Глава 49
Ронан.
Devil Himself - LaLion
Я не большой поклонник шантажа.
Знаю, знаю. Можешь лишить меня Медали Почёта – ей всё равно не место рядом с моей алкогольной зависимостью и травмами от мамаши. Но вся эта история с Дакотой вызывает у меня зуд. Он – взрослая версия тех детей, которых я пытался защитить.
И от этой мысли мне становится утомительно. Точнее, вымотанно, но при этом я почему-то продолжаю остро чувствовать каждую долбаную эмоцию.
Мне нужен ещё один глоток виски.
– Не пей. Всё равно вырвет, – хрипит Буфф со своего места на кухонном столе.
– Без разницы, – бурчу я.
Дакота сидит на диване, напряжённый, как пружина, пока я роюсь в его шкафах в поисках хоть чего-нибудь, что приглушит гул в моей голове. Логан ушёл в душ, оставив нас наедине.
Я думал отпустить Дакоту. А потом вспомнил, как сильно не хочу садиться в тюрьму. Это точно не должно попасть в мой список «никогда больше».
Раздаётся звонок телефона. Оглядываюсь – звук незнакомый. На столе лежит чей-то телефон, должно быть, Дакоты.
– Я возьму, – говорит Дакота, вставая.
Я сразу насторожился. Если он хочет телефон, значит, мне точно нельзя позволить ему его взять. Так что я перехватываю аппарат.
– Если мне и суждено погибнуть, то только не от рук спецназовцев, веснушчатый.
Спецназовцы – напыщенные козлы. Они мнят себя элитой. Думают, что им нельзя перечить. И в этом проблема – потому что почти никто не может им отказать. Меня вдруг охватывает паранойя: вдруг это кто-то из команды Дакоты проверяет, всё ли в порядке?
Смотрю на экран. Уведомление от Tinder. Прочитать не могу – телефон заблокирован, но я фыркаю:
– Тиндер, да?
– Кто это? – Дакота встаёт, весь скованный.
– Не знаю, – пожимаю плечами.
– Это Л-л-л… – он запинается на секунду. – Лари-и-иса?
– Ларисса? – медленно моргаю, затем поворачиваюсь к нему.
– Это женское имя, – говорит Буфф с ужасом в голосе.
Я настолько потрясён, что повторяю то же самое вслух, только без ужаса, а с большим удивлением.
Дакота не гетеросексуален. Он мягкий. Его кожа гладкая, без намёка на щетину, а всё в нём – сдержанные манеры, тихий голос – кричит о женственности. Не то чтобы женственность означала гея, но я уже заподозрил, что он наш. Особенно учитывая, как он пялится на Логана и на меня.
Дакота внезапно говорит, и в его голосе появляется яд:
— Я не педик.
Время будто останавливается, и по моей коже мгновенно разливается жар. Я медленно поворачиваюсь к нему лицом:
— Что ты сейчас сказал?
Лицо Дакоты краснеет, но он просто смотрит на меня.
— Какого хуя? — Буфф теперь визжит. — Он что, серьёзно?
Я чувствую странное желание защитить... Нет, я не голубой-голубой, но Логан — да. И это просто нечестно.
— Если ты ещё раз это повторишь, я размажу твою рожу по полу, — мой голос становится низким и опасным. — Как думаешь, Буфф? Если надавить посильнее, из его глазниц получится хороший лак для паркета?
Буфф хихикает, и я даже сам ухмыляюсь. Дакота побелел, но, надо отдать ему должное, всё ещё кривит губы в усмешке.
Я хватаю бутылку виски и делаю большой глоток прямо из горлышка.
Какого чёрта меня это волнует? Это глупо. Я и сам называл Логана так же.
И всё же мне не всё равно. Больше чем не всё равно. Это бесит меня.
— Клятва глазными яблоками, — подначивает Буфф.
— Хватит, — рычу я.
Дакота выглядит встревоженным, бросая взгляд на Буффа. Я собирался их познакомить, но после этого дерьма Дакота не заслуживает права разговаривать с Буффом.
— Лицемер, — шепчет Буфф.
Я хмурюсь, нахожу в шкафу пачку читосов и начинаю их жевать. Они адски острые и обжигают мне рот, но почему-то я продолжаю есть. Жжение отвлекает от гнева.
Да, возможно, я лицемер. Но эта мелкая проблемка должна встать в очередь за моими более серьёзными преступлениями.
Дакота наблюдает за мной, сглатывая. Похоже, он хочет еды. Будто умирает от голода. Меня неожиданно пронзает чувство власти.
У меня есть то, чего он хочет.
— Может, тебе стоит вытрахать из него это отношение.
— Буфф! — рявкаю я, но он только хихикает.
— Просто говорю. Он горячий.
— И «натурал», — бормочу я.
— Не-а. У меня нюх на таких.
— Ты плюшевая игрушка.
— Так что тебя должно волновать ещё больше, что у меня лучшее чутьё, чем у тебя.
Господи. Этот набитый пухом ублюдок стал слишком уж разговорчивым. Может, мне стоит прекратить пить?
Не-а.
Я протягиваю пакет Cheetos Дакоте, приподняв бровь. Возьмет ли он читосы у "педираста"? Это было бы ошибкой. Потому что теперь мне хочется поиздеваться над ним. По мне пробегает запретный трепет.
Мне хочется поиздеваться над Дакотой Стюартом — копом с дерьмовым характером и симпатичной мордашкой.
Дакота переводит взгляд между мной, Буффом и едой. Ему придется подойти ко мне, если он хочет читосы.
— Говорят, порошок от читосов убивает заразу, — говорю я без эмоций. — Но кто я такой, чтобы утверждать это наверняка.
Дакота фыркает:
— А сумасшествие он убивает?
Я пропускаю этот комментарий. В основном потому, что он справедливый.
Несмотря на его слова, Дакота делает шаг вперед. Как только он оказывается в пределах досягаемости, я резко прижимаю его между собой и стойкой, швыряя пакет на нее.
Дакота резко вдыхает, будто загнанный зверь, на которого напал волк.
Я пристально смотрю на него.
— Я хотел проверить… и это правда.
— Ч-ч-что?
— Проверить, будешь ли ты так же нервничать, как вчера. — Я усмехаюсь.
Я заметил, как Дакота реагировал на меня и Логана. Видел, как его глаза прилипали к тому, что Логан делал со мной. Он не мог оторваться, все его тело было напряжено.
— Вы трахались у меня на глазах, — бормочет Дакота. — Что ещё я должен был… — он запинается на секунду, а затем заканчивает, — делать?
— Хм-м-м, — я прижимаюсь к Дакоте, замечая, что он не отталкивает меня. Он просто… застыл. От близости к нему у меня сводит живот. Его красивые длинные ресницы касаются веснушчатых щёк, которые розовеют. Он похож на загнанного оленёнка. Весь такой беспомощный и дрожащий.
Чёрт, я возбуждён, вся кровь приливает к паху. Что у меня не так с веснушками? Сначала веснушки на глазах Логана, а теперь веснушки на щеках Дакоты.
–Трахаюсь из-за веснушек, — поёт Буффало.
— Почему ты стал полицейским? — я смотрю на Дакоту, но он не смотрит на меня.
— Отвали от меня, — он пытается оттолкнуть меня, но я лишь сильнее прижимаюсь к нему. Мой член чертовски твёрд. Я ничего не могу с этим поделать. Полагаю, у меня какая-то дисфункция в отношении горячих парней.
— Ронан, — в голосе Дакоты слышится… что-то. Это не совсем страх, и в нём слышится хрипотца.
–Что, веснушки? Я ухмыляюсь, вспоминая, что Логан сделал со мной. - Я ведь не делаю тебе больно, правда? Я добавляю нотку насмешки в свой тон.
Дакота почти растворился в моем теле.
Ладно, теперь ты действительно можешь забрать мою медаль за доблесть. Потому что мне нравится заставлять Дакоту подчиняться мне. Меня снова охватывает трепет вперемешку с лёгкой растерянностью. Я думал, что мне нравится подчиняться, но это тоже чертовски хорошо.
— Отвали… — Дакота, кажется, приходит в себя и бьёт меня коленом по яйцам. Я смеюсь, сгибаясь пополам. Чёрт. Это было намного веселее, чем нужно было.
Дакота пятится назад, отступая к краю кухни, когда из ниоткуда появляется Логан. — Что мы делаем?
Он смотрит то на меня, то на Дакоту.
Я ухмыляюсь. — Дакота был голоден. Но он не хотел есть мой «педикский Читос».
— О? Логан смотрит на нас обоих, а затем поворачивается к Дакоте. — Это правда?
На секунду мне хочется надуть губы. Логан мне не верит?
Дакота поднимает голову. — Просто отпустите меня. Я никому не скажу. Вы ясно выразились.
— Хм-м-м. — Логан, кажется, обдумывает это, а затем поворачивается ко мне. Я ловлю на его лице едва заметную ухмылку. — Кажется, я слышал, что он хочет приползти к тебе.