Глава 179: Плата за явку (4)
Начался показ первой серии дорамы «Любовь подо льдом», созданной по сценарию Ли Воль Сон. Эфир на KBC. Время — 21:50. Сериал был запланирован на пятницу и субботу. Неудивительно, что Кан Ву Джин, Чхве Сон Гон и многие его коллеги — актёры, режиссёры, продюсеры — собрались у экранов.
Особенно в одном из кабинетов сценарного отдела.
— Писательница! Началось!
— Да, хорошо, я иду.
Но СМИ уже начали сравнения, не так ли? Сценаристка Пак Ын Ми, сценаристка Ли Воль Сон и так далее.
— Хм, но даже так, наши заслуги и репутация писательницы Пак вне конкуренции.
— В общем, дети, прибавьте громкость.
Сценаристка Пак Ын Ми, недавно приступившая к новому проекту, также сосредоточилась на первом эпизоде «Любви подо льдом».
Конечно, в медиа уже вышли первые статьи.
DramaPick: В премьерном эпизоде дорамы «Любовь подо льдом» — сможет ли звездная сценаристка Ли Воль Сон догнать Пак Ын Ми?
Игра Кан Ву Джина с использованием языка жестов в «Любви подо льдом» заслуживает внимания.
Благодаря тому, что Кан Ву Джин и другие актёры долгое время привлекали к себе внимание, множество зрителей также включили KBC.
Так началась первая серия «Любви подо льдом».
С бодрым саундтреком и лёгкой завязкой тон драмы резко менялся с появлением главного героя, Сон Тэ Хёна, страдающего от тяжёлого обсессивно-компульсивного расстройства и разрывающего все связи с людьми.
Первые 10 минут знакомили зрителей с его жизнью и мировоззрением.
Он словно заперт в клетке, не выносит беспорядка, патологически избегает общения. Со всеми, кроме коллег и семьи. За этой болезненной оболочкой скрывалась ранимая душа, но зрители видели лишь ледяную скорлупу.
И тут...
— Эй, ты. Хочешь что-то сказать?
Впервые появился другой персонаж. «Загадочный сосед». На экране он обладал поистине таинственным выражением лица и атмосферой. Одежда — простая толстовка, но глаза были бездонными, а лицо — нечитаемой маской.
Увидев Сон Тэ Хёна, он услышал вопрос, но не ответил. Просто смотрел. Этого было достаточно, чтобы вызвать беспокойство, и зрители невольно думали: «Что с этим парнем не так?»
— Неважно. Вы собираетесь ехать? Я подожду следующий лифт.
Сон Тэ Хён, явно раздражённый, ушёл. Однако на следующий день он снова столкнулся с Кан Ву Джином. На этот раз тот просто молча смотрел на него. Сон Тэ Хён не выдержал.
— Почему ты постоянно заставляешь меня чувствовать себя неловко? Или скажи что-нибудь, или отстань.
Выражения лиц двух персонажей, показанных в контрастных ракурсах, были полными противоположностями: раздражённое недовольство Сон Тэ Хёна и абсолютное, пронзительное безразличие таинственного соседа.
Затем...
Крупный план лица Кан Ву Джина. В его глазах расцвело смущение. Особая, неуловимая атмосфера. Казалось, в этом «таинственном соседе» было что-то мучительное и в то же время — беззащитное. Просто аура.
Она передавалась взглядом и лёгкими, почти незаметными движениями.
Но с точки зрения Сон Тэ Хёна этот странный мужчина был невероятно раздражающим.
— Не смотри на меня так. Меня это пугает.
С этого момента «Загадочный сосед» завладел экраном. Крупный план. Его лицо, приближаясь, было как чистый холст — холст для изображения целого внутреннего мира. Без единого слова его чувства отражались в микродвижениях: слегка поджатые губы, нервное их покусывание, лёгкая дрожь в уголках рта, подрагивающие веки, подёргивание лицевой мышцы.
Это было странно.
Кто же этот персонаж на самом деле? Сначала он казался подозрительным, но теперь производил впечатление застенчивого, неуверенного в себе юноши. Однако всё это было слишком тонко и незаметно для Сон Тэ Хёна, не привыкшего вчитываться в людей.
— Я не знаю, зачем ты это делаешь, но я просто проигнорирую тебя. Хорошо?
Внезапная смена ракурса между двумя персонажами — и снова Кан Ву Джин. Несмотря на то, что его игнорировали, на его лице расцвела улыбка. Невероятно красивая, чистая улыбка, от которой хотелось улыбнуться в ответ.
«Загадочный сосед» сделал шаг навстречу недовольному Сон Тэ Хёну. Затем он сжал правый кулак, поднёс его ко лбу, и его улыбка стала ещё ярче, теплее. Камера запечатлела их обоих: Сон Тэ Хёна со спины и Кан Ву Джина — анфас.
И в этот момент зазвучала нежная фортепианная мелодия из саундтрека, а под двумя персонажами плавно появились субтитры.
[Ты мне нравишься.]
Это был перевод языка жестов, который только что продемонстрировал Кан Ву Джин. С этого момента язык жестов его персонажа стал появляться всё чаще, как в коротких, так и в протяжённых сценах. Более того, в замкнутом мире Сон Тэ Хёна начали происходить перемены. «Загадочный сосед» взял на себя роль катализатора, разрешая одни конфликты и создавая новые, превзойдя все ожидания зрителей.
Многие из них выражали восхищение.
Слухи об использовании языка жестов в сериале ходили давно, поэтому среди зрителей «Любви подо льдом» было немало глухих и слабослышащих людей.
В одной из гостиных, например, сидели двое.
(Мама, этот актёр. Его зовут Кан Ву Джин. Что думаешь о его игре?)
Девушка была экспертом по языку жестов и консультировала съёмочную группу во время читки сценария. Она смотрела драму вместе со своей матерью, и их беседа текла в беззвучном пространстве жестов. Эксперт могла говорить, но её мать была глухой. Именно она когда-то научила дочь этому языку.
(Интересно, чей он сын? Высокий и красивый.)
Увидев неожиданный ответ, эксперт нахмурилась.
(Нет, мама. Я спрашиваю про его актёрскую игру, а не внешность. Он хорошо жестикулирует?)
(Да. Очень хорошо. Он учился этому?)
(Нет. Кажется, он уже умел. Конечно, он много тренировался, чтобы точно соответствовать репликам.)
(Это заметно. Я не очень разбираюсь в актёрах, но язык жестов — это не только руки. Посмотри на выражение его лица и глаз. В этом нет ни капли неловкости. Он, должно быть, приложил огромные усилия, вероятно, не желая, чтобы мы чувствовали себя некомфортно.)
Успокоенная ответом дочери, мать слегка улыбнулась и снова посмотрела на экран.
(Он молод, но очень талантливый и уважительный актёр. Думаю, я тоже стану его поклонницей.)
Конечно, таких зрителей было много, независимо от того, использовали они жесты или нет. Особенно для глухих и слабослышащих эмоции передавались невероятно глубоко.
(Я никогда раньше не видел, чтобы актёр жестикулировал так естественно!)
(Да, но как он может быть настолько непохож на того наркоторговца из «Наркоторговца»?)
Хотя до этого были работы, затрагивавшие тему языка жестов или людей с ограниченными возможностями, игра Кан Ву Джина, пожалуй, была одной из самых убедительных.
(Сколько же он тренировался? Честно говоря, Кан Ву Джин меня не особо интересовал, но это изменило моё мнение.)
Естественно, даже для слышащих зрителей игра Ву Джина была более чем профессиональной.
Поэтому реакция в сети была бурной.
— Вау... У Ли Сан Мана просто невероятная подача.
— Он появился всего на мгновение, но эффект — огонь!
— Срочно! Нужно взять у Кан Ву Джина интервью!
— А жесты точно правильные?
— Да, это потрясающе. Словно он действительно живёт с этим каждый день.
— Интересно? Чон Чан Хван тоже хорошо играет.
— Но это не так динамично, как в «Профайлере Хан Рян».
— Вы что, шутите? Кан Ву Джин просто сошёл с ума! Его игра гипнотизирует!
— Сразу после «Наркоторговца», но я совсем не вижу Ли Сан Мана. Это совсем другой человек.
— Завтра его наверняка будут хвалить за легендарное исполнение роли человека с инвалидностью.
В чате в режиме реального времени царела невероятно напряжённая и восторженная атмосфера.
Следующим утром, в субботу, около 11:00.
Традиционный корейский ресторан в отдельном доме на окраине Сеула. В VIP-зале сидел режиссёр Ан Га Бок. Большой стол был уже накрыт многочисленными яствами. Режиссёр в фиолетовой водолазке только взял в руки палочки.
Однако он был не один.
Напротив него сидел мужчина средних лет с безошибочно узнаваемой, необыкновенной аурой. Его присутствие заполняло собой всё пространство.
— Старший, ты регулярно занимаешься спортом? Кажется, ты сильно похудел.
Голос был низким и бархатистым. Он лился неторопливо, но в нём, несмотря на расслабленность, чувствовалась незыблемая внутренняя сила. Режиссёр Ан Га Бок, с короткими седыми волосами, одарил морщинистой улыбкой собеседника.
— Похоже, ты, наоборот, поправился. В хорошем смысле.
— Очень увлёкся рыбалкой.
— Ха, слышал. Много ловишь?
— Промахов больше, чем удач. Но это даёт время подумать.
— Уже почти год, как ты взял паузу.
— Неужели прошло столько времени?
— Да.
Мужчина средних лет, актёр, тихо усмехнулся, поднимая стакан воды. Не просто актёр. Один из «Трёх Великих» южнокорейского кинематографа, того, кого часто называют «Лучшим из лучших» — Сим Хан Хо. Если Ан Га Бок — живой классик режиссуры, то Сим Хан Хо — безусловный столп актёрского мастерства.
Карьера длиной в 30 лет.
Бесчисленные награды, фильмография из более чем 50 картин, включая голливудские проекты и признание на международных фестивалях. Настоящая жемчужина в короне индустрии. Его игру описывали такими словами, как «взрывная энергия», «тотальное погружение», «интенсивность».
Скорее, это похоже на рык дикого зверя, а не на игру, — думали многие.
Поэтому в индустрии за Сим Хан Хо закрепилось прозвище «Серая Пантера». Не только из-за когда-то длинных седых волос, но и из-за хищной, грациозной и могучей ауры, которую он излучал.
В этот момент режиссёр Ан Га Бок, пристально разглядывавший своего гостя, сделал решающий шаг.
— Взгляни на это.
Он протянул папку с бумагами. Точнее, сценарий «Пиявки». На суровом лице Сим Хан Хо появилась лёгкая, понимающая улыбка.
— Твоя сотая работа, сонбэ?
— Да. Сделай это для меня.
— Я прочитаю.
— Отлично. Но у нас же есть договорённость, верно?
— Сонбэ, с годами ты становишься не спокойнее, а только эксцентричнее.
— С возрастом человек имеет право на капризы.
Почему-то мистический и суровый Ан Га Бок перед Сим Хан Хо казался немного более... человечным. Возможно, из-за давней и глубокой дружбы. Сим Хан Хо тихо вздохнул и открыл сценарий.
— Я первый кто получил сценарий?
— Нет. Ты — второй.
Сим Хан Хо сделал паузу.
— Кто получил его раньше меня?
— Это пока конфиденциально, — Ан Га Бок скрестил руки и на мгновение задумался, прежде чем продолжить. — Но тебе я скажу. Это Кан Ву Джин.
Воцарилась тишина. Густая, почти осязаемая. Особенно загадочным был взгляд Сим Хан Хо, устремившийся на режиссёра. Полный скрытой энергии и непроницаемый.
Примерно через 10 секунд молчания он произнёс:
— Кан Ву Джин. Да, я понимаю.
— Понимаешь?
— Он — ценный актёр.
— Неужели? Почему?
— Недавно я посмотрел «Наркоторговца». Ли Сан Ман произвёл на меня самое сильное впечатление. Он заставил меня задуматься... каким я был в его годы. Это было глубокое погружение.
Ан Га Бок спросил с лёгким удивлением:
— Он произвёл на тебя такое впечатление?
— Его игра была безупречной в деталях. Настолько, что я думал только о его персонаже. Именно к такому стилю я стремился в молодости, но... в итоге пошёл другим путём.
— Действительно, ваши стили — контрастны. Если твой — это рык, то его — тишина. Именно поэтому он так ярко горит в кадре.
Сим Хан Хо медленно кивнул и закрыл сценарий.
— Я прочитаю.
— Хорошо. Я подожду. Но буду торопить.
— Сонбэ, а если ты мне надоешь?
— Более того, пока будешь читать, посмотри ещё и фильм «Профайлер Хан Рян». Услышь совсем другой аромат от Ли Сан Мана в исполнении Ву Джина.
— Пожалуй, стоит на время забросить удочку.
Несколько десятков минут спустя, закончив трапезу, Ан Га Бок и Сим Хан Хо покинули VIP-зал. В сопровождении нескольких помощников они направились к деревянным воротам, ведущим из сада ресторана.
Что было странно...
Среди группы мужчин, проходивших мимо них по саду, у одного в очках расширились глаза. Причина была проста.
Это же режиссёр Ан Га Бок и Сим Хан Хо?
Мужчина в очках был репортёром. Правда, из отдела социальных новостей, а не развлечений. Но связи у него были повсюду. Осторожно, будто невзначай, он достал телефон.
Он сделал снимок двух легенд, идущих бок о бок.
Когда эти двое вместе... определённо пахнет большим проектом.
В то же время Кан Ву Джин прибыл на обширную съёмочную площадку «Остров пропавших» в Пуё. Его обдало ледяным ветром, как только он вышел из фургона на парковке.
Ужас. Просто ледяной ад.
Был конец ноября. Зима вступила в свои права. Здесь, в отдалённой местности, было особенно холодно. Но Кан Ву Джин не отступал. Дерзость, бурлящая в его крови, давала ему тепло и силу.
Он уверенно направился к месту съёмок.
— Ву Джин-оппа!
Хан Е Джун с синей стрижкой каре, из съёмочной группы, подошла к нему, глядя в телефон.
— Вы это видели? О Со Гу Собе. Он же и вам звонил, да?
Она показала ему экран. На нём была свежая статья.
[Официально] Со Гу Соб, замешанный в ряде уголовных дел, будет отстранён от должности гендиректора GGO Entertainment.
Речь шла о бульдоге Со Гу Собе. Точнее, о его падении. Хотя формально всё ещё не было кончено, можно было с уверенностью сказать, что его карьере пришёл конец. Кан Ву Джин отреагировал с показным безразличием.
— Да, звонил.
Но внутри он был слегка поражён.
Гендиректора... и вот так просто снимают. Ух ты. Индустрия — страшное место.
Тем временем в драматическом отделе телеканала KBC.
После вчерашней премьеры «Любви подо льдом» в отделе кипела работа. В том числе и у съёмочной группы сериала. Помощник режиссёра, сидевший перед ноутбуком с закрытыми глазами, наконец обернулся к команде, включая главного режиссёра.
— Первое место в своём таймслоте!
Раздались сдержанные радостные возгласы.
— Так какой рейтинг? Цифры!
Окружающие столпились вокруг. Помощник режиссёра сглотнул и объявил проверенные данные.
— Общий рейтинг просмотров «Любви подо льдом»... 12.8%!
Это был неплохой, даже хороший старт. В последнее время многие сериалы не могли преодолеть даже 10-процентный барьер. Коллеги зааплодировали.
— Поздравляем!
— Хорошее начало, наконец-то преодолён рубеж в 10%.
— Хотя, наверное, сценаристка Ли Воль Сон немного разочарована?
— Конечно. Но повторить 25%, как у «Профайлера Хан Рян», — очень сложно.
Режиссёр «Любви подо льдом» с облегчением вздохнул.
— Фух. Всё в порядке. Нам нужно просто держать планку и постепенно расти.
В этот момент помощник режиссёра, всё ещё глядя в ноутбук, добавил неоконченную фразу.
— Но... пиковый рейтинг моментами достигал 19.1%.
— Что?!
— О чём вы? Как может быть такая разница с общим? Где? В какой именно момент?!
Перед взволнованной толпой помощник режиссёра повернул экран ноутбука и ответил:
— Это сцена первого появления Кан Ву Джина.