Глава 89: Ускорение (5)
Неожиданное заявление Хон Хе Ён повисло в воздухе, заставив её худощавого менеджера на мгновение замереть в растерянном молчании.
— Хм?
Причина была проста. Она была актрисой первого эшелона, для которой участие в развлекательных шоу никогда не было в приоритете. Скорее даже наоборот — она относилась к ним со сдержанной неприязнью. Не из-за высокомерия, а потому что они доставляли ей дискомфорт, требовали раскрываться незнакомой аудитории.
Многие знаменитости страдали от подобной «эстрадной тревоги», осознавая, что им не хватает лёгкости или комического таланта.
Хон Хе Ён была одной из них.
Естественно, благодаря своему статусу, она ежегодно получала десятки предложений, но почти всегда отказывалась. Редкие исключения — вроде разового появления на «Спортивном дне» — лишь подтверждали правило. Её менеджер знал это лучше кого бы то ни было, оттого и был так ошеломлён.
— ...Ты хотешь участвовать в новом шоу продюсера Юна?
— Да.
— Не в «Спортивный день»?
— Нет. Именно в новом.
Глаза менеджера округлились ещё сильнее. Сама Хон Хе Ён отвела взгляд в сторону. Он понизил голос до шёпота:
— Но ты же редко соглашаешься на такие проекты. Год назад ты лично отклонила предложение самого Юн Бён Сона.
Это была правда. Хон Хе Ён, поправив длинные волосы, лишь пожала плечами, отмахиваясь от прошлого.
— То был проект про выживание в дикой природе. Я в этом не сильна. Но сейчас речь о чём-то другом, верно?
— Да, но... ты серьёзно? Это не шутка?
— Менеджер, вы когда-нибудь видели, чтобы я шутила насчёт работы?
— Нет... Конечно, нет.
Менеджер поспешно согласился, и в голове у него промелькнул образ генерального директора Чхве Сон Гона.
— Ты обсуждала это с генеральным директором?
— Мне только что пришла в голову эта мысль.
Если Хон Хе Ён была готова, у Чхве Сон Гона не нашлось бы причин препятствовать. Её влияние в BW Entertainment и без того было огромным, а после взлёта Кан Ву Джина — упрочилось ещё больше.
Менеджер почесал подбородок, на его лице застыло недоумённое выражение.
— Что ж, Хе Ён, если ты хочешь — пожалуйста. Но это так неожиданно... Есть какая-то особая причина? Почему вдруг сейчас?
Скрестив стройные ноги, Хон Хе Ён уклонилась от прямого ответа, скрывая истинные мотивы.
— Просто. После «Спортивный день» я поняла, что это может быть забавно. А когда закончится текущий проект, захочется передохнуть. Драмы — это здорово, когда они успешны, но они выматывают. Во всех смыслах.
— Да, это был напряжённый график. Значит, перед следующим сериалом — развлекательное шоу?
— Я ещё не решила окончательно. Возможно, продюсер Юн меня и не выберет.
— Сомневаюсь. Они ухватятся за эту возможность, если ты будешь согласна.
Лёгкая, едва уловимая усмешка тронула губы Хон Хе Ён.
— Тогда просто организуйте для меня встречу.
Позже той же ночью.
Чуть после 9 вечера. На парковке одного из сеульских гранд-отелей замер чёрный фургон. Из него вышел Кан Ву Джин с привычно бесстрастным выражением лица.
За ним, с пассажирского сиденья, последовал генеральный директор Чхве Сон Гон. Обернувшись к Чан Су Хвану и Хан Е Джун, оставшимся внутри, он бросил:
— Это может занять время, идите поужинайте.
— Поняли!
— Свяжитесь, когда будем заканчивать, — заберём.
Фургон плавно скрылся в ночи. Чхве Сон Гон похлопал Ву Джина по плечу.
— Пошли.
— Да.
На Ву Джине были белая рубашка и джинсы, но на лице остался лёгкий слой грима — наследие дневной фотосессии. Натянув чёрную маску, он направился вместе с директором к лифту. Его шаги были размеренными, но в воздухе висела непривычная тяжесть.
А ведь так хочется свиных ножек с соджу. И холодной гречневой лапши. Съёмки «Наркоторговца» закончились — можно себя побаловать. Интересно, во сколько мы отсюда выберемся? — его мысли были заняты предстоящим ночным перекусом. После строгой диеты перед съёмками он наконец-то позволял себе небольшие вольности.
Войдя в лифт, он сглотнул слюну.
В этот момент Чхве Сон Гон, прислонившись плечом к зеркальной стене, спросил:
— Не волнуешься?
На его лице читалось лёгкое напряжение.
— Сейчас мы встретимся с режиссёром Кётаро Таногути и автором Акари. Ты как-то уж слишком спокоен. Они — величины мирового масштаба. Кётаро ты видел лишь раз, а Акари... это же живая легенда.
На поток сомнений директора Ву Джин ответил просто:
— Нет. Всё в порядке.
Это была чистая правда. Особого волнения он не испытывал. Почему?
Для меня это просто встреча с японской *аджуммой.
Слово 'ajumma' (아줌마) обычно относится к женщине среднего возраста, обычно замужней. Но просто ходить вокруг и называть женщин 'Аджумма!' все еще грубо.
Для поклонников Акари по всему миру такой момент был бы сродни остановке сердца. Но не для него.
Не моё, — отрезал внутренний голос.
Его куда больше интересовала обстановка роскошного отеля — в таких местах он бывал нечасто. Чхве Сон Гон, наблюдая за ним, усмехнулся.
— Ты и вправду стоишь многого. Тебе давно следовало быть на этом месте.
Двери лифта бесшумно разъехались на этаже люксов. Едва они вышли, к ним направились несколько мужчин в безупречных костюмах.
— Добро пожаловать. Мы вас ждали.
Под их сопровождением Ву Джин вошёл в номер — и едва сдержал непроизвольный вздох.
Вау. Это реально?
Пространство поражало не просто размерами, а каждой деталью — от панорамных окон до изысканной мебели. Это был не номер, а частные апартаменты. И в центре этой картины, на диване, раздалась фраза на японском:
— Вы здесь. Прошу.
Седеющий режиссёр Кётаро Таногути. Рядом с ним — женщина средних лет в очках. Увидев её, Ву Джин тут же выстроил догадку.
Эта аджумма. Та самая писательница Акари?
Чхве Сон Гон, подтверждая его предположение, шагнул вперёд с чуть скованной, заученной японской речью:
— Здравствуйте. Я генеральный директор Чхве Сон Гон. Для меня большая честь познокомиться с вами.
Наверняка репетировал, — мелькнуло у Ву Джина. После обмена рукопожатиями рядом встал переводчик — на случай, если языковой барьер всё же возникнет.
Затем Ву Джин сам обратился к гостям. В отличие от директора, его японский звучал свободно и естественно.
— Здравствуйте. Я Кан Ву Джин.
Режиссёр Кётаро ответил тёплой улыбкой.
— Добро пожаловать. Вы выглядите совсем иначе, чем на площадке «Наркоторговца». Я едва узнал.
— Я слышал, вы были на съёмках. Спасибо.
— Нет, это вам спасибо. Я бы многое упустил, не приди я туда.
В этот момент в разговор вмешалась Акари, до этого внимательно наблюдавшая за Ву Джином.
— Приятно познакомиться. Я Акари Такикава.
— Для меня большая честь, автор-ним, — ответил Ву Джин, без тени нервозности.
— Ваша игра произвела на меня глубокое впечатление.
— Спасибо. Я тоже большой поклонник ваших работ.
Вежливые формальности? Тогда и я отвечу тем же, — пронеслось у него в голове.
— О, правда? Кстати, ваш японский превосходен. Если бы не знала, могла бы принять за соотечественника.
— Вы слишком любезны. Мои навыки весьма посредственны.
Все расселись на диване, и на мгновение воцарилась лёгкая пауза, наполненная чаем, что разливал агент. Ву Джин с бесстрастным видом отхлебнул из тонкой фарфоровой чашки.
На вкус — дорого. Интересно, сколько стоит?
Акари наблюдала за ним через стол. Его движения, мимика, тембр голоса. Была ли это её писательская привычка — анализировать людей?
Он не суетлив и не излишне мрачен. В нём ровно столько сдержанности, сколько нужно. Но эта непринуждённая уверенность... она особенная. Он не пьёт чай, чтобы успокоиться. Он просто пьёт чай.
За годы создания персонажей у неё выработался навык мгновенно «считывать» людей при встрече.
Новички обычно выдают себя мелочами — дрожанием рук, бегающим взглядом. В нём нет ни единой щели. Это поведение, отточенное временем. Он... трудночитаем.
В этот момент режиссёр Кётаро положил на низкий столик стопку бумаг. Сценарий «Жуткого жертвоприношения незнакомца».
— Ву Джин, вы ознакомились со сценарием полностью?
Поставив чашку, Ву Джин спокойно кивнул.
— Да, режиссёр.
— Каковы ваши впечатления?
Он первоклассный. Но так сказать нельзя, — сообразил Ву Джин, смешивая искреннюю похвалу с дипломатичным отзывом.
— Сюжет продуман до мелочей. Это поразительно.
— Правда?
— Да. Я настолько погрузился в чтение, что потерял счёт времени. Автор Акари выстроила нарратив безупречно, а темп и глубина — превосходны. Адаптация, судя по всему, выполнена блестяще.
Закончив, он мысленно похвалил себя: Неплохо сказано. То, что надо.
Это была заготовленная речь. Опыт работы с клиентами в дизайн-студии не прошёл даром. Он смешал личные ощущения с анализом, почерпнутым из профессиональных рецензий. Суть социального взаимодействия. Судя по обмену улыбками между Кётаро и Акари, цель была достигнута.
Внезапно выражение лица режиссёра стало серьёзным.
— В таком случае, я хотел бы сделать официальное предложение. Вы готовы работать со мной над этим проектом?
Взгляды всех присутствующих, включая до сих пор молчавшего Чхве Сон Гона, устремились на Ву Джина. Тот не ответил сразу, его взгляд замер на стопке сценария. Это была не нерешительность, а скорее внезапный прилив осознания.
Чёрт. Если я скажу «да» сейчас... это значит, я действительно дебютирую в Японии? Серьёзно?
Всего через несколько месяцев после своего старта перед ним открывалась дверь в международный проект. Он становился частью реальности, о которой раньше лишь читал в статьях про топ-актёров. Масштаб его жизни стремительно менялся.
Если буду работать с таким режиссёром, буду общаться с японскими звёздами. Возможно, даже подружусь с кем-то, обменяюсь контактами...
Это выходило за рамки просто съёмок. Это была жизнь, которую он прежде наблюдал лишь со стороны. Но паники не было. Произошла лишь внутренняя перезагрузка.
Он сделал шаг вперёд.
— Режиссёр.
Медленно подняв голову, он встретился взглядом с Кётаро и тихо, на безупречном японском, сказал:
— Если вы предоставите мне такую возможность, я буду очень рад её принять.
Улыбки вновь озарили лица Кётаро и Акари. Чхве Сон Гон, дождавшись перевода, незаметно сжал кулак — дело было сделано. Режиссёр продолжил:
— Ха-ха, каждый раз. За более чем десяток фильмов этот момент никогда не перестаёт волновать. Ву Джин, я возлагаю на вас большие надежды.
— Я приложу все усилия.
— Кстати, «Жуткое жертвоприношение незнакомца» будет релизиться и в Корее, и в Японии. Хотя одновременный выход может быть сложным...
Чхве Сон Гон слегка оживился.
Значит, режиссёр приехал договариваться и о дистрибуции тоже?
Кётаро развернул сценарий на столе и подвинул его к Ву Джину.
— Это первая утверждённая роль для нашего проекта. Мы хотим, чтобы вы сыграли Киёси.
Роль Киёси? Ву Джин, уже знакомый со сценарием, мысленно поднял бровь.
...Это же главный герой. Это явно главная роль!
С максимальным внешним спокойствием он уточнил:
— Если это роль Киёси...
Режиссёр мягко прервал его:
— Да. Именно его история движет всем сюжетом.
— ......
Внутри у Ву Джина всё перевернулось, но лицо осталось каменным. Акари же его реакция показалась полным хладнокровием.
— Вы ожидали роли такого уровня? И режиссёр, и я — мы оба представляли вас именно в этом амплуа.
— Нет, не ожидал.
— Кроме того, мы внесём некоторые изменения в образ Киёси, чтобы он лучше резонировал с вами. Добавим корейских корней.
Услышав это, Чхве Сон Гон едва не выдавил из себя воздух.
Что? Главную роль?! Это невероятно!
Затем Кётаро задал ключевой вопрос:
— Сможете ли вы сыграть Киёси?
Ву Джин, подавив бурю внутри, ответил с новой, стальной решимостью:
— Без проблем.
Чуть позже.
Встреча завершилась предварительным соглашением. Остальные детали должны были быть урегулированы между компаниями. Но главное было решено — Кан Ву Джин официально присоединился к проекту «Жуткое жертвоприношение незнакомца». Он стал первым и единственным корейским актёром в основном составе.
В фургоне, увозившем их обратно, царила приглушённая эйфория. Вся команда, включая Чхве Сон Гона, обменивалась оживлёнными репликами. Сам же Ву Джин молча смотрел в тёмное окно, внешне меланхоличный, а внутри — всё ещё находящийся в состоянии лёгкого ступора.
Внезапно он взял лежавший рядом сценарий и незаметно провёл пальцем по чёрному квадрату, прикреплённому к обложке.
Погрузившись в пустоту, он задал себе вопрос:
А что будет, если я сыграю главного героя?
Его сознание быстро нашло нужную информацию, отмеченную белыми прямоугольниками, о проекте «Жуткое жертвоприношение незнакомца».
И тут его глаза слегка расширились.
Причина была проста:
[7/Сценарий (Название: Жуткое жертвоприношение незнакомца), Оценка: A+]
Оценка, которая ранее была «А», теперь изменилась на «А+».
Она повысилась?
Единственным изменением в проекте на данный момент стало его собственное участие.
...Из-за меня? Но почему? Это же японский фильм.
На следующий день, вторник. Обеденное время в дизайнерской компании.
Знакомое место. Бывшее рабочее пространство Кан Ву Джина. Теперь на его месте сидел другой человек. И...
— Вы видели Ву Джина в 3-м эпизоде «Спортивного дня»? Это было нечто!
Несколько сотрудников, с чашками кофе в руках, собрались в зоне отдыха. Они говорили о Кан Ву Джине. Естественно, это были те, кто знал его лично.
— О! Уже вышло? Я ещё не смотрела! Надо глянуть в обед.
— Обязательно. У него там много экранного времени.
— Я ещё не видела, но количество просмотров уже за 2 миллиона. Ничего себе, у Ву Джина дела действительно идёт в гору.
— Сейчас он на совершенно другом уровне. Я слышал, он получил главную роль у режиссёра Квон Ки Тэка? Каждый раз, когда вижу его в новостях, всё ещё не могу поверить.
— Я был в шоке, когда впервые прочитал. Всего несколько месяцев назад он сидел прямо позади меня. О, но только не говорите об этом при начальнике Тоаде. Он до сих пор не может переварить успех Ву Джина.
Сотрудники на мгновение притихли.
— Но вам не кажется, что Ву Джин в «Спортивном дне» выглядит... другим?
— Да, я тоже заметил. Он будто более замкнутый. На работе он был тихим, но сейчас... это что-то новое.
— Может, это смена имиджа? Для знаменитостей это обычное дело.
— Когда смотришь — ощущение странное. Как будто изменилась не просто подача, а сама личность. В комментариях многие, кто знал его раньше, пишут то же самое. Говорят, он стал другим.
В этот момент одна из сотрудниц, смотря в телефон, удивлённо ахнула.
Причина была проста.
— Ого! Кажется, Ву Джин будет участвовать в новом развлекательном шоу продюсера Юн Бён Сона!
[Эксклюзив] Продюсер Юн Бён Сон, «титан индустрии развлечений», подтвердил участие восходящей звезды Кан Ву Джина в своём новом проекте.
Активная промо-кампания продюсера Юн Бён Сона набирала обороты.