Глава 1
Я обожаю запах леса. Даже не столько запах — сколько само ощущение простора. Когда ты просыпаешься под шуршание ветра, под головой свернутая толстовка, а дыхание почти сливается с тишиной. В этот момент все замедляется. Ни будильников, ни расписания, ни бесконечных уведомлений. Только ты, сосны, утренний чай из черного пластмассового стаканчика и земля, которая пахнет детством.
Когда мне было лет шесть или семь, мы часто устраивали пикники. Папа жарил сосиски на маленьком мангале, мама расстилала плед на траве, а я собирала шишки и изображала «ведущую походной телепередачи». Тогда казалось, что это и есть настоящее счастье.
Забавно, но теперь, когда я попадаю в такие места, в голове что-то щелкает: ты снова та же девочка, только теперь носишь чужую кофту и шутишь про конец света у костра.
Мы собираемся. Последний день. Пыльная поляна, вещи разбросаны, кто-то бродит с банкой тушенки, кто-то пытается засунуть в мешки то, что туда уже точно не влезет. Палатки наполовину сложены, воздух натянут, как пружина. Все чуть уставшие, но и не хотят, чтобы это заканчивалось.
Я затягиваю ремни сумки и вздыхаю. Вот бы еще пару дней.
— Кто-нибудь видел крышку от термоса?! — орет Итан, устраиваясь на корточках и ковыряясь под пенкой.
— Попробуй поискать в рюкзаке, где у тебя лежат два носка, три жвачки и полусгнивший банан, — отвечает Сью, даже не поворачиваясь. Она ловко скатывает спальник и пихает его в чехол с каким-то магическим спокойствием.
Я улыбаюсь. Это наша Сьюзан — умеет быть и собранной, и едкой одновременно. Кстати о ней.
— Слушай, — говорит она, подходя ко мне. — Ты помнишь Нейта?
— Твоего старшего братца? Конечно помню. Ну... немного.
Мы и правда виделись всего пару раз. Мне было девять, ему двенадцать. Три года разницы — это целая пропасть, особенно в детстве. Пока мы со Сью прыгали по грязным лужам и строили домики из одеял, он ходил с видом «я выше всего этого» и играл в какие-то навороченные гаджеты, которые тогда только появились.
С тех пор — ни разу. Он вырос, уехал, и все, что я знаю: он, вроде как, работает с отцом. И да, они из тех семей, у которых два авто, три загранпаспорта и четыре способа сказать «вызовите адвоката».
Сью — исключение. Она нормальная. Прямая, быстрая, иногда колючая, но без выпендрежа.
— Я ему написала, — говорит она, стряхивая иголки со своего походного мешка. — Чтобы он нас забрал. Ты же знаешь, машина Итана — это как бабушкин утюг с колесами. Только чихнет — и встанет.
— Так Нейтан нас всех повезет?
— Смотря кто влезет. У него джип, но не бесконечный. Посмотрим.
Она уходит проверять, что еще не упаковано, а я остаюсь на месте. Думаю о дороге. Уезжать не хочется. Не потому что дома плохо, нет. Я очень близка с семьей. Мама каждый вечер звонит и спрашивает, не забыла ли я поесть. Папа шлет гифки с совами. Младший брат, ему тринадцать, отправляет мемы, которые я не понимаю, но лайкаю. Все хорошо. Просто... здесь как будто легче дышится.
— Эйли, — слышу сзади знакомый голос.
— А?
— Нужна мужская сила затянуть рюкзак?
Алекс смотрит с искренним желанием помочь, и я чувствую, как внутри все сжимается от неловкости.
Он нравится всем. Чистая улыбка, немного хриплый голос, теплые глаза. Всегда рядом. Умный, смешной, заботливый и слишком явный в своем интересе ко мне.
— Нет, я справлюсь, — отвечаю, и это звучит как-то глупо. Даже грубовато. Но не потому что он плохой. Просто... я не умею с такими. Мне проще с теми, кто не пытается быть идеальным. Кто спорит, задирает, заставляет смеяться в самый неподходящий момент. Кто...
Звук мощного двигателя раздается совсем рядом. Черный внедорожник, сверкающий, как после мойки, резко врывается в хаос нашего лагеря. Все оборачиваются. Даже Итан замирает с носком в руке.
Как только машина останавливается, из двери появляется он.
Нейтан.
И я понимаю, что воспоминания о том двенадцатилетнем мальчике — это вообще не об этом человеке. Он вытянутый, словно вылеплен дизайнером под заказ. Черная футболка сидит на нем идеально. Волосы немного взъерошены, будто специально. Он не старается выглядеть хорошо, но выглядит так, что даже воздух вокруг кажется жарче.
Нейтан не говорит ни слова. Просто достает телефон и утыкается в него, словно нас не существует.
Серьезно?
Даже Сью, хоть и с улыбкой, замечает:
— Ты бы сказал привет.
— Я же приехал, — отвечает он не отрываясь от экрана. Голос низкий, ровный. Холодный.
Прекрасно. Стоит так, будто все вокруг не имеет к нему отношения. Мы — просто ландшафт. Даже не удосуживается посмотреть, кто здесь, кто нет. Он выше этого. И не только физически.
Сью кивает на меня:
— Это Эйли. Мы в одной группе. Ты ее видел, кстати. Лет сто назад.
Я делаю шаг ближе, но он не обращает внимания. Просто короткое «ага».
— Не утруждай себя, мистер Улыбка, — бросаю, скрестив руки. — Мы, простые смертные, как-нибудь справимся без этого.
Сью продавливает смешок, а Нейт, к моему удивлению, поднимает глаза. Впервые. И прямо на меня.
Взгляд темный. Не просто оценивающий — будто просвечивает насквозь. Я чувствую, как сердце делает паузу. Не потому что тает. А потому что он смотрит так, как никто не смотрел раньше — не на внешний вид, не на лицо. На меня.
Он чуть улыбается уголком губ. Так тонко, что можно подумать показалось. И... отворачивается.
А у меня все внутри перекашивается, как у палатки без колышков.