Русалочья
как под черной водой просыпалась моя сестра,
как по черной воде проплывали венки из трав,
в каждом тлела свеча, и текла череда огней,
и следила сестра, как их тени скользят над ней.
просыпалась сестра, в волосах не цветы, а гниль.
как манили её на поверхность к себе огни
сквозь холодную толщу - к жизни, любви, теплу
поднималась она, вся белая, словно лунь.
поднималась она среди тех, кто гадать пришёл,
только платья их - хлопок, её же - тончайший шёлк,
и в глазах не веселье, а горечь, полынь-тоска,
не браслеты, а водоросли на её руках
и вела ее жажда к хрупким людским телам,
и просила сестра любви и чуть-чуть тепла.
но смолкали напевы, льдинкою таял смех,
догорали огни, исчезали венки во тьме.
***
я пускаю венок, пусть по чёрной плывёт воде,
разжигаю огонь, чтоб со дна его разглядеть.
приходи же, сестра, я согрею и обниму,
приходи же, сестра, за собой уводи во тьму,
уводи в ледяную жуть, водяной покой.
но веночек плывёт
и дрожит огонь
над рекой