Тера. Доказательства
Дни в Винтерхолде казались вечностью. Ту неделю до поездки в Маркарт, что я пролежала на койке в подвале таверны, я запомнила как одну из самых невыносимых в моей жизни. Меня разрывало от тревоги, связанной с Товеном и Гильдией, но сделать я ничего не могла. Когда раны затянулись, и мы с Ингемаром отправились в путь, я думала, что ситуация улучшится. И во время дороги так оно и было.
Но вот мы снова оказались в этом треклятом подвале. Карлия уже вся извелась, ожидая нас, и Энтир никак не мог её угомонить. Она как и я хотела как можно скорее прекратить этот кошмар. Возможно, даже больше, чем я. Не представляю, каково ей было прятаться столь долгие годы. Когда я родилась, она уже была изгоем, на которого повесили убийство любимого человека. Двадцать пять лет искать способы оправдать себя и вернуться, скрываться и жить в страхе… В такое сложно было поверить.
Но нужно было ещё подождать. Энтиру требовалось время, чтобы перевести дневник Галла. А учитывая, с каким восхищением и постоянными лирическими отступлениями и разглагольствованиями на тему науки он это делал, мы с Карлией начали волноваться, что это всё затянется ещё на месяц.
— Прошу тебя, Энтир… — цедила Карлия каждый раз, когда слышала очередной его хвалебный возглас.
— Это просто невероятно, фалмерский язык! Уму непостижимо… — отвечал восхищенный маг, вновь утыкаясь носом в записи.
Спустя день Ингемар объявил, что ему пора покидать Винтерхолд. Мы знали, что он не будет с нами всё время, но, честно говоря, всё равно были опечалены от этой новости. Энтиру нравилось, что Ингемар всегда слушал его рассказы о Коллегии и Галле и не перебивал, а Карлия, даже при всём её недоверии к норду изначально, сказала, что он ей «даже понравился».
Они втроём распрощались в таверне. Энтир заверил, что в Коллегии Ингемару всегда будут рады.
— Захочешь купить заклинания по сниженной цене — ты знаешь, где меня найти, — добавил он, весело подмигивая.
— Я буду иметь в виду, — усмехнулся Инги.
— Спасибо за помощь, — бархатным голосом сказала Карлия. — Ты очень нам помог.
— Надеюсь, ты сможешь доказать свою невиновность.
Ещё раз поблагодарив норда за помощь, данмерка отступила в сторону. На её место встала я и, протянув Ингемару сумку с едой в дорогу, сообщила, что проведу его до первого дорожного указателя. Он оказался не против.
Мы шли размеренным шагом. Ингемар вел за узду своего коня, идя рядышком со мной. Я же куталась в тёплый плащ и смотрела, как ноги по щиколотки проваливаются в снег. Инги то и дело одаривал меня добродушными взглядами, и я старалась отвечать ему тем же. Но, стоило ледяному ветру подуть мне в лицо, как я снова опускала голову вниз.
— Надеюсь, ещё свидимся, — сказал Ингемар, когда впереди начал прорисовываться указатель. — Теперь ты знаешь, где меня можно найти.
Я представила, как заявляюсь к воинам в сверкающих доспехах, и отчего-то стало неуютно. Мне льстило, что Инги так отнёсся ко мне, будто мне найдется место в таком ордене.
— Ты знаешь, я не уверена насчет этого…
— Тера, — норд положил мне руку на плечо и добавил с одобрением: — Я предлагаю помощь. Просто предлагаю. Ничего не требую.
Поджав потрескавшейся на морозе губы, я кивнула. Прежде, чем убрать руку с моего плеча, Ингемар легонько похлопал по нему.
Перед нами вырос накрененный дорожный указатель. Пришла пора прощаться.
Забравшись в седло и потрепав гриву скакуна, мой друг вновь улыбнулся мне:
— Береги, себя, Тера. И не давай другим людям сломать тебя.
— Я постараюсь. Будь осторожен. До свидания, Инги.
— До встречи.
И он поскакал вниз по заснеженной дороге. Я стояла на месте, пока силуэт товарища не растворился вдалеке.
«Главное самой себя не сломать…» — подумала я, запоздало отреагировав на его пожелание.
***
Вскоре дневник Галла был полностью переведён. Мы не стали ждать и минуты, начали собираться в дорогу, игнорируя все предостережения Энтира.
— Если всё так, как писал Галл… Вам надо быть очень осторожными.
— Я умею быть осторожной, Энтир, — заверила Карлия, затягивая шнуровку на высоких сапогах.
— Я не хочу потерять ещё одного друга.
Карлия и Энтир посмотрели друг на друга, и их зрительный контакт затянулся. Словно они продолжали говорить, но мысленно.
Полностью собранная, я подошла к ним и попыталась успокоить родича-босмера:
— Мы теперь будем присматривать друг за другом. Я её должница.
— Тебе тоже надо беречь себя, сестра.
От его слов у меня засосало под ложечкой. «Сестра». Я понимала, он сказал так только из-за нашего расового родства. Но мысли о Товене в голове так и заискрили.
Заметив, как я изменилась в лице, Карлия встала с койки и нежно взяла меня за запястье.
— Мы справимся. Теперь это общая битва. Мерсер ответит за все преступления, которые совершил против нас и Гильдии.
Рано утром мы уже были за пределами разрушенного Винтерхолда. Нам с Карлией повезло: в «Замерзшем очаге» мы встретили торговца, направлявшегося в Вайтран. Отвалив ему кругленькую сумму, которую данмерка откладывала на особый случай, мы договорились, что имперец на своей повозке подвезет нас до владения Рифт. К слову, наш извозчик оказался донельзя болтливым и за время пути не замолкал, кажется, ни на минуту. Но это было лучше, чем идти пешком.
Пока он говорил, Карлия в третий раз перечитывала дневник своего погибшего возлюбленного. Я видела слёзы, проступающие на её алых глазах, но обсудить это Карлия отказалась.
— Двадцать пять лет… — только и протянула она, прячась под капюшон.
У меня из головы всё не шла эта история про Соловьёв и их триаду. Будучи раненной, я не придала этой части истории должного значения в силу своего состояния. Однако теперь, когда мы уже ехали в Гильдию, упоминания Соловьёв становились всё чаще, а мне всё больше становилось не по себе. Я ощущала странную тревогу. Судя по всему, без «Мстителей даэдрического лорда Ноктюрнал» наше противостояние с Мерсером обойтись не могло.
И это очень пугало.
— Соловьи — тайные стражи святилища Даэдрического Принца Ноктюрнал, которые служат ей при жизни и после смерти, а после выполнения контракта вливаются в Вечнотень, — рассказывала Карлия в подвале «очага», обрабатывая мои раны. — Мы входили в священную триаду. Я, Галл и Мерсер…
Это звучало как сказка. Как страшная сказка, если не опускать очень весомый факт: вечную связь с Принцем Даэдра. Карлия не выглядела, как последователь культа, но она верила в Ноктюрнал, как в свою главную богиню. И меня настораживало, что и без того страшная история лжи и обмана приправлена связью с темным божеством. Мне хотелось обсудить это, задать беспокоящий меня вопрос. Но слов не находилось. Тревога сжирала изнутри.
«Мы связаны с Ноктюрнал узами делового соглашения, известного как Клятва. Условия простые и обязывающие. Нам, как Соловьям, надлежит охранять Сумеречную гробницу, храм Ноктюрнал, от всех предполагаемых угроз. Взамен мы получаем возможность использовать данные нам как Соловьям возможности как в личных целях, так и в целях Гильдии воров».
***
Мы шли под покровом ночи по краю дороги. Небо затянуто тучами, словно полотном, было темно, но я всё равно узнавала этот лес. Он был почти как родной.
Когда вдалеке стали различимы стены Рифтена, Карлия остановилась. Я успела пройти немного вперёд, когда осознала, что спутница не следует за мной. Видя её испуганные глаза, я поспешила вернуться.
— Карлия?..
— Я… — она потерла руки, согревая трясущиеся тонкие пальцы. — Не верю, что это наконец-то происходит.
— Ты готова?
Глупый вопрос. Я знала, что нет. Она настраивала себя на тяжёлый разговор, но после стольких лет волнение не могло не брать верх.
Тем не менее, она заявила уверенно:
— Да. Пора положить этому конец.
Мы пошли дальше. Зевая и покачиваясь, мы словили себя на том, что после долгого пути стоило бы отдохнуть.
— Нельзя терять время… Но если они на нас нападут, у нас не будет сил дать им отпор, — размышляла Карлия.
— В Рифтене у Гильдии везде уши. Подойдем близко — они уже всё о нас узнают. Если делаем привал, то точно не рядом с городом.
Мы обе были вымотанны после дороги, но и терять драгоценное время, когда мы уже так близко, не хотелось. Тем не менее, я предложила:
— Тут недалеко в лесу есть хижина. Моя, вроде как. Мы можем передохнуть там.
Карлия задумалась. Она посмотрела на виднеющийся вдали Рифтен, потом снова на меня. Она колебалась. Переминаясь с ноги на ногу, данмерка уточнила:
— Там точно безопасно?..
— Кроме моего брата о хижине никто не знает. За год, что я там жила, в этой части леса никто не ходил.
Стало быть, мои слова убедили Карлию. Она попросила отвести её, и мы свернули с дороги в лес. Я с упоением слушала, как хрустят под ногами веточки и как шумят деревья, осознавая, что спустя столько времени я вернулась в своё место. Карлия, кажется, заметила моё постепенно расцветающее воодушевление: она посмотрела на меня с вопросом, но тут же улыбнулась.
Наконец, перед нами выросла моя хижина. Подходя к ней, я притормозила на мгновение. Как давно я не была здесь… Но тут ничего и не изменилось. Так же тихо, уединённо.
— Пойдём, — я поманила Карлию за собой рукой. — Там мало места, но нам с тобой хватит.
Внутри оказалось не прибрано. Видимо, в какой-то из прошедших дней была сильная непогода: ткани, которыми я завешивала окна, сорвало, и многие вещи были сброшены. Скорее всего, всё это сотворил ветер. Пока Карлия осматривалась, я поспешила вернуть всё на места.
Присев на лавку, моя спутница спросила негромко:
— Ты жила здесь с братом?
— Эм… Нет. Я жила здесь одна, — говоря это, я отчаянно пыталась прицепить тряпку обратно на окно. — Он был тут со мной очень мало времени.
— Хворому здесь, наверное, тяжело приходилось.
— Так и было, — согласилась я. Воспоминания больно кольнули сердце. — Поэтому он остался в Цистерне.
— Мерсер позволил твоему брату просто жить там?
— Это было сложно. Но да, вроде как, позволил.
Я не стала углубляться, но по моему тону Карлия и так поняла, что ситуация была сложная. Я не хотела вспоминать ничего о своих взаимоотношениях с Мерсером после того, что он сделал. Закончив прибираться, я рухнула на свою койку и тяжело вздохнула. Карлия посмотрела мне в глаза.
— Это будет тяжелое утро.
— Как много человек в Гильдии знает тебя в лицо?
— Зависит от того, как много людей там осталось со времен Галла.
Я призадумалась и решила, что шанс пройти незамеченной у Карлии есть. Хоть я и не знала точно, кто когда вступил в Гильдию, но что-то мне подсказывало, что не все из воров сделали это более двадцати пяти лет назад.
— Надеюсь, не придётся пробиваться с боем.
— И я тоже. Но, чуть что, будем прикрывать друг другу спины.
— Они думают, что я мертва, — вспомнила я и вытащила из кармана письма Брина. — Думаю, моё появление будет не меньшим шоком, чем твое.
— Главное, чтобы шок был приятный… — Карлия вздохнула, а заметив, как я напряглась, поспешно добавила: — Кто знает, что Мерсер им наговорил.
Мне пришлось согласиться с этим. Мерсер — патологический лгун. Стоило быть готовыми ко всему. С другой стороны, я не думала, что кто-то из гильдейских действительно волновался обо мне, так что какая, собственно, разница?
— Этот Бриньольф, похоже, очень переживал, — укладываясь на лавку, сказала Карлия. Словно мысли мои прочитала.
— С чего ты взяла? — последовав примеру, я тоже решила прилечь. — Я лишь его протеже.
— Он писал, что это удар для Гильдии. Не знаю, мне просто так показалось.
Я немного тянула со следующей репликой, будто бы боясь её произнести. Это казалось настолько личным, что и обсуждать было неловко. Но уже хотелось.
— Я не уверена, что в Гильдии могу назвать кого-то другом…
Ответ последовал незамедлительно.
— А ты хотела бы?
Я задумалась. Не так давно я бы твердо сказала «нет». Не нужны мне в друзьях члены Гильдии воров. Но теперь кроме Гильдии у меня ведь ничего и нет… Если опустить работу, за которую я корю себя каждый день, то они ведь помогали мне с Товеном, когда я не могла быть рядом с ним. Поддерживали, учили. С некоторыми я даже немного общалась. С Нируином мы выбрались в лес, где я почувствовала себя охотником, а не вором. Рун всегда был очень дружелюбным, Тринн и Випир могли поддержать любую беседу. А Бриньольф, даже если и молчал, просто помогал. Мне так казалось… И дело даже не в деньгах, которые он дал мне на лечение Товена. Я не знала точно, как это объяснить.
— Д-да, наверно… — ответила я. Карлия промычала мне что-то неясное, а через несколько минут уже задремала. И мне пора было.
***
Было раннее утро, когда мы, в капюшонах и с опущенными головами пробирались через «Крысиную нору» во «флягу». Мы проспали всего пару часов, но волнение и страх, которые нас переполняли, бодрили. В наших руках два дневника — оригинал на фалмерском и переведенная на всеобщий копия. Записи внушали небольшую уверенность.
Когда мы вошли в таверну, Карлия вдруг испуганно схватила меня за запястье. Я поняла, что должна сделать шаг первой: у неё не хватает сил. После стольких лет она, наконец, докажет свою невиновность. Я не представляла, что она чувствовала. Держась за руки, мы пошли к тайному ходу в Цистерну. Спокойно, размеренно, так, чтобы никто на нас и не взглянул. Впрочем, во «фляге» в такое время никого особо и не было.
Внезапно, невольно пробежавшись глазами по помещению в поисках Товена, я столкнулась глазами с Векелом. Он явно не сразу понял, что я — это я. Отвел взгляд, а потом внезапно посмотрел на меня вновь. Я успела отвернуться, ускорила шаг.
— Быстрее… — шепнула Карлие, и она тоже ускорилась, впивая ногти в мою руку.
Выйдя за фальшпанель шкафа, я начала нервно отряхивать одежду и поправлять капюшон. Карлия отпустила меня, покрепче прижала к себе дневник Галла и пошла в Цистерну. Нервно сглотнув, я двинулась следом, пока тревога поглощала все другие эмоции.
Нас не ждали. Пока мы не оголили головы, в Цистерне никто ничего и не осознавал. Но тут Карлия сделала это заветное движение, и кто-то совсем рядом ахнул. Я узнала голос Делвина и поспешила выйти из тени. Вдруг послышался скрежет металла.
— Ты! — откуда ни возьмись, на Карлию выскочил Брин с мечом в руках. Она взвизгнула, ощутив его крепкую хватку на своём локте. Лезвие угрожающе зависло в воздухе. — Глупо было заявляться сюда!..
— Нет, подожди! — выпалила я, выскакивая на свет. — Она не убийца!
Бриньольф застыл. Его глаза, только что искрящие злобой, смягчились, выражение ярости исчезло. Он глядел на меня ошарашенно, пока рука, держащая меч, медленно опускалась.
— Тера?..
— Выслушайте её, прошу, — я обратилась ко всем, кто слышал и видел происходящее. К нам подоспели Делвин и Векс, Сапфир и Рун в ужасе шептались чуть позади. Я заметила остолбеневших Нируина и Випира.
Собрав волю в кулак, Карлия объявила:
— У меня есть доказательства, что вам всё это время лгали!
Брин отпустил её, не произнося ни слова. Смотрел то на данмерку, то на меня, потом глянул на Делвина. Тот зачем-то кивнул.
— Никаких выходок… — было слышно, что Брину сложно говорить жестко, но он старался. — Или я уложу тебя на месте.
— И где же эти «доказательства»? — рявкнула Векс, выставляя свой клинок в сторону Карлии. Напряжение в Цистерне было практически осязаемо, хоть ножом режь.
Полная решимости, Карлия протянула оба варианта записей Галла Бриньольфу.
— Мы принесли вам дневник Галла. Думаю, его содержание вас заинтересует.
Брин подозвал к себе Делвина и дал ему дневник на фалмерском. Тот, конечно же, ничего не понял, и пока Брин вчитывался в текст перевода, Меллори причитал, что в его руках какая-то бессмыслица. Карлия поспешила объяснить, почему так вышло, и уже перешла к эпизоду с музеем двемеров, когда Брин пролепетал:
— Нет, нет… Не может быть… Этого не может быть, я знаю Мерсера столько лет!
— Но это правда. До последнего слова. Мерсер годами обкрадывал Гильдию — прямо у вас под носом.
— Что там? — попыталась встрять Векс, но её вопрос все пропустили мимо ушей.
— Есть только один способ проверить, — сказал Бриньольф, захлопывая дневник.
***
Я искренне ужаснулась от вида того, как воры метались по пустому хранилищу. Они открывали сундуки и надеялись разыскать хоть септим, но в помещении были лишь паутина да пыль. Со всех сторон посыпались крики о мести и угрозы расправы, и Делвин с Брином попытались всех усмирить. Кое-как Меллори удалось вытолкать всех прочь за железную дверь под предлогом дальнейшего обсуждения случившегося в «Буйной фляге». Воры набросились с расспросами на Карлию, и та пообещала рассказать все подробности, если они немного успокоятся.
Когда весь шум стих, я обнаружила себя вжавшейся в стену хранилища за одним из сундуков. Теперь, когда толпа покинула зал, можно было выдохнуть.
Бриньольф стоял в нескольких метрах от меня и прожигал глазами пустующие ящики. Медленно выдохнув, он обернулся ко мне и спросил:
— Как ты?..
Это, по правде говоря, был совсем не тот вопрос, которого я от него ожидала. И ответить я на него не смогла, слишком сложно всё было.
— Мы думали… что ты погибла.
— Я была близка к этому.
Норд колебался. Пробежавшись по мне оценивающим взглядом, он сократил расстояние между нами.
— Что там произошло? Я был в Снежной завесе, мы с Нируином искали тебя, а твой брат…
— Что с Товеном?.. — перебила я. Больше всего я боялась услышать подтверждение своих опасений. — Мерсер пытался убить меня. Только не говори, что он правда забрал Товена…
Бриньольф не отвечал. Это было только более серьезным подтверждением. В его глазах читалось сожаление. Я ахнула и закрыла рот дрожащей рукой.
— Прости…
Я пыталась просто дышать. Нельзя было давать эмоциям захлестнуть меня, мне нельзя было сдаваться, нужно было искать Мерсера. Но было очень страшно.
Внезапно Бриньольф потянулся вперед и крепко меня обнял.
— Не думал, что вновь увидимся… — прошептал он мне в макушку, обдавая горячим дыханием. По телу побежали мурашки. — Прости, детка, это всё моя вина.