Недосягаемые

Сидя в кафе, я погрузился в светлые воспоминания о городе. К сожалению, я не мог похвастаться весёлыми посиделками за этими уютными столиками с друзьями. Рон и Стивен тщательно следили за своими фигурами, они даже вслух заведение обсуждать не могли, что уж говорить о его посещении.

Вот почему я так удивился, когда увидел рядом Рона, стоящего напротив моего стола. С нашей последней встречи прошло всего три года, но омега заметно изменился. Наверное, не пялься на меня он так откровенно и не стой так близко к столу, я бы даже и не заметил его.

Этот когда-то довольно экстравагантный парень, любящий ярко накраситься, модно и вызывающе одеться, так, чтобы выигрышно подчеркнуть все достоинства фигуры, сейчас выглядел совсем иначе. Быть может, он все ещё много красился, мой неопытный глаз не смог бы наверняка это заметить, однако в сравнении с его сохранившимся образом из прошлого, все выглядело куда более естественно и неприметно. Вызывающий стиль сменился на пастельные тона и оверсайз, который, я не мог не заметить, все-таки безусловно шел ему. Волосы были коротко подстрижены и свисали по бокам, придавая ему ещё более сдержанный вид. Наверное, только несколько проколов в ушах и кольца на мочках ушей оставляли намеки на его прошлое.

— Иан? – неуверенно произнес он.

На мгновение я растерялся.

Я так давно не виделся со своими друзьями. Хотя, если быть честным, сейчас я даже не могу точно признать, были ли мы настоящими друзьями тогда. Мы практически не встречались за пределами школы, не разделяли общих интересов и мало посвящали друг друга в личные проблемы. Не будь мы в одном классе, скорее всего, даже и не стали бы общаться. Перестав с ними поддерживать контакт сразу после выпуска, я был полностью увлечен Джейком и нашими отношениями, что и не чувствовал какой-либо утраты. Все мои мысли занимало наше общее будущее: скорая свадьба, совместная жизнь, полная любви и счастья. Тем не менее я испытывал к ним привязанность, и после разрыва с альфой понял, насколько я все это время был одинок. Как бы мы не были далеки в своих увлечениях, стремлениях и целях, мы все же пытались хоть немного, но разделять переживания между собой. В тот период я мог часто вспоминать школьные годы и скучать по ним.

Омега присел на свободное место напротив меня, не переставая рассматривать меня. Что ж, я делал то же самое, все ещё не до конца веря, что напротив меня сидел именно Рон.

– Ты... так изменился, – он неловко поправил выбившуюся прядь, заправив ее за ухо. Кажется, он чувствовал неловкость из-за возникшей между нами тишины и моего молчания, но все же был настойчив в своих намерениях завести разговор. И я поддался его напору.

— Ты тоже изменился.

Непривычно было ощущать в себе это неловкое волнение и тревогу именно по отношению к Рону. Я запомнил Рона прямолинейным, упрямым, настойчивым и слегка грубым. Он говорил все, что было у него на уме, не подбирая более мягкие или уместные слова, словно собеседник должен сам разбираться, в чем он виноват или неправ. Меня привлекало то, как он, несмотря ни на что, отстаивал свои интересы, не боясь никого и ничего. Но в конечном итоге, имел ли я для него какое-либо значение? Считал ли он меня другом или лишь школьным приятелем, о котором забудет спустя годы?

На его лице растянулась улыбка, и он отвёл взгляд в сторону. Я невольно проследил за ним и заметил в стороне стоящего мужчину, судя по всему, ждавшего Рональда.

— А это..?

— Вот, – он поднял руку, показывая блестящее золотистое обручальное кольцо. Глаза его заблестели от счастья, и улыбка растянулась ещё шире, не желая спадать в ближайшее время. – Теперь я Рональд Рид.

Я не поверил своим ушам. Улыбка сама появилась на лице при виде счастливого Рона. Он всегда отзывался о своих партнёрах пренебрежительно, словно они были легко заменяемые. Хотя почему словно? Так и было. Когда-то я думал, что Остин - один из таких же проходных парней.

— Это здорово, – искренне ответил я.

Приятно знать, что хоть кто-то был счастлив и нашел ту самую пару. Наверное, я один такой неудачник, не способный до сих пор забыть свою худшую привязанность.

— А сам? – он вскинул бровь. – Колись, что у тебя с тем красавчиком? Весь город кричал о вашей помолвке.

— Я... эмм... – я растерялся поначалу, не зная, что ответить. Но потом решился сказать честно, – Ничего. Уже как два года ничего.

— Оу...

В моей памяти редко можно найти, если вообще можно, такого вот растерянного Рона. Он всегда знал, что сказать. Даже если получится грубо или чересчур прямолинейно, но таков он.

— Прости.

— Брось, – тут же прервал его извинения я. – Это уже в прошлом.

Итак, мой обед прошел в приятной компании школьного друга и его мужа. Рон настолько был рад меня видеть, что пригласил к себе в гости. Все же я не мог постоянно сбегать из дома, хоть и хотелось. Рон лишь согласился со мной, все равно изъявляя желание познакомить меня с его готовкой в любое время, и обменялся со мной номерами.

Впервые за эти два года в моей телефонной книжке появился новый номер, не связанный с работой. Хотя... Мыслями я опять вернулся к Беннету, той самой ночи и его предложению. А что, собственно, меня останавливает? Вот Рон счастлив со своим партнёром, неужели я не имею права на счастье? И даже если Бен не будет тем самым человеком, с которым я был бы готов провести остаток своей жизни, я имею право на попытку. Попытаться что-то изменить, сдвинуться с мертвой точки. Ошибки совершают все, нельзя с первой попытки попасть прямо в цель. Взгляд опустился на запястье руки. Там тоже есть татуировка, которая так и кричит: "любить слишком больно".

Я не спешил вернуться домой. Погулял по центру города, окунаясь в воспоминания о прошлом.

Дома было слишком шумно. Дети бегали по гостиной, каким-то чудом не снося при этом вазы с цветами и другую, любимую папе, мелочевку на шкафах, и доставали своего отца. Харви межу тем пытался рассказывать жутко интересные истории из жизни родителям. Обведя комнату взглядом и не найдя Дарси, я немного расстроился, но шум на кухне привлек мое внимание. Дарси как всегда спешил порадовать своей готовкой, даже сам находясь в гостях. Ему никогда не нравилась мысль, что, приезжая такой толпой, весь груз готовки и уборки он передавал бы Ясмину.

— Как погулял?

— Ну-у, неплохо, – я подошёл ближе, узнавая аромат фирменной курицы Дарси. – Какой повод поставить тот большой стол в гостиной?

Дарси заметно занервничал, прикусывая губы, и бросил лёгкий ответ, представляя этим что-то незначительное:

— Пригласили гостей.

— Гостей? – подвох чувствовался за километр.

Омега тяжело вздохнул и обеспокоенно взглянул на меня.

— Андерсоны.

Я уже представлял, что меня ждёт. Натянутые улыбки, лестные комплименты, вечные вопросы о личной жизни, работе и проблеме одиночества омег. Больше всего я боялся вновь услышать фразу: "А вот Джейк сейчас...". Потому что не хотел знать, что он делает, как он и есть ли у него кто-нибудь. Конечно, есть. Как было и до меня. Вопросы о восстановлении помолвки я точно не переживу. Но ведь прошло уже два года. За два года они ведь могли понять, что история "Иан и Джейкоб" не имеет хэппи энда, давно поставлена точка и вторая часть не намечается.

 
Раньше я считал свою комнату убежищем. Это те самые стены, в которых я могу быть самим собой, где могу прятать свои секреты, свои мечты и надежды. Где я могут быть один и буду чувствовать себя комфортно. Однажды я почувствовал себя в ней пойманным в клетку, из которой не сбежать, и даже люди, на которых ты мог когда-то положиться, готовы добровольно отдать тебя на растерзание дикому зверю. С тех пор я ненавидел этот дом, эту комнату, это чертово окно.

Как я вообще решился приехать в Бордвилл? Одна большая ошибка и моя наивность, от которой я так и не смог окончательно избавиться.