Тера. Киренар
Дни пути до Скинграда пронеслись неимоверно быстро, почти не оставив никаких отпечатков в моей памяти. Важным был только один момент — когда наша телега остановилась и извозчик приказал поскорее покинуть ее. Оказавшись за городскими стенами, мы поспешили пополнить запасы воды. Брин бесконечно восхвалял высоченные каменные башни с развивающимися алыми флагами, особняки с оплетенными лозой балконами и витражными окнами. Я знала, что Брину хотелось задержаться в Скинграде, оставить спешку на потом, чтобы влюбиться в город так же, как в Бруму, Имперский город, бескрайние просторы Сиродила. Но это не входило в наши планы. Мы обязаны были добраться до Валенвуда до темноты. Я настаивала.
Мощеная дорога, берущая свое начало у ворот Скинграда, спускалась по склону к быстрой реке Стрид. Идти было совсем недалеко. Ноги сами несли меня вперед, и я не заметила, как шаг сменился на бег. Бриньольф удивленно окликнул меня, но я не собиралась тормозить, пока не увижу берег своими глазами.
Река была все такой же, какой я ее помнила: широкой, небесно-голубой с мелкими волнами, вызываемыми течением и порывами ветра, окруженная зелеными холмами с высокими деревьями. Естественная граница двух провинций.
— На том берегу мой дом, — с придыханием произнесла я, когда Брин нагнал меня и стал рядом. — Ты можешь в это поверить?
— Честно говоря, пока ничего не могу сказать, — отозвался Брин, крутя головой по сторонам.
Что ж, я понимала причину его ответа. У реки Стрид пусть и было тепло и солнечно, но еще не было того пейзажа, который представляют люди, когда речь заходит о Валенвуде, — ни тебе саванн с антилопами, ни огромных деревьев, ни топких болот. На джунгли лес пока совершенно не был похож. Все красоты моей необыкновенной родины ожидали нас за холмами, нужно было лишь перебраться на ту сторону и без страха идти вперед. Открытым оставался лишь один вопрос: как это сделать?
Через Стрид было переброшено несколько каменных мостов, по которым можно было переходить из одной провинции в другую. И, конечно, каждый мост находился под постоянным наблюдением солдат Альдмерского Доминиона. Рядом с каждым мостом к небу поднимались сторожевые башни, стояла пара-тройка деревянных баррикад. Золотые латы талморцев поблескивали на солнце так ярко, что были заметны даже издалека. Были здесь и неприметные с виду хозяйственные постройки, рядом пара-тройка телег, загруженных доверху ящиками и мешками.
— У тебя есть план, да? — спросил меня Брин, наблюдая за тем, как один из талморцев бесцеремонно влез в телегу и вскрыл один из ящиков. — Смотри, похоже досматривают торговцев.
— Нам прятать нечего, — спокойно ответила я. — Пускай смотрят что хотят.
— Это верно, только у нас и документов нет. Тут же точно есть какое-то правило а-ля «без листка с двенадцатью плевками юстициара и подписью императора вход воспрещен».
Прыснув от смеха, я пожала плечами.
— Это верно. Если ничего не изменилось, нужно разрешение. Такое точно есть у торговцев…
— Но вряд ли кто-то из них нам его даст просто так, — закончил за меня Бриньольф, и был прав. — Сколько это может стоить?
— Не знаю… — я пристально наблюдала за движениями на берегу у подножия склона.
— Ты знаешь, Тера, только попроси, и я выкраду нам пропуск…
— Не нужно, — отрезала я достаточно уверенно, хотя на самом деле думала о том, что нам снова придется преступить закон. — Пойдем на это только в крайнем случае, хорошо?
— Как угодно, детка, — согласился Брин, и на душе вмиг потеплело. Знать, что вор готов отказаться от привычных способов достижения целей ради меня, было приятно. Это заставляло меня чувствовать, что мой выбор довериться ему был правильным.
***
Мы решили поговорить с кем-нибудь из местных, чтобы разобраться в дальнейших действиях, а потому решительно двинулись обратно в город. Меня сразу потянуло поговорить с кем-то из купцов у границы, но их вещи тщательно досматривали солдаты, так что Бриньольф остановил меня, сказав, что идея не очень. Лучше было никого не отвлекать. Можно было, конечно, спросить что к чему у кого-то из самих талморцев, но стоило мне увидеть выражение лица Брина, как эта мысль тут же была отброшена.
Бриньольф предложил подкупить какого-нибудь нищего, но я посчитала, что бродяги вряд ли могут обладать правдивой информацией касательно документов для пересечения границы. Норд, к слову, сказал, что я сильно их недооцениваю, но я осталась при своем мнении. «Если не знаешь, что делать, надо идти в таверну, там обязательно кто-то что-то знает», — подумала я. Руководствуясь этим убеждением, направилась в ближайший трактир, слушая очередные восклицания Брина о красоте Скинграда.
— Будет ли хотя бы одно место, которое тебе не понравится? — поинтересовалась я, пока думала, куда нам идти.
— Не думаю. Каждое место уникально по-своему.
«Особенно когда всю сознательную жизнь ты проводишь в канализации под Рифтеном…» — в голове пронеслась мысль, полная сожаления, но я не стала произносить ни слова вслух.
Как только мы нашли таверну, я, не желая терять ни единой минуты, пошла к барной стойке. Брин не лишал себя возможности оглядываться по сторонам и с интересом разглядывал местных, но стоило мне достаточно близко подойти к трактирщику, как он выскочил вперед и плюхнулся за на свободный стул прямо перед здешним хозяином. Не успела я опомниться, как норд уже заказал нам пива и завязал беседу.
Первое время я все пыталась влезть в разговор и задать пару реально важных вопросов, но Брин каждый раз увиливал и не давал мне этого сделать. Тактично пододвинув мне кружку с пивом, как бы сказал: «Пей и слушай, пока я работаю». Хотелось возмутиться, но я была не в том положении, чтобы устраивать сцены. К тому же, как вскоре оказалось, стратегия Бриньольфа сработала: ему удалось ненавязчиво разговорить мужчину-редгарда за стойкой.
— Удивительно! Правда из Скайрима? — воскликнул смуглый трактирщик, когда Брин начал подводить к тему к нашему с ним путешествию. — Это правда, что говорят? Про конец света?
— Увы, — норд драматично провел пальцем по своей кружке, вздыхая. — Все правда. Драконы вернулись. Мне, конечно, не доводилось их видеть, но я знаю тех, кто с ними сталкивался.
— Что вы говорите! — тряпка, которой редгард протирал посуду, чуть не отлетела в сторону.
— Да… Было безумно больно покидать дом, но знаете, это стало толчком к прекрасному! — Бриньольф вдруг накрыл взял мою руку и, положив на столешницу, демонстративно сжал. — Моя жена всегда мечтала увидеть родину своих предков, — я подавилась алкоголем. Норд бережно похлопал меня по спине, добавляя: — Терания, что же ты, аккуратнее…
— И вы все бросили, вот так? — трактирщик уперся локтями в стойку и наклонился к нам, сгорая от интереса.
— Конечно… Теперь мечта увидеть Валенвуд и моя тоже.
— Но как же вы туда попадете, Талмор никого не пускает!
— Не пускает?.. — рыжий проходимец чуть ли не за сердце схватился от этой «ошеломительной» новости. — Но… о, боги, правда?..
«О, И’ффре, какой стыд…» — я попыталась подыграть Брину, но было безумное желание сползти вниз по стулу и спрятаться под стойкой.
— Вы правда не знали? По новым правилам пропускают только по официальным разрешениям или подтверждающим бумагам…
Бриньольф, видя, как я краснею до самых кончиков ушей, притянул меня к себе, пряча мое лицо в свою грудь. С одной стороны, мне хотелось кричать от стыда. С другой стороны, от всей нелепости ситуации мне было так смешно, что сложно было сдержаться. Кусая щеки и жмурясь, я пыталась не выдать истинных эмоций. Плечи задрожали, и Бриньольф тут же воспользовался положением:
— Любовь моя, не плачь, мы обязательно что-нибудь придумаем! — дрожащим голосом выдал он, а после шепнул трактирщику. — Послушайте, вы же все здесь знаете… Неужели ничего нельзя сделать? Мы проделали такой долгий путь… — жалобный тон норда заставил редгарда растеряться. — В Скайриме опасно, мы не можем туда вернуться!
Судя по тому, что за соседним столиком начались перешептывания, кто-то услышал этот прекрасный разговор, пусть и частично. Трактирщик заметался вдоль стойки, почесал затылок, а после вдруг наклонился совсем близко к Брину и пролепетал:
— Есть… есть один человек в городе. Может вам помочь, но… придется заплатить.
— Я готов заплатить любые деньги, чтобы моя дорогая жена больше ни в чем не нуждалась! — слыша это, я захрипела от рвущегося из легких рогота, и Брин стукнул меня по плечу. — Прошу вас…
Через пару минут нам обновили пиво, и под одной из кружек был подоткнут листик с именем. В благодарность за информацию Бриньольф отсыпал трактирщику немного больше септимов, чем стоила выпивка, после чего мы поспешили двинуться дальше. У самых дверей меня одолело чувство, что кто-то встал и пошел за нами, но, оглянувшись, я никого не увидела.
— Ну, как я тебе? Я был хорош? — спросил Брин, когда мы вышли на улицу.
— Ты просто придурок, Бриньольф. Ты знал?
— Ты не первая мне это говоришь, детка. Спасибо.
Было далеко за полдень. Мне казалось, что ноги стоят на раскаленном песке: я просто не могла расслабиться, хотелось скорее убраться из Скинграда и пересечь уже эту чертову границу. Меня тянуло домой. Я была так близко… Закрывая глаза, представляла густые джунгли со свисающими вниз лианами. Руки хорошо помнили, какая шершавая и приятная кора грат-дубов. «Я почти добралась», — говорила я себе, и волнение сходило на нет.
Мы все же решили обратиться к нищим. Правда, это стоило мне очередной тирады рыжего проходимца о том, что стоило прислушаться к нему сразу, тогда бы мы сэкономили время. Найдя одного из местных бездомных, мы бросили ему пару монет и протянули листочек с именем.
— Где мы можем найти этого человека? — спросила я. Лохматый и босой имперец с подозрением оглядел золото, попробовал каждую монетку на зуб, и лишь потом начал всматривался в листочек.
— М-м… Не знаю. Я не умею читать.
Брин сдавленно засмеялся, но не с ответа нищего, а с того, как исказилось мое лицо. Отодвинув меня рукой, норд подошел ближе и забрал из рук бездомного бумажку.
— Гуди Вермунд. Это имя говорит тебе о чем-нибудь?
— А-а, Гуди! — нищий аж приподнялся, скаля свои желтые кривые зубы. — Ну, может, и знаю.
В руках Бриньольфа сверкнул еще один септим.
— Нам сказали, он может нам помочь с некоторыми бумагами. Я дам тебе еще золотой, если скажешь, правда ли это. И еще один, если скажешь, где его найти.
— Её, — поправил его имперец. — Она рисует всякие бумажки, если вы об этом. Живет в конце улицы, что слева от часовни Джулианоса.
Сдержав слово, Соловей протянул рассказчику деньги. Счастливый нищий рассказал нам подробнее, как можно найти дом Гуди, после чего пожелал нам удачи и благословения Восьмерых. Отойдя подальше и перекинувшись парой слов, мы решили не задерживаться и сразу идти по указанному адресу. Идя по городу, мы говорили на отвлеченные темы, вспоминали минувшие дни в дороге, так как обсуждать прямо на улице нашу цель было бы слишком рискованно. Со стороны мы, по моему мнению, выглядели совершенно непримечательно, и прохожие обращали на нас внимание только в том случае, когда мы сами к ним обращались с просьбой подсказать дорогу. И, тем не менее, я чувствовала себя неуютно.
— За нами точно никто не шёл? — спросила я у Брина, когда в конце улицы замаячила часовня. — У меня такое чувство…
— Ты всегда находишь повод для переживаний. Расслабься, детка. Думай о доме.
Это был дельный совет. Я представила топи Малабал-Тора, и дурные мысли отступили. Качнув головой, словно выбрасывая их из себя целиком и полностью, повторила себе ещё раз: «Главное — перейти границу».
На площади у часовни мы приостановились, чтобы осмотреться и найти нужную улицу. Я еще раз проговорила все то, что нам сказал нищий, нашла следующий ориентир — сломанный флагшток на одной из башенок, как вдруг чья-то ладонь опустилась мне на плечо. И я бы подумала, что это Брин, да вот только норд стоял впереди и с благоговением разглядывал витражи с изображением Джулианоса.
***
Резко обернувшись, увидела перед собой голубой жилет с вышитыми на нём серебристыми лепестками. Незнакомец, что стоял ко мне почти вплотную и чья кисть сдавливала плечо с ощутимой силой, сразу показался мне просто рослым. Однако медленно подняв голову, я осознала, что он был выше меня аж на полторы головы. Сверху вниз на меня с укором смотрели два больших желтых глаза.
Альтмер. Внушительно большой, с длинными серебристыми волосами и острыми чертами лица. Я ощутила, как похолодели руки. Эта встреча явно не сулила ничего хорошего.
— Эй! — одновременно зло и взволнованно крикнул Бриньольф, и я услышала, как его сапоги застучали по площади. Альтмер бросил на него презрительный взгляд, после чего потянул меня в небольшой темный переулок меж двух особняков.
— П-пусти! — сообразив, что меня куда-то тащат, я попыталась вывернуться, но высокий эльф только сильнее ухватил меня. Попытка упереться ногами провалилась: каблуки со скрипом проехались по каменной кладке, и я чуть не споткнулась.
В переулке было тихо и мрачно. Я зарычала, отчаянно сопротивляясь, и альтмер, проворчав что-то на своем наречии, швырнул меня вперед, к холодной стене и аккуратно составленным бочкам. Подняла голову и поняла — тупик. Вскочила на ноги, когда за спиной раздался скрежет металла: Бриньольф оголил свой меч.
— Не советую этого делать, — властно произнес альтмер. Вокруг его поднятой правой руки заиграли зеленые искры. — Моя реакция явно куда лучше твоей, норд.
— Если сейчас не отойдешь от неё, я с радостью докажу тебе обратное, — Брин начал медленно подходить ближе, наставив на незнакомца двемерский клинок.
Я уже потянулась за своим луком, как тут внезапно альтмер поднял руки вверх, а зеленые блики перестали окутывать его пальцы.
— Хорошо-хорошо. Видишь, я безоружен, — эльф говорил размеренно, голос был приятный, бархатистый, но это делало его только более зловещим. — Я пришел поговорить. Вернее, предупредить. Опусти оружие, давай не будем делать глупостей.
Бриньольф не спешил его слушать. Взглянув на меня, спросил взволнованно:
— Детка, ты в порядке?
— Да… — отозвалась я. Альтмер отошел в сторону, как бы открывая мне дорогу к Брину, и я неуверенно шагнула к нему вдоль стены. С подозрением оглядев незнакомца, спросила его: — Как это вообще понимать?
— Мне нужно было как-то вас остановить, — он опустил руки. — Норд, опусти уже свою зубачистку, я не собираюсь трогать твою «жену».
Брошенная им фраза сразу дала понять две вещи. Первая — этот альтмер был в таверне и слышал разговор с трактирщиком. Второе — в романтические байки Брина он не поверил. Акцент на последнем слове был слишком выразительным. Бриньольф тихонько ругнулся.
— Что тебе нужно? — подойдя ко мне, мужчина встал чуть впереди, готовый в любой момент ударить альтмера, если придется. В его голосе и мимике читалось отвращение. Стало быть, решил, что перед нами талморская крыса.
— Меня зовут Киренар. Случайно стал свидетелем вашего занимательного рассказа. Очень печальная история. Жаль, выдуманная, — альтмер обратился ко мне: — Норд актер хороший, а вот из тебя жена вышла никудышная, уж прости. Дело в том, что Талмор уже давно в курсе о том, что кто-то в Скинграде делает поддельные документы. Вы не первые, кто об этом спрашивает. И так уж вышло, что шансов пересечь границу с фальшивкой у вас нет.
— Ага, мы поняли, Киренар, — Брин словно выплюнул его имя. — И что ты еще скажешь?
— Можете считать, что я хочу уберечь вас, идиотов, от талморской тюрьмы. Вам там не понравится. Взамен мне нужно имя человека, к которому вас направили.
— Не понимаю, о чем ты, эльф, — Бриньольф топтался на месте, ни на секунду не опуская меч.
— Понимаешь. Просто скажите мне имя, и, возможно, у вас все-таки будет шанс добраться до Валенвуда.
— С какой стати мы должны тебе верить? — оскалилась я.
— Если вы умеете хоть иногда включать голову, то придется поверить. Этот путь с поддельными документами в любом случае приведет вас к заключению. Если скажете мне имя и уйдете отсюда, поступите разумно. Останетесь целы. Если попытаетесь меня убить, после чего получите подделку, на границе вас схватят и снова спросят имя. Только меры будут радикальнее моих, если вы понимаете.
«Дело дрянь», — подумала я. Этот эльф явно работал на Талмор, а мы сильно влипли. Попасть домой для меня было важнее всего. Уже даже не из-за Ноктюрнал и лука, а просто ради себя. Увидеть свою родину еще хоть разок. Были ли у меня сейчас еще варианты? Этот Киренар вроде не пытался преградить нам путь, просто говорил, хоть и до жути надменно. Шагнув вперед и жестом попросив Брина опустить оружие, спросила у альтмера:
— А если мы просто уйдем?
— Мне нужно имя. Я от вас не отстану. В крайнем случае предупрежу стражу на реке, что вы связаны с изготовлением поддельных пропусков.
— Паскуда, — огрызнулся Брин, чем заставил Киренара устало вздохнуть.
— Я мог допросить трактирщика, но вместо этого попытался не дать вам загубить свои жизни. И это моя благодарность?
Лицо Брина побагровело от злобы, в то время как меня захлестнула лишь печаль. Мы потратили столько времени зря, чтобы вот так глупо, бездарно попасться. Нужно было найти другой способ перебраться через реку. Может, все-таки правильнее было просто отойти подальше от мостов и попробовать переплыть. Рискованно, конечно, но что делать? Вариант с кражей пропуска у кого-нибудь теперь тоже казался мне проигрышным. Судя по всему, солдаты хорошо подготовлены и догадаются, что у нас документа быть не могло. А может, все эти бумаги вовсе именные.
Облизнув пересохшие губы, я взяла Брина за локоть и без всяких эмоций попросила:
— Отдай ему записку.
— Что? — Соловей встрепенулся. — Тера, что ты…
— Поищем другой способ. Нам с тобой не нужны проблемы с Талмором.
Мы больше ничего друг другу не говорили, но диалог словно продолжался на языке жестов и откровенных взглядов. Бриньольф не хотел вот так сдаваться, не верил Киренару и считал, что все это блеф. Я же просто хотела избежать возможной опасности. Мы и так слишком сильно рисковали, а теперь, когда наш замысел раскрыли, риск стал просто неоправданным.
Снова выругавшись, Бриньольф сложил оружие. Достав из кармана бумажку, с остервенением протянул Киренару. Будь его воля, он бы швырнул эту записку ему в лицо, но ситуация не позволяла.
— Разумный выбор, — альтмер стал мягче, и он добродушно нам улыбнулся. — Поверьте, это для вашего же блага.
— Да пошел ты, — сказав это, Бриньольф взял меня за руку и потянул прочь из переулка.
Киренар, однако, не расценил это как окончание разговора. Неожиданно он крикнул мне вслед на босмерисе:
— Зачем ты на самом деле идешь в Валенвуд, лесная? — услышав родную речь, я приостановилась, а Брин озадаченно оглянулся, ничего не поняв.
Ответила я ему также на своем языке:
— Я просто безумно хочу домой.
***
Мечта заночевать на родной земле была растоптана черными сапогами Киренара, так что нам пришлось снять комнатушку в таверне и лечь спать в Скинграде. Разбитая случившимся, я нервничала и долго не могла уснуть, но Бриньольф был рядом и обнимал меня, пытался хоть как-то защитить от тревог. Он ничего не говорил, но это и не требовалось. Мне было важно, что он оставался со мной не смотря ни на что. Он успокаивающе поглаживал меня по голове и плечам, его ласка убаюкивала, и я сама не заметила, как начала бродить по Валенвуду в своих снах.
Утром мы снова пошли к реке. Плана не было, идей тоже. Мы решили, что будем разбираться по ходу: дойдем, осмотримся, а уже потом все как-то само образуется. Я настраивала себя на возможный заплыв по течению, а Брин оценивал риски от кражи. И вроде как наша ситуация не была безнадежной, но мы оба не могли отделаться чувства подавленности.
— Вроде Валенвуд так близко… — с грустью сказала я спустя полчаса сидения у дороги близ переправы и обсуждения дальнейших действий.
— А как будто очень далеко, — дополнил Брин. — Не переживай, детка, прорвемся. Мы такие не первые.
— Течение очень быстрое. Я боюсь, если полезем в воду, это плохо кончится.
Бриньольф нехотя согласился. Я еще раз взглянула на другой берег реки, в груди щемило от страха и тоски по дому. И как я вообще жила в Скайриме раньше? Как я могла игнорировать это чувство?
Я предложила вернуться в город и поесть. У нас была с собой еда и вода, но я просто не могла находиться здесь, пока мы не определились с тем, что будем делать. Брин все понял и помог мне встать, после чего мы побрели вверх по дороге.
Тут-то перед нами и появился высокий и до боли знакомый силуэт. Я сразу его узнала, пусть и издалека. Он тоже узнал нас, неумолимо приближаясь. Киренар. Бриньольф попытался сойти с дороги, но альтмер помахал нам рукой. Я стала как вкопанная: внутренний голос сказал, что бежать не нужно. Нужно довериться.
Когда Киренар с приветливой усмешкой протянул мне конверт, я подумала, что сплю, что все это просто плод моего воображения. Но вскрывая его, я случайно порезала палец. Бумаги такого качества я прежде и не видела, как мне кажется… Пальцы быстро развернули сложенный лист, и сердце ёкнуло.
В моих руках было разрешение на пересечение границы.