тебе правда дурно?
Немного. Но больше мне просто нужно сбежать.
— Слушай, у меня есть Зофран. — Он шуршит в кармане. — Поможет.
— Нет. — Я отворачиваюсь. Мне не нужна его помощь. Мне просто нужно уйти. Но Ронан не отпускает мое запястье.
— Возьми его. — Голос Ронана становится властным.
Хорошо. Что угодно, лишь бы он отстал. Я принимаю маленькую таблетку, стараясь скрыть свое красное лицо.
— Это из-за порно? — Ронан все еще не отпускает меня. — Чувак, это дерьмо очень горячее. Порка, игра с болью и деградация. — Он издает низкий свист. — Ты извращенец, мать твою.
Я пытаюсь отмахнуться от него. Это глупо. Но Ронан вцепился в меня чертовски крепко.
— О черт, — продолжает он, — ноги?