Difficulties

Kwabs - walk

AMINA'S POV

Приведя меня к себе домой, Зейн угостил меня горячим чаем с мелиссой, на ходу успокаивая меня поглаживанием своей руки. Я думала, что мне будет неудобно сидеть рядом с незнакомым парнем в чужом доме, но он спас меня, чему я безумно благодарна. Я не знаю, что затеет отец, узнав, что я так и не появилась дома.

Дом соседа был большим по сравнению с тем, что я видела через окно в своей комнате, она была светлой, уютной и достаточно просторной. На диване в гостиной лежали декоративные подушки, над камином на мраморной полочке стояли статуэтки, на стенках, окрашенных в нежно-фиолетовый цвет, висели картины в основном с пейзажами дикой природы.

Мы с Зейном сидели на кухне за большим столом и передо мной лежали тарелки с разными закусками и сладостями к чаю. Мои расшатанные нервы потихоньку успокаивались приятным ароматом дымящегося чая, а сердце, бившееся в лихорадочном ритме несколько минут назад, стучало в обычном темпе, не разрывая грудь своими мощными ударами.

- Амина, - негромко позвал меня Зейн, сидя с противоположной стороны стола. В своих руках он крутил пустую чашку, но так и не сдвинулся с места. Вздрогнув от голоса, внезапно сорвавший все мои мысли, я стала лихорадочно смотреть по сторонам.

- Эй...- его мягкий и глубокий голос действовал лучше, чем любой успокаивающий чай. - Все хорошо. На самом деле... Эм.. Ты не собираешься рассказать мне о том, что случилось в переулке? Почему за тобой бежали те люди?

- Мой отец... Он... - я была в смятении, казалось, что я хотела рассказать о своем отце, довериться ему, чтобы он спас меня вновь и как сейчас сидел со мной и успокаивал своим прекрасным голосом, но мне было трудно. Я никогда раньше не говорила с мужчинами или парнями, кроме своего отца и дяди.

- Ты можешь довериться мне. Но знаешь, на самом деле, когда ты передала мне записку, я представил тебя какой-то шпионкой, которую захватили в плен и не выпускают. - задорный смех с хрипотцой раздался на кухне, на секунду прерывая рассказ Малика, - я так перепугался, что из дома не выходил. Я ведь действительно считал, что это так. Мне надо меньше смотреть боевиков.

- Я хочу рассказать тебе, Зейн, но боюсь последствий. Я не хочу втягивать тебя в свои проблемы.

Парень отпрянул от стола, подняв в смехе черные брови вверх.

- Эм... Неужели ты и вправду шпионка?

- Нет, - усмехнувшись ответила я, - не думаю, что тебе понравится то, что я скажу.

- Теперь мне очень-очень интересно. И ты обязана мне рассказать. - Зейн продолжал смеяться, думая над забавной шуткой. Если бы моя жизнь и вправду была шуткой и этого всего не было, то я бы смеялась тоже.

- Это все из-за моего отца. За мной бежали мой отец и его друзья, а скорее даже собутыльники и мой жених. - я грустно улыбнулась, наклоняя голову в бок.

- Жених, отец? И чего тогда убегала? - теперь в его глазах не было той искорки смеха. Теперь они жаждали узнать и нетерпеливо поблескивали, как елка в рождественскую ночь.

- Мой отец проиграл в карты по пьяне меня своему другу и тот хочет на мне жениться. вот и все. - я стала рассматривать узорчатые тарелки, наполненные до верху печеньем и конфетами.

- А вот это уже не смешно... Серьезно?! Проиграл в карты? Дочь? Это... - он стал заикаться, подбирая на ходу слова. Я поняла, что ему было трудно принять эту информацию, также, как и я, когда мозг просто дал сигнал бежать. - Эт.. Это не.. не укладывается в моей голове... Я думал, что твой отец верующий и не пьет, раз так следит за тобой и никуда не выпускает.

- Он не выпускал меня потому, что я могла рассказать это кому-то или сдать его в полицию.

- Сдать в полицию? Неужели все настолько серьезно... - парень смотрел на свои колени, а пальцы лихорадочно касались тыльной стороны ладони, где была достаточно большая татуировка. -И давно он пьет?

Зейн не смотрел мне в глаза во время разговора о моем отце. Я искренне понимаю его, потому что никто не захочет смотреть в глаза тому, у кого нелегкая судьба или трудности, потому что глаза- зеркало души и, посмотрев в них глубоко отчаянному человеку, можно прочувствовать насколько уязвим человек.

- Как только умерла моя бабушка, хотя он никогда не навещал ее, сколько себя помню. Я видела ее в первый раз на ее же похоронах.

Я не могла поверить насколько быстро я выложила все едва знакомому мне человеку, как на ладони, но часть меня утверждает, что я поступаю правильно, но другая часть сильно грызет мое сознание своими сигналами так, что засосало под ложечкой. Зейн был хорошим слушателем, понимающим и предчувствующим мою боль от невысказанных слов. Он не прерывал меня и всячески пытался поддерживать, заставляя меня поверить в то, что я не одинока и могла рассказать ему все.

- После этого он пил еще больше, порой даже не возвращаясь домой длительное время, а когда приходил, то избивал мою мать до потери сознания, а в последнее время стал браться и за меня.

Мне было больно рассказывать о наболевшем, синяки, оставленные мои отцом собственными руками, ныли, когда речь заходила о побоях и я сразу же вспоминала те ужасные моменты. Я не могу просто стереть их из памяти. Они въелись глубоко мне в мозг, будто вирус от которого я не смогу никогда избавится.

Зейн без лишних слов просто встал со своего места, когда услышал, что мой голос дрожал и ломался от слез, и , подойдя ко мне, крепко обнял своими большими руками, заставляя меня чувствовать тепло его накаченной большой груди и слабый аромат одеколона вперемешку с едва ощутимым запахом сигаретного дыма. Именно в этот момент лед разбился, и я заплакала у него на груди, как маленькая девочка и продолжалось это жо тех пор, пока мы не услышали громкие пьяные ругательства и заплетающуюся речь тяжелых басов. Резко отстранившись от Малика, я вытерла свои слезы рукавом рубашки и затаила дыхание от осознания, что именно сейчас меня заберут домой из этого места, где я чувствовала себя будто в защитном пузыре, где нет ни боли, ни плохих воспоминаний. Я узнала из всего гогота мужских голосов бас Заура, который трезвонил в дверь моего соседа, но Зейн, казалось, этого не замечал.

- Пожалуйста, - отчаянно прошептала я, глотая соленые слезы, - пожалуйста пусть они уйдут. Малик послал мне расслабленную улыбку напоследок, прежде чем открыть дверь пьяным людям так, что в проходе был виден только он. Я рассматривала его со спины. В сказках главная героиня бы подумала, что Зейн - ангел во плоти, но мы не в сказках со счастливыми концами, а в суровой реальности, где сейчас легче убить, чем попросить прощения.

--------------------

Пожалуйста, оставляйте комментарии под моей работой. Мне важно знать мнение каждого человека, прочитавшего три главы моей еще не до "книги"