Охота за Тенью

Мы брели по дороге, купаясь в лучах утреннего солнца. Я сбросила с головы капюшон, и мои распущенные волосы раздул прохладный ветерок. Было приятно выбраться за стены Рифтена и глотнуть свежего воздуха. Бриньольф шёл рядом, любовался осенним лесом и озером Хонрик. До наших ушей доносилось щебетание птиц.

— Так спокойно, — отрешенно сказала я, смотря по сторонам. Я не знала, для чего нас собирает Карлия, и из-за этого было тревожно. Благо, природа дарила хотя бы мгновения умиротворения. Бриньольф согласился, он полностью разделял мои чувства.

Вскоре мы сошли на тропинку, ведущую к скалам. Под ногами то и дело похрустывали веточки.

— Мне не по себе, — призналась я. Брин посмотрел на меня сочувствующе, кивнул коротко.

— Карлия рассказывала тебе что-нибудь о том, куда мы идём?

Я покачала головой. Она сказала мне ровно столько, сколько и Брину. Неизвестность настораживала, особенно, когда ты знаешь, что всё это как-то связано с принцем даэдра.

Вскоре мы вышли на небольшую поляну с высоким стоящим камнем в центре. Карлия уже ждала нас. Она сидела и подтачивала острие стальной стрелы. Заметив нас, данмерка вскочила на ноги и суетливо помахала рукой. Я подняла голову и остановилась. Мой взгляд остановился на большом знаке, высеченном на камне. Напоминало птицу, раскинувшую свои большие черные крылья.

— Я рада, что вы пришли, — Карлия подбежала ко мне и леконько взяла за руки. Взволнованно сжала мои пальцы и отпустила, отходя на шаг назад. Этот приветственный жест был настолько красноречивым, что я заразилась этим беспокойством и поджала пересохшие губы.

— Что это за место? — спросил Брин, безотрывно глядя на стоящий камень.

— Это обитель Соловьев. Если… если всё получится, то у нас будут силы и ресурсы, чтобы одолеть Мерсера.

— Ресурсы? — норд чуть наклонил голову. — Это какие?

Карлия глубоко вздохнула, а после развернулась и двинулась к горе. Вместо ответа на вопрос она проговорила:

— Пойдёмте за мной. Я расскажу обо всём внутри.

Мы с Брином посмотрели друг другу в глаза. Карлия шла не оборачиваясь, призывая нас следовать за ней. Брин неуверенно пошёл вперед, а я медлила. Потирая руки и сминая собственные пальцы, я пыталась унять чувство страха, которое из-за чего-то лишь нарастало. Что-то тёмное исходило от этой горы… Брин обернулся, чтобы окликнуть меня, и я всё-таки переборола нежелание сходить с места.

— Думаю, мы можем доверять Карлие, — шепнул он мне. Это не успокаивало, хотя я оценила то, что Брин хотел меня приободрить.

Мы вошли в тёмную пещеру, прикрытую старой, незаметной с поляны дверью. Карлия наощупь нашла факел на стене, подожгла его и взяла в руку, освещая путь.

— Это… Соловьиный зал? — Брин чуть догнал данмерку, чтобы хорошо слышать, что она скажет. Он заметно воодушевился. — Я слышал об этом месте, когда вступал в Гильдию, но я думал, что это сказки! Делвин много чего рассказывал.

— Делвин Меллори не мог ничего знать, но, думаю, он догадывался, — ответила Карлия. — К нему стоит прислушиваться.

— Я был ребёнком. Мне казалось, он так надо мной издевается, рассказывая страшилки на ночь.

Я взглянула на Брина с удивлением и… наверное, ноткой сожаления. Значит, он в Гильдии с самого детства? Он никогда об этом не упоминал раньше.

— В его историях о Соловьях происходило что-то страшное? — мне показалось, что Карлию это задело.

— Он любил рассказывать о незримом влиянии Ноктюрнал. Тогда меня это пугало, — сделав небольшую паузу, Брин добавил: — Все были уверены, что это выдумки.

— Мнение, что Соловьи — просто миф, активно насаждалось в Гильдии. Не без причины. Это отвлекало внимание от нашей истинной природы… — я заметила, что Бриньольф помрачнел. Слова Карлии в сочетании с атмосферой, что царила в этой пещере, создавали пугающий эффект. — Что такое, Бриньольф? Я почти слышу, как на лбу у тебя собираются морщины.

Карлия больше не казалась взволнованной. С каждым шагом вглубь Соловьиного зала она источала всё большую уверенность. Я плелась позади, слушала разговор своих спутников и боялась издать лишний звук. Здесь стоял странный запах, а стены… Они были обычные. Каменные. Но меня не покидало ощущение дежавю. Но я определено никогда не была в этом месте.

— Я пытаюсь понять, зачем я здесь, девочка, — Брин обращался к Карлие весьма фамильярно. Это было забавно: данмерка выглядела молодо для своих лет, и мне бы совершенно не резало слух это слово «девочка», если бы я не знала, что Карлия была значительно старше не только меня, но и Брина. — Я не жрец, и уж точно не религиозен. Тера, насколько я знаю, тоже. Зачем ты позвала нас?

— Речь не о религии, Брин. Это… деловая необходимость.

У меня резко засосало под ложечкой. Пальцы, ищущие способ снять напряжение, начали теребить застежки на куртке.

Мы вышли в большое помещение, уже куда больше похожее на зал. Карлия прошлась у стен, зажигая факелы. Вместе с появлением освещения пришло осознание того, как давно здесь никого не было. Перевернутая мебель, обвалившиеся колонны, паутина. Это священное место давно было заброшено.

— Более ста лет тут не ступала нога Непосвященного… — меланхолично произнесла данмерка, когда последний факел был зажжен. — В следующем помещении мы получим Соловьиные доспехи, а после мы можем начать обряд Клятвы.

— Что? — я сделала вид, что не расслышала. — Какой обряд?..

— Клятва Ноктюрнал.

— Подожди… такого мы не обсуждали, — Брин изменился в лице и приподнял руки, как бы призывая притормозить. — Украсть броню — хорошо, нам не помешает, если она хорошая, но про Клятвы ты ничего не рассказывала.

Карлия, видимо, опасалась именно этого, что мы с Брином начнём нервничать. Она набрала полную грудь воздуха, приготовившись к разговору. Я догадывалась, что мне не понравится то, что она скажет.

— Вы можете стать Соловьями. Мы возродим Священную Триаду.

— Становиться Соловьем?! — вырвалось из моих уст.

— У нас нет шансов победить Мерсера без поддержки Ноктюрнал, — говорила Карлия, глядя то на Брина, то на меня. — Если она решит принять вас, то нам следует заключить соглашение.

— Какое соглашение? — голос Брина с каждой секундой становился всё ниже и ниже.

— Ноктюрнал — принц даэдра. Ты… предлагаешь нам продать свои души?! — мой же голос предательски дрогнул, выдавая страх. Я слышала достаточно о том, какую плату требуют даэдра за свои дары смертным.

— Тера, Бриньольф… Это необходимо! — заверяла Карлия. — Только так мы…

— Какие условия? — перебил разозленный норд.

— Соловьи получают особые способности. Мы можем использовать их так, как хотим. И это значительно увеличит наши шансы в битве с Мерсером.

— А взамен?

Карлия медлила. Её сомнения лишь подтверждали мои догадки. Сердце в груди пропустило удар.

— Взамен ты должен служить стражем Сумеречной гробницы, святилище Ноктюрнал. При жизни… и после смерти. После смерти дух Соловья привязан к гробнице, пока наш долг не будет уплачен. После души отправляются в Вечнотень.

Мы молчали. Я сбивчиво дышала, смотрела на Карлию в упор, будто ждала ещё чего-то, хотя всё и так было предельно ясно. Карлия действительно привела нас, чтобы мы отдали души Ноктюрнал. Продали себя ради мести.

— Н-ну конечно… — раздался истерический смешок Брина, он потер лицо и отошёл в сторону. — Вечнотень… Это план Обливиона, я прав?

Карлия кивнула.

«Нет, это не может быть правдой… Должен быть другой путь, другой способ!..» — думала я, отшатываясь обратно к коридору, по которому мы сюда пришли. Я не вор. Я никогда не хотела им быть! Я была честным человеком, я хотела быть охотником и зарабатывать на жизнь своим трудом. Я пошла на это только ради Товена, чтобы его спасти! Мне просто нужно было немного денег на лекарства… Ничего больше!

— Я… я не готова! Я не могу!.. — на моих глазах проступили слёзы, и я сделала ещё шаг назад. — Я не хочу… Я не буду! Я даже не вор!..

«Глупая ложь…»

Я ужаснулась и вздрогнула. Мои мысли прозвучали так громко и ясно… И будто не мои. Голос… совсем чужой.

— Тера… — Карлия потянула ко мне руки. — Прости, я знаю, но нам не справиться без…

— НЕТ! — я оттолкнула её от себя. — Я на это не пойду!..

Игнорируя дрожь, пробивающую всё тело, я бросилась бежать.

***

Я сидела у скалы, вжавшись в камень. Моё лицо щекотал мох и стекающие по щекам слёзы. Обхватив себя руками, я то и дело тряслась, всхлипывая. Не знаю, сколько прошло минут с момента моего небольшого побега, я с трудом соображала. И убежать-то далеко не получилось. Силы отчего-то покинули, я споткнулась о корень и упала… Да и куда мне теперь бежать?

Где-то совсем рядом раздался знакомый оклик.

— Тера! Тера, где ты? Детка!

Я не отзывалась. Продолжала сидеть и поскуливать, пока Брин ходил по лесу и кричал, разгоняя птиц с деревьев.

Спустя какое-то время голос совсем приблизился.

— Вот ты где! — норд вынырнул из кустов и метнулся ко мне, опускаясь на колени. Я зажмурилась и уткнулась носом в свои колени. Руки Брина легли на мои плечи, чуть сжимая. — Хэй, детка… Т-ш-ш…

Он бережно притянул меня к себе, обнимая. Небритый подбородок опустился на мою макушку, я оказалась заключена в крепкие объятия. От его брони пахло Цистерной… Запах сырости и алкоголя. Это был на удивление приятный аромат: в Гильдии было безопасно.

Но с каких пор мне это нравится?.. Я шла туда ради быстрого заработка, чтобы спасти своего непутёвого брата от смерти, отвезти его к знахарям. А теперь всё так запуталось, так запуталось! И я даже не знала, жив ли он…

Моё тело сотрясалось от рыданий сильнее. Руки Брина сомкнулись за моей спиной, легонько поглаживая.

— Тише… Я знаю. Так не должно быть… Это не твоя судьба, — его рука скользнула выше, пробегаясь по моим спутанным волосам. — Ты не обязана идти на это. По крайней мере, не ради Гильдии.

Пытаясь хоть как-то совладать с дыханием, я приподняла голову. Брин чуть отстранился от меня, опуская глаза вниз. Наши взгляды встретились.

— А ты пойдешь?..

Бриньольф не знал, что ответить. Там, в Соловьином зале, он опешил не меньше меня. Тяжело и шумно вздохнув, он ответил:

— Я… не так видел своё будущее. Совсем. Но если это поможет убить Мерсера…

— Неужели иначе нельзя?..

Вор лишь пожал плечами. Откуда он мог знать?

— Если он был Соловьем… Он силён.

Я неловко вытерла нос и щеки рукавом крутки. В голове вдруг стало пусто. Если сейчас отступить, то Мерсер останется безнаказанным, а я так и не узнаю, что стало с Товеном. А кроме Товена мне нечего терять. У меня нет никого, нет дома и нет семьи. У меня остается только… только Гильдия. И что я буду делать? Уйду? Я хотела бы. Никогда больше не воровать, не участвовать ни в каких заговорах, не строить планов мести. Но куда я пойду? Вновь скитаться по миру, пока не умру? А есть ли в этом смысл? К тому же, если отступить, то Гильдия будет обречена.

Мне всё равно на воровской промысел. Всё равно на влияние Гильдии в Скайриме, на статус… Но мне не плевать на людей, которые лишатся всего, как и я. Для этих воров Гильдия — это Семья. Они друг друга поддерживают, защищают. И меня они защищали.

— Ты… ты попал в Гильдию ребёнком? — зачем-то спросила я, высвобождаясь из рук Брина и прислоняясь спиной к скале.

— Да. Мне было десять.

Десять лет… Совсем юный. Я смотрела на Брина и пыталась представить, как он, ещё ребёнок, заходит в «Буйную флягу». По спине побежали мурашки.

— Можешь… можешь рассказать, как это случилось?

Бриньольф удивленно насупился, и я подумала, что он ответит что-то вроде «это личное». Но он почесал затылок, сел поудобнее, уставился в небо и сказал:

— Мой отец был торговцем. Мы с ним ездили вместе по Скайриму, продавали всякие безделушки. Собирались ехать в Сиродил. Но нам… не повезло. Наткнулись на талморцев, которые пытались схватить девушку… Она была Клинком. Знаешь, кто такие Клинки?

Это было совсем не то, что я ожидала услышать. Я сразу вспомнила слова Ингемара, когда мы возвращались из Маркарта:

— Если однажды ты оставишь Гильдию и тебе нужно будет куда-то пойти, тебе всегда будут рады в Храме Небесной гавани. Мы возрождаем Орден Клинков. Когда-то это была личная стража императора, созданная Тайбером Септимом, а после подписания «Конкордата Белого Золота» их почти полностью уничтожил Талмор…

— Да, я знаю…

— Ингемар рассказал?

Я мотнула головой. Я обещала, что не буду об этом трепаться, поэтому не знала, как стоит отвечать. Но Бриньольф и так всё знал об ордене.

— Я так и подумал. Не знаю, что у вас за отношения, но видимо достаточно близкие.

— Мы друзья, — пояснила я. — Мы просто помогали друг другу.

— Да-да, он мне говорил… «Просто ответная помощь».

Бриньольф, как и другие члены Гильдии, знали о том, что Инги помогал нам с Карлией. Мы не стали утаивать этого факта, ведь его помощь нам и Гильдии оказалась значительной. Единственное, чего я не стала никому рассказывать — что Ингемар был Довакином.

Наконец, Брин продолжил:

— Так вот… Талмор охотится на Клинков, а мы помогли этой девушке, прятали её. Отец поплатился за это… Талморцы его убили, а эта девушка меня спасла. Я какое-то время жил с ней, прятался. А потом она просто решила сбагрить меня в сиротский приют в Рифтене и… всё. Я попал к Дэлвину, он должен был меня отвезти и оставить в приюте. Но он меня то ли пожалел, то ли я ему просто понравился. Короче, он меня забрал в Гильдию, и там я и остался.

Я глядела на Брина, не зная, что сказать. Это было… это было грустно.

— Только ты не распространяйся особо, пожалуйста. Об этом в Гильдии всего пара человек знает. Делвин, Векс, Тонилла… ну, и Мерсер знал.

— Конечно…

Хоть Брин и говорил достаточно спокойно, но его глаза так погрустнели, что я стала жалеть о том, что вообще подняла эту тему. Но мне было приятно, что он рассказал. Я легонько коснулась его плеча, провела пальцами до локтя. Брин дернул головой в мою сторону, проследил за моим движением, а после снова посмотрел куда-то вдаль.

— Гильдия — это всё, что у меня есть. И Мерсер угрожает благополучию всех, кто мне дорог. Если для того, чтобы его убить, нужно продать душу… Я пойду на это. Возможно, потом я буду об этом жалеть, но… В Совнгарде меня всё равно никто не ждет, — он невесело усмехнулся.

Я обдумывала его слова около минуты. Выбор, который нам предстояло сделать, был сложным. Но ответ напрашивался сам собой.

— Товен не хотел бы, чтобы я отдавала душу, — произнесла я, убирая волосы за уши. — Но если этого не сделать, я его никогда не найду. А Гильдия будет обречена.

— Ты не обязана. Ещё можно отказаться. Я не хочу, чтобы ты снова делала то, что тебя разрушает.

Мы с Брином вновь посмотрели друг другу в глаза, и на этот раз зрительный контакт был долог. В его зелёных глазах читалось волнение, страх… Он, как и я, не знал, к чему приведет согласие стать Соловьем. Но казалось, что за меня он беспокоится больше, чем за себя.

— Если это спасет Товена, то я согласна. А потом мы что-нибудь придумаем…

***

На мне была черная броня, полностью закрывающая всё тело. Броня Гильдии, ставшая за это время для меня второй кожей, была отложена в сторону, бережно сложенная. Я смотрела на своё отражение в лужице, накапавшей с потолка Соловьиного зала, и не узнавала себя. Это был кто-то другой, кто-то безликий. Под капюшоном даже глаз видно не было. Брин стоял чуть поодаль и так же пытался свыкнуться с броней Соловьев. Он выглядел растерянным. И лишь одна Карлия стояла воодушевлённая и разглядывала нас двоих.

— Обратной дороги не будет? — спросила я печально. Я знала, каким будет ответ.

— Принесённую клятву нельзя разорвать, — Карлия говорила спокойным, ровным тоном. Теперь, когда мы с Брином согласились, она знала, что волноваться не о чем.

Вскоре мы пошли проводить обряд. Карлия объясняла, куда надо стать и что делать, но я была словно в тумане. На её слова я не реагировала, просто шла и пыталась смириться с мыслью, что моя душа будет навеки связана с принцем даэдра.

«Интересно, почувствую ли я что-нибудь, когда это произойдёт?..» — подумала я, поднимаясь по каменному мостику, ведущему к западному кругу — одному из трёх постаментов для дачи Клятвы. Карлия стала на центральный, а Брин — на восточный.

В броне было очень удобно. Она была будто создана именно для меня. Это настораживало и впечатляло. Я посмотрела на свои руки, обтянутые перчатками. Они немного дрожали, как и всегда. Как я до этого дошла?.. Я вспомнила, как держала в руках лук, купленный на ворованные деньги. Моя первая кража. Тогда всё началось.

Вскоре Карлия заголосила, заполняя своей речью весь Соловьиный зал:

— Я призываю тебя, госпожа Ноктюрнал, Королева Тьмы и Императрица Тени! Услышь мой голос!

Мгновение было тихо. Казалось, мы попусту тратим время. Но не успела я повернуться к Карлие, как помещение заполнил сине-фиолетовый свет. Я боязливо прикрыла глаза. В ответ на зов Карлии раздался женский голос, пробирающий до мурашек и эхом разлетающийся повсюду.

— А, Карлия… Я всё думала, когда же ты придёшь. Потерпела неудачу, так ведь?

Я вся обмерла. Этот голос… Это его я слышала в своих мыслях, когда убегала. Голос Ноктюрнал. Она действительно говорила со мной, или это был всего лишь плод моего больного воображения?

Данмерка упала на одно колено, склоняя голову. Мы с Брином уставились на неё, не зная, повторять нам или просто стоять. Но, по правде говоря, преклоняться мы не горели желанием.

— Моя госпожа, я отдаю себя в твои руки и прошу о милости… Я признаю свою ошибку.

— Ты и так моя, Карлия. Наш договор скреплен давным-давно… — тянула слова повелительница Теней. — Что ты можешь предложить мне сейчас?

Карлия глотнула воздуха, подняла голову к магическому сгустку света и объявила:

— Со мной двое желающих принести Клятву и служить тебе и в жизни, и в смерти.

Я заметила, что Бриньольф смотрел на меня. Он не шевелился, а под капюшоном невозможно было понять, что за эмоции играют на его лице. Но мне казалось, я знала, что он чувствует. Хотелось подойти ближе, но нельзя было сдвинуться с круга.

— Ты удивляешь меня, Карлия. Такое щедрое предложение.

— Моё желание сокрушить Мерсера превыше жажды богатства, Ваше Величество.

— Месть? Как интересно… — Карлия вытянулась, будто готовая податься вперед за светом, за Ноктюрнал. Она двадцать пять лет мечтала отомстить Мерсеру Фрею, и теперь, когда у неё была возможность вернуть былые силы, чтобы свершить правосудие, Карлия трепетала. Её можно было понять. Её душа уже давно была продана. Думаю, в моих глазах можно было разглядеть сочувствие, если бы кто-то снял этот проклятый черный капюшон.

Внезапно круг, на котором я стояла, засверкал. На меня упал неяркий, но весьма различимый голубой луч.

— Терания… Спустя столько лет, — голос Ноктюрнал звучал не только в зале, но и в самих моих ушах. Я поёжилась, руки сами собой дернулись, чтобы прикрыть их. — Я ждала.

Сердце бешено забилось в груди. Я не моргала, пялилась в обволакивающий меня свет. Перед глазами заискрило. «Беги!» — подумала я, но не смогла пошевелиться. Меня охватил истинный ужас, но я не могла ничего сделать.

— Хорошо, Карлия, — Ноктюрнал вновь обратилась к данмерке, но ощущение, что на меня смотрят со всех сторон никуда не исчезло. — Условия приемлемы.

Карлия начала озвучивать Клятву. Перед глазами рябило, руки похолодели и вспотели. Тем не менее, я не чувствовала, чтобы у меня что-то забирали. Ощущения, что душа покидает тело не было. Когда последнее слово Клятвы было озвучено, свет погас, и снова стало тихо, Соловьиный зал из священного места вновь превратился в заброшенное строение.