9
— Она запрещает хозяйничать на кухне?
— Кто, Со Ён? Нет, просто я терпеть не могу что-то делать сам.
— Хорошая привычка, — заметила я и подумала, что от чашки кофе и я бы не отказалась.
Мы не спеша шли по тропинке друг за другом, разговаривать так было неудобно, оттого мы молчали. Хан шагал впереди. Мы миновали развилку, где вчера я потеряла из виду Со Ён, прошли чуть дальше, но теперь по той тропе, что шла левее, то есть скорее всего именно здесь проходил маршрут Со Ён и Хуи. И вдруг Хан сбился с шага, а потом и вовсе замер, точно столб. По инерции я сделала еще шаг и едва не ткнулась физиономией в его спину.
— Что это? — жалобно произнес он.
Я сошла с тропинки и в первое мгновение ничего не увидела. Потом проследила взгляд Хана и обнаружила возле куста что-то белое. Присмотревшись, я поняла, что это кусок ткани, зацепившийся за ветку.
Любопытство быстро сменилось беспокойством, потому что Хан тоже сошел с тропы и вдруг вскрикнул, по-детски, беспомощно. Я сделала шаг в том же направлении и поняла, что кусок ткани — это сарафан Со Ён, подол действительно зацепился за цепкие ветви ежевики. Едва я задалась вопросом: «Что здесь произошло?», как поняла: сарафан здесь не сам по себе, он здесь вместе со своей хозяйкой. Я увидела перепачканную землей коленку и приготовилась кричать. Хан между тем раздвинул ветви. Жуткая картина открылась нашим глазам: Со Ён лежала лицом вниз, вывернув шею, волосы на затылке слиплись от крови, в них уже копошились насекомые, и это произвело на меня гораздо большее впечатление, чем мысль о том, что она мертва.
— Не может быть, — пробормотал Хан, с ужасом глядя то на меня, то на Со Ён. — Не может быть..
— Надо срочно звонить в полицию . — Я думала лишь об одном: только бы побыстрее уйти отсюда, чтобы не видеть жуткую рану на голове и копошащихся в ней насекомых.
— Да-да, конечно, в полицию, — кивнул Хан, достал мобильный и набрал номер.
* * *
Полиция появилась довольно быстро. К тому моменту все в доме уже знали об убийстве и совершили паломничество к трупу, хотя я и говорила, что делать это неразумно, там ведь могли быть следы и эти «экскурсии» вряд ли придутся господам сыщикам по вкусу.
Собравшись возле камина, как и накануне, обитатели дома охали, бормотали «ужас» и время от времени дергали плечами. Я проделывала это вместе со всеми, констатируя у себя полное отсутствие мыслей и жуткую душевную тоску, что, впрочем, не удивительно, обнаружить труп мне довелось впервые.
Хан остался возле Со Ён (он сам вызвался добровольцем), прибывшая следственная бригада разделилась, двое пошли в лес, а двое занялись нами.
— Мы должны задать вам несколько вопросов, — строго сказал мужчина лет сорока с пышными усами и седой гривой волос. Выглядел он импозантно, как-то сразу вызывал доверие, а также острое желание покаяться.
В тот момент я и подумала, что ситуация, в которой я оказалась, мягко говоря, неприятная. Вчера выяснилось, что по-настоящему серьезные деньги наследники могут получить только после смерти Со Ён, и вот она уже лежит в кустах с проломленной головой. С точки зрения милиции мы все подозреваемые, даже я. Вполне логично предположить, что я решила помочь сестре в расчете на ее большую благодарность. Это для меня такая мысль несусветная глупость, а для них может быть в самый раз. Прибавьте к этому мою ночную прогулку... Подтвердить, что я была на озере, а не подстерегала Со Ён в засаде, я ничем не смогу. Вот и выходит...
От эдакой мысли мне стало не по себе, и я покрылась липким потом. Следовало как можно быстрее решить, что говорить следователю, а о чем лучше умолчать. И тут меня озарило: Джи Хуи. Ну конечно, карлик следовал за Со Ён и, вполне возможно, видел убийцу. А если не видел? И я лишь навлеку на него подозрения, сообщив, что он следил за ней? Убить Со Ён ударом по голове он точно не мог, потому что просто физически не способен на такое, но объяснить, с какой целью он следил за ней, ему тоже будет затруднительно.
Вдруг я вспомнила нашу с ним утренней встречу и вторично испытала шок. Что он болтал тогда о каком-то кладе? Интересно, как долго он его ищет? С момента гибели старика? Или клад заинтересовал его лишь сегодня, по той простой причине, что он уже знал: Со Ён нет в живых? «Точно, знал», — едва не брякнула я вслух. Он же сказал, что раньше восьми, кроме Со Ён, в доме никто не встает. А ее он не боялся. Почему? Да потому что был уверен: она его в коридоре не застукает, так как сегодня утром рано не встанет. Ну и в историю я влипла! И все благодаря сестрице. Тут я, конечно, и о ней вспомнила. Не мешало бы Дженни появиться или хотя бы позвонить. Ладно, сама ей позвоню, когда все кончится.., если не окажусь в тюремной камере без мобильного, светлых мыслей и адвоката.
В таком состоянии духа я и предстала перед следователем, когда пришла моя очередь отвечать на его вопросы. К тому моменту я была твердо уверена, что ничего хорошего ждать от жизни не следует, зато необходимо соблюдать осторожность. Ни в коем случае не врать, но и с правдой не спешить, раз эта правда может быть понята превратно.
Вопросы мне задавал тот самый дядька с усами. Начал он мягко, по-отечески, кто я, что я и чего мне здесь понадобилось. Я ответила с максимальной честностью, глядя на него с трепетной надеждой. Затем описала вчерашний вечер. Завещание, о котором он, безусловно, знал (пока я ждала своей очереди, прибыл адвокат), его очень интересовало. Особенно то, как на него отреагировали наследники.
— У меня есть показания, что Чанёль был взвинчен, очень нервничал...
Топить кого-либо в мои планы не входило, «взвинчен и нервничал» еще не значит, что убил, но и врать я поостереглась.
— По-моему, он не ожидал, что денег будет так мало, и не смог скрыть своего разочарования.
— То есть он, по-вашему, ожидал гораздо большей суммы?
— Наверное. Мы с сестрой, когда увидели дом, тоже решили, что дядя — миллионер.
— И тоже расстроились? — улыбнулся следователь.
— Чего нам расстраиваться? Шесть тысяч долларов большие деньги. Для меня, по крайней мере, немалые. Я считаю, что сестра с мужем должны быть довольны, ни с того ни с сего получить такие деньги...
— Ну, теперь они могут получить гораздо больше, — вновь улыбнулся следователь. Я пожала плечами, демонстрируя уныние. — А правда, будто Хан говорил, что со смертью сестры все остальные выиграют?
— Хан вчера много шутил. Знаете, он из тех мужчин, что любят поболтать. Возможно, кто-то воспринял его слова чересчур серьезно. Я же так не считаю. Если честно, вчера я просто не придала им значения.
— Вчера, а сегодня?
— А сегодня я думаю, что дурацкие мысли лучше держать при себе, чтобы не накаркать. Конечно, я никого из этих людей толком не знаю. Мы познакомились лишь вчера. Но мне кажется, что слова Хана просто глупая болтовня. К тому же, если он замышлял что-то подобное, зачем же рассказывать об этом? По-моему, нелогично. Свои намерения преступник должен держать в тайне. Так мне кажется, — повторила я.
— Возможно, его слова натолкнули кого-то из присутствующих на мысль действительно избавиться от сестры?
— Ничего не могу вам сказать по этому поводу.
— Хорошо. Вернемся ко вчерашнему вечеру. Что вы делали после ужина?
— Мы с Ханом пошли прогуляться.
— Молодой человек вам понравился?
— Если честно, не очень. Мне нравятся стройные брюнеты. Но я здесь никого не знаю, а ложиться спать было еще рано. Поэтому, когда он предложил составить мне компанию, я согласилась.
— О чем вы говорили?
Хана уже допрашивали и наверняка задавали те же вопросы, так что скрывать было бы глупо.
— Об убийстве, конечно.
— О каком?
— Об убийстве дяди. Хозяина этого дома. Я думала, он задохнулся во время приступа, потому что ему не успели оказать медицинскую помощь. Свекровь моей сестры даже намекала на отравление, а Хан прямо сказал, что его убили. И тоже в лесу. Это правда?
— Да. Причем на том же месте, что и Со Ён. А почему вы сомневаетесь в словах Хана?
— Я же объясняла, он из тех мужчин, что любят поболтать, мог и наврать, просто так, интересничая.
— Вот оно что, — усмехнулся следователь, взгляд его прямо-таки излучал благодушие, но почему-то в искренность этого благодушия не верилось. — А какие-нибудь версии он высказывал?
— Конечно. По-моему, глупые. Например, говорил, что убила его Со Ён. Женщина и вдруг бьет родного дядю по голове? С какой стати?
— К примеру, из-за наследства.
— Из-за наследства убивают только в детективах, — не выдержала я.
— Вот как. Почему?
— Потому что в полиции сидят не дураки и выйдет, что вместо наследства человек получит тюремное заключение. Он в тюрьме, зато родственникам радость. Скажите на милость, разве это не глупо?
Дядька захихикал, ни ничего определенного по этому поводу не сказал.
— Долго вы прогуливались?
— Не знаю. Я на часы не смотрела. Наверное, час. Может, и больше.
— Когда вернулись в дом, с Со Ён разговаривали?
— Нет. Мы вообще никого не встретили. Простились возле моей комнаты.
— И вы легли спать? — улыбнулся следователь, а я посоветовала себе тщательно обдумать свои слова, прежде чем отвечать.
— Нет. Я открыла окно и устроилась в кресле с книгой, но не столько читала, сколько любовалась луной.
— Понятно. Вы девушка романтичная...
— Как большинство девушек моего возраста. К тому же я довольно давно не была за городом, а здесь прекрасный вид из окна.
— Значит, вы читали и смотрели в окно? Ничего интересного помимо луны не заметили?
— Видела силуэт на тропинке, — ответила я со вздохом, не рискнув соврать.
— Очень интересно. Чей силуэт?
— Мне показалось, это была женщина в светлом платье. Думаю, Со Ён. Но утверждать не берусь. Было уже темно.
— Она прошла мимо вашего окна?
— Не знаю. Вряд ли. Я бы услышала. Просто в какой-то момент я перевела взгляд на тропинку и увидела там нечто белое, быстро удаляющееся.
— Где расположена ваша комната?
Я объяснила, но этого усатому показалось недостаточно, и мы отправились в комнату, где я провела ночь. Я открыла окно и показала на то место, где заметила Со Ён.
— Если она вышла из дома через кухню, то идти мимо вашего окна ей бы не пришлось, — изрек дядя. — Она была одна?
— Наверное, — пожала я плечами. — Больше я никого не видела. — «Скажи ему про карлика, — мысленно твердила я. — Речь идет об убийстве. Джи Хуи наверняка что-то видел. Должен был видеть, ведь он шел за ней. Я скажу про карлика, а он скажет про меня, и тогда получится, что я соврала, будто ночью сидела в своей комнате. А если я не скажу, а он расскажет.., будет еще хуже». — Тут еще был Хуи, — сообщила я с душевной мукой.
— Кто? — не понял следователь. Я бы тоже не поняла.
— Карлик. Смешной такой, и имя у него...забавное. Мы с ним познакомились, как только с сестрой приехали. Он вертелся возле дома, и мы немного поболтали.
— Подождите, — нахмурился следователь.
— Когда поболтали?
— Сначала, когда приехали. Мы вышли из машины, а он, как я уже сказала, был здесь, то есть появился из кустов. Он произвел на нее незабываемое впечатление.
— Чем?
— Вы карликов часто встречаете? — спросила я. — Я — нет. А тут настоящий карлик, появился, точно из-под земли. Раскланивался, говорил как-то забавно, назвал меня принцессой. Так что эту встречу вполне логично назвать незабываемой. И вечером, когда я любовалась луной, он вновь появился. Наверное, обратил внимание на открытое окно, увидел меня и подошел. Мы устроились на подоконнике и немного поболтали.
— О чем?
— В основном об оборотнях. В лунную ночь всякая нечисть выползает из своих нор. — Следователь смотрел на меня так, точно заподозрил, что я сошла с ума.
— Вы что, серьезно?
— Теперь мне все это кажется глупостью, а вчера я даже испугалась. Потом Хуи ушел, а я перебралась в постель и еще долго читала.
— Ничего не слышали?
— Нет.
— Откуда вообще взялся этот карлик?
— Он живет в поселке.
— Он ушел до того, как вы заметили силуэт, или после?
— До, — с чистой совестью ответила я, потому что Хуи сначала спрыгнул с подоконника и лишь потом я увидела Со Ён.
— Как вы думаете, зачем он приходил?
— Я думаю, ему просто нечего делать и он рад с кем-нибудь поболтать.
— Больше вы его не видели?