Глава 30
Ронан.
The Therapist - Foreign Air
ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ НАЗАД
— Эй, ты получил моё сообщение?
— А? — Я бросаю взгляд на своего босса, открывая свой первый энергетический напиток за день.
— Кто-то слишком крут, чтобы прийти на работу, — усмехается мой коллега Брэд. — Не волнуйся, мы взяли на себя твою работу. — Он садится рядом со мной на место для переклички.
— Я ничего не получал, — проверяю свой телефон. — Что случилось? — Я работаю детективом всего две недели. Конечно, я уже успел облажаться.
— Изнасилование, — Брэд приподнимает бровь. — Двенадцатилетняя девочка сказала, что её папочка трахал её целый год.
Все больше моих коллег собираются на перекличку.
— Да! — подхватывает другая. — Да! Сказала, что он кончил ей на комод.
Я хмурюсь. — Какого черта?
— Ты пропустил это, спящая красавица. Прошлой ночью был выдан ордер на обыск. Блэклайт обнаружил это дерьмо по всему её комоду.
У меня внутри всё сжалось. Нет.
— Ага. — Они выражают смесь отвращения и восхищения. Гребаные копы.
— Он в тюрьме?
— Да, черт возьми, он там.
Мне вкратце рассказали об этом деле — Сэм Роу занимался сексом со своей биологической дочерью. Меня тошнит от этого, но всё именно так, как и говорила девочка, Бетани. Вплоть до мельчайших деталей.
Через несколько дней Бетани приходит, чтобы отказаться от своих показаний.
Они заставляют меня поговорить с ней, потому что я новенький, а я умею находить общий язык с детьми. Бетани пытается привести с собой в комнату свою мачеху, но я не люблю, когда родители присутствуют при допросе. Я хочу, чтобы дети рассказывали мне всё, что хотят, без подсказок и давления, поэтому я прошу её мачеху выйти.
Когда она уходит, я подсаживаюсь поближе к Бетани. Её длинные светлые волосы падают на лицо, и она не пытается их убрать. Она отворачивается от меня всем телом, и её голос звучит тихо. Она рассказывает мне о своём коте и о том, как сильно его любит. Затем она замолкает и отказывается от своей истории. Говорит, что её изнасиловал не отец. Говорит, что она запуталась.
Мы не снимаем обвинения.
–––
Несколько месяцев спустя приходят результаты лабораторных исследований пятен на её комоде: сперма Сэма Роу и ДНК Бетани.
–––
Я вытряхиваю клопов из своей обуви после отвратительного обыска, когда Бетани приходит в полицейский участок. Затем она признаётся, что отказалась от своих показаний, потому что мачеха угрожала её коту, и что насилие продолжалось и после того, как её отца выпустили из тюрьмы под залог.
–––
Месяц спустя состоится судебный процесс. Всю неделю мой босс говорил о том, как жестко адвокат защиты, Диллон Дзанетти, обращался с Бетани. Как он дискредитирует её из-за её психического заболевания. И не только это, он ещё и оскорбляет её снова и снова.
Это приводит меня в ярость. Потому что присяжные непредсказуемы. Если вы заставите их усомниться в жертве, ваше дело может вылететь в трубу.
В последний день суда я забежал домой, чтобы переодеться и снять ботинки, прежде чем вернуться в офис. Я стою у окна в своём кабинете и просматриваю сообщения, когда приходит текст:
«Невиновен по всем пунктам.»
Мой мир замедляется. Тошнота усиливается.
Снова. Я не могу защитить этих детей. Мы не можем защитить этих детей.
Снова.
Тихая ярость сжимает мою грудь. Я не кричу. Я не плачу. Я не бью кулаком по стене.
Я просто беру телефон и отправляю сообщение своему боссу:
«Я увольняюсь.»
Я смотрю на парковку, залитую вечерним светом. Воспоминания о годах, проведённых на работе, заполняют мой разум. Мёртвые люди, огнестрельные ранения, безжизненные младенцы.
Я не могу защитить их. Снова.
От молчаливой ярости у меня трясутся руки. Эта реальность неприемлема.
Что ж, я могу защитить их. Я могу. Но это будет в высшей степени незаконно.
На данный момент мне уже всё равно.
Возможно, всё это время я играл не за ту команду. Может быть, мир спасают вовсе не герои.
Может быть, это злодеи.
Сэм Роу был моим первым убитым.