Глава 34: Мастер (6)
— Вы хотите посмотреть именно игру Рю Чон Мина?
Когда режиссёр Сон Ман У задал этот вопрос, режиссёр Квон Ки Тэк рассмеялся в трубку.
— Верно. Я мог бы просто спросить ваше мнение, режиссёр Сон, но у меня уж такой характер — нужно увидеть всё своими глазами, чтобы успокоиться.
— Под «исполнением» вы подразумеваете именно актёрскую работу?
— Отчасти. Но я буду оценивать не только её. Всё: взаимодействие, атмосферу на площадке, диалоги. С этим товарищем, Рю Чон Мином, мы давно не работали.
Для режиссёра не было в новинку посещать чужие съёмки, чтобы оценить текущий уровень актёра. Даже мэтр вроде Квон Ки Тэка иногда это делал. Однако Сон Ман У счёл странным такой личный интерес к уже состоявшемуся, признанному мастеру вроде Рю Чон Мина.
Рю Чон Мин — актёр, не нуждающийся в проверках.
Его мастерство давно доказано множеством работ и лет опыта. Иногда такие визиты даже раздражают артистов. Обычно кастинг-директора наблюдают за топовыми актёрами исподтишка. Но Квон Ки Тэк решил сделать это лично.
И в этот момент Сон Ман У смутно уловил суть характера режиссёра.
Он дотошный, упрямый и ценит суть работы выше громкого имени.
И тут же в его памяти всплыло невозмутимое лицо Кан Ву Джина. На губах Сон Ман У появилась слабая улыбка.
В таком случае он вряд ли пройдёт мимо этого странного... чудища.
Большой салон в Чхондаме, третий этаж.
Кан Ву Джин, глядя в зеркало, видел совершенно другого человека. Преображение было настолько разительным, что он мысленно присвистнул.
Ух ты. Невероятно. Неужели человек может так меняться? Этот салон — нечто волшебное!
Затем светловолосая дизайнер, легко касаясь его волос, начала объяснять:
— Господин Ву Джин, у вас отличная густота и красивая форма головы, поэтому вам подойдёт практически любая стрижка. Сегодня для фотосессии мы выбрали аккуратный, стильный вариант.
Однако объяснение пролетело мимо ушей Кан Ву Джина, чей парикмахерский лексикон ограничивался фразой «Подстригите, пожалуйста». В таких ситуациях лучшая тактика — циничное согласие.
— Да, всё в порядке.
— Я сделала лёгкую химическую завивку на висках, потому что волосы там лежали неровно, а челку и макушку просто немного проработала текстуризацией, понимаете? Если волосы кажутся слишком плоскими, можно добавить вот такой объём... Улавливаете?
— Понимаю.
Он ничего не понимал. Абсолютно. Дизайнер же сосредоточилась на его голосе.
— О, тон у вас довольно... циничный для новичка. Вы всегда такой?
Нет, это просто игра.
Кан Ву Джин ещё раз оценил своё отражение. Аккуратная короткая стрижка, слегка приподнятая челка, открывающая лоб.
Выглядит, как будто сошёл со страниц глянца.
Внутренне усмехнувшись этой мысли, он позволил дизайнеру развязать защитную накидку.
— Ву Джин, у вас изначально хорошие черты лица, поэтому даже небольшая смена стиля сильно меняет образ. Сейчас я слегка подкорректирую тон кожи и сделаю лёгкий макияж.
На мгновение Ву Джина охватила усталость от процесса, но под пристальными взглядами сотрудников пришлось сохранять профессиональную невозмутимость.
— Пожалуйста, продолжайте.
Дизайнер, готовя кисти, вдруг хлопнула в ладоши, вспомнив:
— Ах, да! Генеральный директор Чхве просил вас это примерить.
Она передала ему чехол с логотипом одного из люксовых брендов.
— Костюм. Для фотосессии. И обувь тоже есть.
Взглянув на чехол и коробку с туфлями у кресла, Ву Джин огляделся. Чхве Сон Гона нигде не было видно. Дизайнер, снова приблизившись, улыбнулась:
— Генеральный директор Чхве внизу, в вестибюле. Покажите мне цвет костюма. Нужно подобрать тональность макияжа.
Она была настоящим профессионалом и двигалась быстро. Ву Джину оставалось лишь подчиняться. Мельком взглянув на тёмно-синий костюм в чехле, она одобрительно кивнула.
— Тёмно-синий. Отличный выбор. Хорошо, тогда приступим?
Примерно 40 минут спустя, вестибюль салона на первом этаже.
Как и полагалось крупному салону в Чхондаме, вестибюль был просторным и заполненным персоналом. В одном из углов, на белом диване для гостей, сидел Чхве Сон Гон.
Он сидел, закинув ногу на ногу, и просматривал журнал. Но интереснее было то, что рядом, на противоположном диване, сидела Хон Хе Ён. Похоже, у неё была назначена встреча, так как макияж был безупречен, а длинные волосы уложены в лёгкие волны. Её красота была ослепительной. Недовольное ворчание лишь подчёркивало эту ослепительность.
— Ах, почему это так долго?
Чхве Сон Гон, не отрываясь от журнала, небрежно бросил:
— Ты что, новичок? Это базовые вещи, о чём ты жалуешься? Когда режиссёр Сон звонил, ты вроде собиралась уходить. Если дела, так иди.
— Ух ты, смотри-ка. Теперь, когда у тебя появился второй актёр, ты относишься ко мне как к отработанному материалу? Может, мне сменить агентство?
— Давай, смени. Сколько лет ты этой угрозой пользуешься? Тьфу. Я сказал Ву Джину примерить костюм, так что это займёт чуть больше времени.
Хон Хе Ён надула губы.
— Но почему костюм не сшит на заказ? Уже пытаешься сэкономить?
— Ах, как ты надоела. Нет, я просто наскоро взял один для сегодняшней съёмки.
— Ну как знаешь.
Хон Хе Ён, облокотившись на стол, внезапно сменила тему:
— Так значит, этот чудак и вправду отказался от У Хён Гу?
— Да. Честно, я до сих пор не могу понять. Отказать У Хён Гу из-за какого-то «предчувствия»... Это абсурд. Вы с ним оба чудаки. Но Ву Джин — чудак в степени эн.
— О чём ты? В любом случае, я согласна. Режиссёр У Хён Гу — отвратительный тип.
Хон Хе Ён что-то пробормотала себе под нос, подперев подбородок.
— Учитывая, что он выбрал «Изгнание Демонов» — короткометражку — после крупного проекта, можно сказать, у него есть своё видение. А фильм, кстати, был хорош.
Она, наблюдавшая за Кан Ву Джином с самого начала, в какой-то мере понимала его. Совсем чуть-чуть.
— Хотя и нельзя всего предугадать, но иметь чёткую позицию — это хорошо. Ну, отказать У Хён Гу по интуиции — безумие, но всё же...
Именно в этот момент.
Лифт в дальнем конце вестибюля открыл двери на первом этаже. Внутри стоял мужчина в идеально сидящем тёмно-синем костюме.
Он медленно шёл по вестибюлю, и его ботинки отчётливо стучали по полу. Несколько сотрудниц украдкой бросили на него взгляды. Мужчина окинул взглядом пространство.
А.
Заметив Чхве Сон Гона, он направился прямо к нему. Затем, остановившись за диваном, на котором сидела Хон Хе Ён, тихо позвал:
— Генеральный директор.
Чхве Сон Гон, до этого изучавший журнал, резко поднял взгляд. И замер.
— О. Кто это? Вау. Потрясающе. Разве я не говорил? Ву Джин, ты прекрасно выглядишь. Костюм и грамотный макияж — и твоё лицо буквально оживает.
Человек в костюме был Кан Ву Джином. Внешне бесстрастный, внутри он позволил себе лёгкую усмешку.
Комплимент приятен. Дизайнер наверху тоже сказала, что я симпатичный. Хм, не расстраиваюсь.
Чхве Сон Гон, поднимаясь, показал большой палец вверх.
— Вылитый главный герой.
Хон Хе Ён, всё ещё подперев подбородок, повернула голову. Её взгляд встретился с взглядом Кан Ву Джина, стоявшего позади. Ву Джин отреагировал быстрее.
Внутри он был удивлён.
Ух ты? Это Хон Хе Ён? Она, как всегда, неотразима.
Внешне он лишь кивнул с холодной вежливостью.
— Ты здесь.
Однако
— ......
Хон Хе Ён ничего не сказала. Она просто смотрела на Кан Ву Джина с лёгким, застывшим изумлением. В этот момент сотрудницы, сопровождавшие его, окружили его, нарушив тишину.
— Ого! Потрясающе!
— Эта стрижка вам невероятно идёт! Это полное преображение!
— Вы и правда актёр, да? Красивые черты, но ещё и какая-то... атмосфера. Чувствуется.
Возможно, это была лесть, но в основном звучала искренняя похвала. Кан Ву Джину стало неловко. Нет, даже стыдно. Но нужно было держать маску.
— Всё благодаря мастерству дизайнера.
Хон Хе Ён, всё ещё отвернувшись, продолжала смотреть на него. Она по-прежнему молчала. Чхве Сон Гон, наблюдая за ней, хлопнул её по плечу.
— Эй, что с тобой?
Хон Хе Ён, вздрогнув, тихо прокашлялась и схватила лежавший рядом журнал.
— Кхм! Ну... выглядишь лучше, чем обычно.
Сзади раздался тихий, ровный голос Ву Джина.
— Спасибо.
Хон Хе Ён лишь бесцельно листала журнал, не реагируя. Но внутри всё бурлило.
Что со мной? Я отвлеклась. Совсем.
Позже.
Время пролетело незаметно. По крайней мере, так казалось Кан Ву Джину. Каким-то образом фотосессия завершилась. Сначала он был скован, но, расслабившись, смог принять несколько удачных поз.
Так его портфолио пополнилось и оказалось на сайте «BW Entertainment». Начал формироваться и его публичный имидж. Пока в фильмографии было всего две работы. Тем не менее, Кан Ву Джин был слегка тронут.
Моё резюме теперь доступно всем. Оно больше не лежит в столе.
Это было не похоже на те сухие анкеты, что он заполнял при приёме на работу. Здесь не было места отчаянию — только холодная, собранная уверенность Кан Ву Джина.
Раньше мне всегда было горько смотреть на своё резюме.
Одно это приносило ему странное удовлетворение.
Тем временем интернет бурлил новостями. Среди множества тем выделялись две.
Первая — «Профайлер Хан Рян».
[Подтверждено] Самый ожидаемый проект первой половины года, «Профайлер Хан Рян», начинает съёмки 25-го марта!
После официального анонса рекламная активность резко возросла. Публиковались не только промоматериалы, но и закулисные фото актёров.
Новость о следующей работе У Хён Гу также вызвала ажиотаж.
«Источник из сотрудничающей с мэтром У Хён Гу киностудии: "В проекте задействовано множество топ-звёзд"».
Упоминались имена многих известных актёров, и кинопресса выпускала одну статью за другой. Пока все были поглощены этим, выходные сменились новым рабочим понедельником. На календаре было 23-е число. До начала съёмок «Профайлера Хан Рян» оставалось всего два дня.
В тот самый момент.
В дорогом китайском ресторане собрались трое пожилых мужчин.
Наступило время обеда, и они уединились в VIP-зале, потягивая чай в ожидании блюд: чачжанмён, свинины в кисло-сладком соусе, канпуни. Один из них был знаком — режиссёр У Хён Гу, с седыми, кустистыми бровями. Он взял хрустящий кусочек *канпуни с центра блюда.
Канпунги (깐풍기) — популярное корейское блюдо китайского происхождения, представляющее собой хрустящие кусочки курицы (реже баклажанов), обжаренные во фритюре и покрытые остро-сладким соусом.
Обратившись к двум сидящим напротив мужчинам, он сказал:
— Скоро начнутся съёмки моего нового проекта, так что в ближайшее время встречаться будет сложно.
Быстро отреагировал пожилой мужчина в очках, съехавших на кончик носа. Тоже режиссёр — Ли Гиль Джу. Не мэтр, но человек с солидной фильмографией.
— Ха-ха, да, да. Видел статьи о твоём новом проекте. Много шума. Не беспокойся, старина. Ты уже начал подготовку, верно?
Следом заговорил полноватый мужчина с заметным животиком. Режиссёр Квон Ки Тэк. Тот самый мэтр, который недавно звонил Сон Ман У. Его голос был тихим, но весомым.
— Я тоже в подготовке, так что, возможно, в следующем году.
Казалось, эти трое были старыми знакомыми, часто встречающимися в неформальной обстановке. В этот момент У Хён Гу, нахмурив свои густые брови, продолжил:
— А знаете, недавно со мной приключился смехотворный инцидент. Какой-то никчёмный выскочка отказался от моего прослушивания.
Режиссёр Ли Гиль Джу, помешивая свою *чачжанмён, усмехнулся.
Чачжанмен - традиционное блюдо корейской кухни, не острое. Оно состоит из лапши и заправки из густого соуса из черных бобов и кусочков говядины.
— Ха-ха, наглец. Осмелился отказать самому У Хён Гу?
— Совершенно бесцеремонный тип. Как может ничтожество так неуважительно относиться к предложению? Хоть бы пришёл, обсудил по-человечески.
— Верно, верно. Звучит убедительно. Времена меняются, но уважение к старшим и заслуженным должно оставаться. И как же зовут этого нуля?
— Кан Ву Джин. Кажется, он сейчас готовится к какой-то драме, но если он когда-нибудь появится на вашей площадке — просто вышвырните его. Человек без элементарных манер, даже если играть умеет, далеко не уйдёт.
Холодное заявление У Хён Гу встретило мягкий вопрос Квон Ки Тэка:
— А особой причины не было? Честно говоря, если актёр талантлив, всё остальное вторично.
У Хён Гу тут же вспыхнул.
— Эй! Таких нужно пресекать на корню! Они губят атмосферу на площадке!
— И что? Собираешься ходить по коллегам и поливать этого Кан Ву Джина грязью? Мелковато.
— ...Эй, Квон Ки Тэк. Ты что, не в себе?
Когда атмосфера накалилась, вмешался Ли Гиль Джу:
— Давайте есть, а не спорить. Я ненадолго отлучусь.
Вскоре он, прихватив телефон, вышел из зала. В комнате повисла тяжёлая тишина. У Хён Гу и Квон Ки Тэк молча ели, не глядя друг на друга.
Прошло минут пять.
Ли Гиль Джу вернулся из уборной. Странно было то, что выражение его лица заметно изменилось. Он казался взволнованным, даже растерянным. Он резко схватил своё пальто со стула.
— Э-э... возникли срочные дела. Мне нужно уйти пораньше.
У Хён Гу нахмурился.
— Уже? Что случилось?
— Ну... ничего особенного. Тогда всего хорошего.
Коротко попрощавшись, Ли Гиль Джу что-то быстро прошептал на ухо Квон Ки Тэку. У Хён Гу, недовольный их перешёптываниями, насупился.
— О чём это вы там шепчетесь?
Ли Гиль Джу, не отвечая, почти выбежал из зала. У Хён Гу с недовольным видом повернулся к Квон Ки Тэку:
— Хе-хе, и что наш друг тебе нашептал? А?
В этот момент
— У Хён Гу.
Квон Ки Тэк, не отрывая взгляда от экрана своего телефона, произнёс спокойным, но неумолимым тоном.
— Похоже, тебе стоит перестать беспокоиться о каком-то Кан Ву Джине.
У Хён Гу недоверчиво уставился на него.
— Что?
— Я говорю, сейчас не время кого-то критиковать. Похоже, твоя собственная жизнь вот-вот рухнет.
Квон Ки Тэк, до этого изучавший телефон, медленно протянул его У Хён Гу. Тот опустил взгляд на экран. Там была статья.
«[ЭКСКЛЮЗИВ] Отвратительное истинное лицо «мэтра» У Хён Гу, скрывающееся за славой... Грязные руки режиссёра вскрыты ютуб-каналом с 900 000 подписчиков.»
Лицо У Хён Гу исказилось.
— Что... что это такое?!