💎Парни с холодными пальцами
Холода подкрались неожиданно. До самого конца октября царило бабье лето, погода была по большей части сухой и достаточно тёплой, чтобы разгуливать в футболке, а затем ноябрь, окачённый принесённым откуда-то с севера ледяным ливнем, вдруг очнулся, размахнулся и вдарил, да так, что листва пожелтела и опала с деревьев буквально за пару ночей. Теперь по утрам газон ощетинивался инеем, а лужи подёргивались хрупким ледком. Свинцово-серое небо роняло порой редкие снежинки, но полноценный снегопад являть себя не спешил.
На улице почти не было людей: мало кто захочет выползать из дома в такую погоду, а те, кому необходимо было вырываться на работу, на учёбу, в больницу или ещё куда-то, спешили преодолеть расстояние как можно быстрее, ныряя в спасительный уют автомобильного салона или нужного им здания. Совсем как и двое подростков, которые, держась за руки, торопливо направлялись к своему дому. Один из них, тот, что повыше, придерживал одной рукой капюшон и шагал чуть впереди, пытаясь загородить спутника от ветра. Второму подростку это не особо помогало. Он, ёжась, из-за чего казался ещё меньше, шёл за другом, держа длиннопалую смуглую ладонь своей крохотной рукой в перчатке без пальцев. Ветер трепал его голубые хвостики и свистел в ушах. Салли пожалел, что не взял сегодня меховые наушники, которые обычно носил, хотя жалеть было уже поздно - они были в паре минут от дома.
— Зашибись, теперь ещё и снег пошёл, — недовольно пробурчал Ларри, подняв голову и вглядевшись в небо. Спустя несколько секунд снежинка села ему на нос, он фыркнул облачком пара и надвинул капюшон глубже. — Идём быстрее, Сал.
— Угу, — Кивнул Салли и ускорил шаг. Раньше, когда они ещё не привыкли друг к другу, Фишеру было тяжеловато успевать за долговязым Джонсоном. Ларри всегда ходил довольно быстро, широкими шагами. Но это «раньше» уже прошло. Даже странно, как быстро эти двое одиночек притёрлись к повадкам друг друга. Крепко стискивая маленькую ладонь, длинноволосый подросток шёл с такой скоростью, чтобы Салли не приходилось бежать за ним, и потирал озябшую руку паренька, хоть и его собственные пальцы давным-давно замёрзли. Под ногами похрустывали льдинки.
Вскоре показались и апартаменты. Ларри, открыв входную дверь, пропустил Салли вперёд, а затем прошёл следом, нырнув в темноту парадной. Лампочка здесь перегорела, видимо, совсем недавно, так что заняться ею ещё никто не успел, но так было даже лучше. По вполне очевидным причинам этим двоим было комфортнее без лишних источников света. Дверь ещё не успела захлопнуться за ними, когда Салли прижался спиной к стене и задрал голову, потянувшись к Ларри. Тот сдвинул его протез вверх и прижался к открытым губам. Редкая щетина, пробивавшаяся над и под узкими губами подростка, привычно кольнула лицо Сала. По-дурацки она как-то росла, вроде и есть, а брить нечего. Не выщипывать же пинцетом. Поцелуй был недолгим, но глубоким; длинноволосый выдохнул через нос, отлепившись от друга, и крепче стиснул его холодные пальцы.
— Весь день на уроках только об этом и думал, — сказал он и ещё раз коротко поцеловал Салли. Тот хмыкнул:
— А о чём ещё думать? — он приподнялся на мысочки, обнимая друга за шею. — Не об уроках же.
Пальцы Салли зарылись в волосы Ларри. Запутавшиеся в них снежинки уже растаяли, превратившись в россыпь мелких капель воды.
«Нужно будет расчесать его», — подумал Сал.
Сам Ларри редко был озабочен своей причёской, а Салли нравилось перебирать его тёмные пряди, распутывать их и в общем приводить в порядок.
Поцелуй следовал за поцелуем; подростки шарили по телам друг друга, трогали шеи, спины, животы, вздрагивали от обжигающего холода жадных пальцев, пробирающихся под одежду. Вздохи и тихие стоны нарушали царящую в доме тишину. Помешать им было некому, стесняться тоже некого. Старые жильцы дремали в своих квартирках, а все взрослые были в такое время ещё на работе — ну, почти все.
— Мама скоро придёт чинить свет, — прошептал Ларри на ухо друга, едва касаясь губами пирсингованной мочки, отчего тот задышал прерывисто: Салли чертовски возбуждала такая ласка. — Эддисон наверняка ей уже позвонил и сказал про лампочку.
— Он что, и правда всеведущий и не выходя из комнаты знает, где что происходит?
— Не он, а его глаза, натыканные по всему дому, — Ларри кивнул куда-то в верхний угол, откуда мерцал красный огонёк видеокамеры. — Небось, подсматривает тут за нами и дрочит.
Салли поймал его за подбородок и снова притянул к себе.
— И что с того? — голубые глаза сверкнули в чёрных прорезях маски-протеза.
— И правда, — пожал плечами Ларри.
Воздух снова наполнился звуками неловкой возни, поцелуев, шорохом одежды и тихой болтовнёй, которая прерывалась на те секунды, когда у кого-то из двоих был занят рот. Голос Ларри был хрипловатым и гнусавым, а Салли — мягким и ровным, срывающимся, когда длинный язык Джонсона скользил по его шее, а худые пальцы стискивали маленькую крепкую задницу.
— Ты ещё трахни меня прямо здесь, — выдохнул подросток, теснее прижимаясь к другу.
— Не, чел. В подъезде холодно, жопу ещё отморозишь. Лучше давай ко мне. Мама сейчас всё равно будет занята, — Ларри не спешил отпускать тощую задницу, которая так уютно помещалась в его ладони, — Или тебя прёт с того, что за нами могут наблюдать? Ну ты мелкий извращенец.
— Пойдём, — Салли отстранился от Джонсона, с усмешкой разглядев даже в полутьме, как пылали у того раскрасневшиеся щёки, и надвинул свой протез на место. Его голос тут же стал чуть приглушёным. — И кто из нас двоих ещё извращенец, Ларри?
Джонсон пробормотал что-то не особо внятное, по-собственнически подцепил Салли за талию и потащил его к лифту. Конечно, они могли бы даже в коридоре вытворять более смелые вещи, и на остальных жильцов им было плевать, только вот не хотелось, чтобы их увидела мать Ларри или отец Сала. Ребята понятия не имели, как могли отреагировать родители на такое. Хотя, кажется, Лиза уже догадывалась о том, что происходит между её сыном и младшим Фишером. Она любила Ларри, заботилась о нём, и точно бы не упустила из виду то, как её нелюдимый мальчик тесно сблизился со своим странным другом.
— Как думаешь, он и правда смотрит целыми днями, не отрываясь? — Спросил Салли, уставившись на очередную встреченную по пути камеру. Кажется, он насчитал их штуки три, пока они шли по одному только коридору первого этажа. И ещё одна была на улице у входа. И парочка в подвале. Пока Ларри, погружённый в собственные мысли, механически шарил по карманам в поисках ключей, Салли подумал о том, что Эддисон бы наверняка дорого отдал за возможность поставить камеры и в самих квартирах.
— Ага, и за тем, как ты срёшь, тоже. Будто ему заняться больше нечем... Хотя да. Нечем ведь, — Ларри вспомнилось, что Тодд говорил ему когда-то о том, что сумел взломать систему видеонаблюдения апартаментов и теперь может просматривать записи камер на своём компьютере. Эта мысль вызвала у темноволосого усмешку. Почувствуй себя героем реалити-шоу, которое смотрит парочка онанюг без собственной личной жизни. Ну и пусть смотрят. Пусть завидуют. Давно ли Ларри сам был в числе таких завидующих, в полной уверенности, что ему не светит испытать ничего подобного на себе? А теперь у него был Сал, его мягкие лазурные волосы и маленькие тёплые губы, его крошечные ладошки и худое бледное тело, на котором Джонсон давным-давно изучил каждую точку и линию. Только вот лицо под маской оставалось загадкой для Ларри. Когда-то ему приходила в голову мысль тихо снять протез, пока Сал доверчиво дремлет рядом, и наконец-то увидеть, что под ним прячется, но он послал эту мысль ко всем чертям, просто потому что так нельзя поступать. С Салли или с кем-то ещё, но особенно с Салли.
Зайдя в квартиру, они остановились в прихожей и взглянули друг на друга в тишине, которую нарушало только их возбуждённое дыхание. Лизы не было дома — наверное, занималась уборкой где-то на верхних этажах.
— Ларри? — мягкий голос Фишера слегка дрогнул. За то время, пока они были знакомы, Ларри научился опознавать его эмоции лишь по интонациям, не опираясь на мимику, которой попросту не было...
— М?
— Ты красивый, — ...И, судя по голосу, вот сейчас Сал волновался.
Несколько секунд Джонсон молчал, а затем буркнул:
— Ты что, долбанулся? — и шагнул навстречу Салли, заключая того в объятия.