Там, где началась трагедия

Никто из былого

Мальчик плакал. Его брат мёртв. Его только что убили, пока он прятался в шкафу. Брат запер его, а страх не позволил мальчику громко стучать изнутри. Он не хотел привлекать внимание убийц на себя, даже чтобы его старший брат смог сбежать. Он просто не мог заставить себя двигаться. Впервые ощущая близость смерти, ему казалось, что если двери шкафа откроются, его затопит море крови - только он дёрнется, только перестанет дышать ртом... Дышал ртом он, стараясь быть тише: инстинкт. Ему было очень страшно, ему было очень тошно, мальчик чувствовал себя уже утопленным в этом океане крови, а шкаф - это маленький отколовшийся кусочек от оставшегося корабля после крушения. И чуть он моргнет - то упадет в это море, океан, огромную лужу - да что угодно, и утонет.

Крик брата нельзя было забыть.

Мальчик уже не сидел в шкафу. Это всё было тогда, в тот момент, в тот миг. Когда он боялся. Не в силах двигаться.

Теперь люди ушли, и он мог вылезти из укрытия, пускай всё равно предчувствие океана крови за пределами дверей оставалось с ним.

Прятаться в шкафу - какая банальная уловка. Нет, не совсем банальная, если шкаф этот скрыт мощной магией.

Дом горел. Всё было в огне, но его брат владел этой стихией и создал защитный барьер для своего младшего братишки. Наверное, и для сестры в другой комнате - тоже. Но жива ли она ещё? Жива ли?

Брат мёртв. А его магия до сих пор жива. Она всё ещё охраняет мальчика от огня. Но не от безумной пустоты внутри.

- Пламя... - негромко стонет малыш, роняя капли слёз от страха. Он был мал. Слёз никто не видел. Но плакать нельзя было. Не сейчас, не сейчас! Он жив, он жив!

Мальчик утёр слёзы и бросился к брату. Он споткнулся об опалённую огнём половицу, встал. Он шёл сквозь языки пламени, и они сами раздвигалось под его босыми ногами, позволяя без ожогов и задыхания от дыма пройти к телу старшего брата. Снова споткнулся, засадив в палец занозу, но его это не волновало. Мальчик упал на колени рядом с родным человеком, ярко-красные волосы которого казались темнее от налипшей крови, зеленые глаза были слегка прикрыты и смотрели в пустоту. Огонёк жизни уже растаял в них. Последние проблески пульса не чувствовались на запястье, даже если бы маленький мальчик прижал к нему пальцы.

Его брат был мёртв.

- Нет, нет, нет, нет...

В жаре продолжающего гореть пожара тело этого парня уже казалось холодным, пускай труп не успел остыть. Маленький мальчик схватился за мокрую от крови рубаху брата, глядя, как на ткань падают капли его горячих слёз.

- Нет, нет, нет!

Он тихо произносил «нет», переставая понимать, что значит это слово. Он произносил его имя, называл мёртвого братом, братишкой, но ничего не помогало. В такие моменты обычно кажется, что время течёт медленно. Это правда, но маленького мальчика тогда не интересовали эти парадоксы времени. Он сжал рубаху мертвеца так, что чуть не порвал её. Выговаривать имя брата, «Пламя», становилось слишком трудно, и он снова просто продолжал повторять:

- Нет, нет, нет, нет, нет....

Когда язык начал заплетаться и в этом, мысли немного прояснились. Послышался грохот - пожар своё дело знал и дом начинал рушится. Из коридора послышались голоса. После - плач.

«Сестрёнка!» - пронеслось в голове маленького мальчика. Он вскочил на ноги, с удивлением понимая, что они его держат.

Моментально, словно выпущенная стрела, он осознал, что мёртвому уже не помочь. Маленький мальчик сам дивясь этому, понял, что может бежать, и у него нет времени оплакивать своего брата Пламя, у него нет времени сидеть посреди сгорающего дома, у него нет времени ни на что, кроме самого необходимого.

Он в последний раз посмотрел на брата, и зажмурившись, выбежал из комнаты, всей душой веря, что поступает правильно. Что не поступает жестоко. Что он должен спасти тех, кто жив, а не позволять забрать и себя вместе с мёртвыми.

- Дождь! Дождь, где...

Он осёкся, понимая, что не стоит кричать. Солдаты всё ещё были здесь, солдаты этих подлых сказочников, этих...

На гневные мысли о том, чего он не совсем понимает, у мальчика тоже времени не было, и он, заметив вооруженного человека, который, прикрывая рот рукой, бежал в его сторону, рванул в комнату младшей сестры. В этой части дома всё было не так плохо, и магия Пламени действительно защищала его младшую сестру Дождь от смерти. Огонь не казался мальчику диким - и игрушкой не казался. Он с рождения всегда был с Пламенем - а Пламя всегда защищал его. Его и их сестру. Так что он всегда восхищался огнём. Мальчик всегда доверял этой стихии.

Маленькая девочка сидела в детской кроватке обхватив ручками колени. Её щёки были мокрыми от слёз, и она дрожала всем телом. Мальчик подбежал к ней и хотел уже протянуть руки, чтобы взять Дождь, но солдаты настигли его очень не вовремя. Нахмурившись и забыв о самом себе, мальчик знал одно - сестра не заслуживает этого. Он не даст этим воришкам забрать её. Убить её... Сделать с ней что-то плохое.

- От... отвалите от нас! Убирайтесь! Нет, уходите! Я выколю тебе глаз! - кричал он в отчаянии поднимая обугленную деревяшку, которая вряд ли могла бы служить хорошим оружием, но выколоть глаз - вполне.

Солдат как-то обречённо вздохнул и замахнулся.

Удар. Сильная боль. В глазах резко темнеет. Младшая сестра обнимает его за плечи, вставая на кровати. Боль затмила даже это. Он закричал, но крик показался ему тихим и отдалённым, будто он снова слышал повтор того предсмертного возгласа, который издал Пламя.

Маленький мальчик никогда не чувствовал такой боли. Реальной. Ввергающей в шок. Отключающей тебя.

Глаза не хотели открываться. Тело не хотело двигаться. Мозг не хотел думать.

Мальчик в последний раз вспомнил улыбку своего брата, смех своей сестры. Он вспомнил их и испугался, что их смерть - последнее, что он смог увидеть.

Но потом и страх исчез. И не осталось ничего.