Заставь меня.

Ронан.
Apologize - grandson

— Подними свою хорошенькую задницу.
Черт. Свет колет мне глаза, как крошечные иголочки, обмакнутые в острый соус. Я стону и переворачиваюсь на другой бок.
— Ты пролежал в постели около восемнадцати часов.
Я просто натягиваю одеяло на голову.
Логан трахнул меня вчера. Логан трахнул меня.
И мне это чертовски понравилось.
Думаю, мне придется просто позволить этой кровати поглотить меня. Если я буду лежать здесь и гнить, то, может быть, стану одним целым с простынями. С красивыми простынями. С плотностью в 1000 нитей. Потому что, конечно же, у задницы Логана хорошие простыни.
Хорошие простыни, которые всё ещё пахнут сексом.
Чёрт.
— Пора вставать, принцесса. Я больше не буду спрашивать.
Он такой надоедливый.
Он сексуален, когда надоедает.
Я приоткрываю глаза. И, конечно же, Буфф каким-то образом забрался ко мне в постель. Должно быть, это дело рук Логана, потому что я точно, чёрт возьми, не приводил сюда его любопытную задницу.
— Уходи.
Я не уверен, кому говорю это — Буффу или Логану. Определённо, им обоим. Им обоим пора оставить меня в покое. Я чувствую, что у меня с простынями могли бы быть хорошие отношения. Такие, где я лежу здесь, а они принимают меня таким, какой я есть. Более здоровые отношения, чем когда-либо были у меня.
Внезапно я теряю контроль над собой.
— Эй!
Логан смотрит на меня сверху вниз, ухмыляясь.
— Черт возьми. Может, мне стоит отложить наши планы.
Я слишком поздно осознаю, что всё ещё голый.
— Черт! Не смотри.
Я извиваюсь, пытаясь прикрыться.
Логан просто смеётся, держа в руках простыни, которые, как я понял, являются заложниками моего нового увлечения.
— Ну, вставай.
— Ты, чёрт, любишь командовать.
Но у меня нет выбора. Либо лежать здесь и получать подзатыльники, либо пойти найти какую-нибудь одежду. Что я и делаю, но Логан заставляет меня обойти его, чтобы добраться до шкафа. Я точно знаю, где лежит вся его одежда. Что глупо. Откуда, чёрт возьми, я знаю, где этот... убийца, соперник, приятель по сексу?.. хранит свои носки?
Когда я оборачиваюсь, Логан всё ещё открыто пялится на меня.
— У меня здесь глаза, — рычу я.
— Столько враждебности.
Он бросает одеяло на кровать.
— Враждебности? — я смотрю на него. — Какого чёрта ты говоришь как словарь?
Он просто ухмыляется мне.
— И обувь тоже.
Теперь я точно не хочу её надевать.
— Мы собираемся заняться шантажом.
Логан подмигивает мне и выходит из комнаты.
Ладно, черт возьми. Я вроде как хочу обуться прямо сейчас. Ворча, я так и делаю.
— Не оставляй меня! — Буфф скулит с кровати.
Господи, ему есть что сказать сегодня. Подхватив его на руки, я, спотыкаясь, иду на кухню, чувствуя себя так, словно меня придавило плавательным бассейном. Если я чего-нибудь не съем, то действительно могу умереть.

Логан снова что-то печатает на планшете. Полагаю, мы едем за Дакотой. Не знаю, почему Логан так одержим этим. Я уже несколько месяцев живу в ожидании тюрьмы или смерти. Не понимаю, почему Логан не осознаёт, что мы в одной лодке. Убийство тебя настигнет. Если только тебе не очень повезёт.
Может, мне стоит составить список того, что хочу сделать. Первый пункт: пусть мне повезёт.
Фыркаю. Ага, конечно. Я даже не буду на это надеяться. Надежда всегда рушится. Каждый раз.
Я не хочу есть, потому что Логан хочет, чтобы я поел. Но после... чёрт... я умираю от голода. Жадно поглощаю еду и притворяюсь, что не замечаю ухмылки Логана. Когда я заканчиваю, он ставит передо мной планшет и забирает Буффа.
— Почему ты такой угрюмый?
Я смотрю на него, как на идиота. Неужели этот человек спрашивает меня об этом после того, как мы переспали? После того, как я позволил парню, который меня похитил, трахнуть себя?
Чёрт возьми. Может, я и правда гей.
Логан внимательно наблюдает за мной:
— Ты злишься из-за прошлой ночи?
Усмехаюсь. Я? Да? Тоже в замешательстве?
— Да. — Но не по тем причинам, о которых он думает.
Лицо Логана меняется, он хмурится. Отводит взгляд, постукивая пальцем по столешнице. Молчание становится тяжёлым и неловким. Наконец, Логан делает глубокий вдох.
Логан пристально смотрит на меня, оценивая взглядом. Затем его взгляд немного смягчается.
— Знаешь, это нормально — нравиться мужчинам.
Во мне поднимается волна протеста, но Логан поднимает руку, останавливая меня.
— То, что мы сделали, не делает тебя грязным или неправильным. И если это то, что ты собирался сказать, я надеру тебе задницу прямо здесь.
Я захлопываю рот. Это не то, что я хотел сказать. Вообще-то я и сам не знаю, что хотел сказать. Что позволил своему похитителю взять меня и мне это чертовски понравилось?
Логан ковыряет в ногтях.
— Это нормально, если ты не уверен, понравилось ли тебе. Но нехорошо осуждать себя только потому, что другие говорят, будто ты должен.
Наступает долгое молчание. Логан поднимает на меня взгляд, в котором смешиваются напряжённость и что-то похожее на обиду.
И чёрт... Я смягчаюсь, потому что мне не нравится это выражение на его лице.
Логан ждёт ответа, поэтому я просто кашляю и бросаю:
— Хорошо.
— Хорошо? — Он смотрит на меня этими чёртовыми понимающими глазами.
Я не знаю, что ещё сказать. "Хорошо, я слушаю"? Своего похитителя? Простите, горячего похитителя, которого я хочу трахать снова, и снова, и снова? Я хочу, чтобы всё, что есть в его сильном теле, прижало меня и трахало до тех пор, пока я не буду вынужден кончать снова и снова...
Логан подталкивает ко мне планшет.
— Дакота.
Надеюсь, он не заметит, как я краснею. Но он предлагает мне информацию — обычно так не делает. Смотрю на планшет. Там фото Дакоты в форме, и я не могу не уставиться на него. Он... чертовски великолепен. С такими чёткими чертами лица. Не понимаю, как он вообще прошёл отбор в академию с такой внешностью. Преподаватели и курсанты наверняка пытались его "съесть" — в разных смыслах.
Ладно, может, я гей не только из-за Логана. Чёрт, я окончательно облажался.
Просматриваю информацию. Окончил школу, поступил на юрфак, потом в академию. Бла-бла-бла. Выглядит... довольно скучным, если честно.
— Что? — возвращаю планшет Логану.
— Его отец. — Он снова суёт его мне.
Фыркаю. Мне наплевать на своих родителей — какое мне дело до чужих?
Но я-то знаю. Похоже, отец Дакоты, Мэтт Стюарт, тоже был полицейским. Несколько лет назад вышел на пенсию. О, подождите-ка... Я приглядываюсь повнимательнее. Вот же - полицейский отчёт.
Читаю и сразу натыкаюсь на сообщение об изнасиловании.
Автор: Дакота.
О чёрт. Внезапно я снова становлюсь копом, машинально просматривая знакомые документы. Silent Hollow ведёт дела точно так же, как и у нас. Читаю против воли, но чувствую себя дерьмом, если не сделаю этого. Преступление произошло, когда Дакота был ещё ребёнком. Растление по статье. Дакота давал показания, проходил все эти процедуры...
Мои пальцы непроизвольно сжимают Буффало, сидящего на столешнице рядом с вазой для ключей.
Продолжаю читать досье, и у меня внутри всё сжимается. Конечно же, обвинения замяли. Мэтт так и не понёс ответственности.
Поднимаю глаза на Логана. Он напрягается. На кухне стоит тишина, если не считать гудения холодильника.
— Отец Дакоты в Апекс. Вот почему дело развалилось, — говорит Логан.
Провожу рукой по волосам. Все тёплые чувства, что были минуту назад, испарились. Потому что это снова происходит. Это всегда происходит. Справедливости не существует.
— Ронан. — Тёплая рука ложится на мою. Моргаю, осознавая, что сжал Буффало так, что пальцы побелели, а теперь Логан держит мою руку.
Бросаю игрушку и стряхиваю его прикосновение, чувствуя, как горит лицо.
Логан просто смотрит на меня этим понимающим взглядом. Терпеть не могу, когда он так смотрит. Такое чувство, будто он читает мои мысли.
— И что... мы просто будем шантажировать жертву? — спрашиваю грубо. — Жертву, которая, вполне возможно, тоже из Апекс?
Логан бросает на меня осторожный взгляд:
— Из-за Дакоты тебя могут посадить. И меня тоже.
— За что? Он же не видел, как я его убивал! — Мой голос звучит громче, чем нужно.
— Ну... мы всё-таки скрыли тело.
— Сокрытие трупа — это не убийство! — Ладно, технически это преступление. Просто мне не хочется в этом признаваться. И я не могу трезво мыслить. Потому что я стопроцентный гей, и всё повторяется снова. Думал, что изменился, но мир-то остался прежним. Даже коп не может добиться справедливости.
— Ронан, — Логан качает головой, — это дерьмо, но такова жизнь.
"Такова жизнь"? Чувствую, как в груди поднимается яростный рык. Это те же слова, что говорили все, отворачиваясь? Те же, что люди шепчут, прежде чем позволить Apex снести их дома?

Нет. Это не "жизнь". Это ад.

А в аду нет справедливости.