11
Возле дома появилась женщина. В светло-салатовом платье, в сандалиях и венком из полевых цветов на голове. Длинные волосы заплетены в косу. Не могу сказать, что меня чем-то поразил ее наряд, почему бы и не сплести венок, и не водрузить его себе на голову? Но женщина вела себя странно, хотя я и не могла сразу понять, в чем эта самая странность заключалась. Синяки на плечах не давали мне покоя, и я вновь совершенно серьезно подумала, что места здесь и впрямь загадочные, и если женщина вдруг окажется вовсе не женщиной, а бог весть кем, я ничуть не удивлюсь.
Я тихо сошла с тропинки и укрылась в кустах, чтобы женщина меня не увидела, и стала ждать, что будет дальше. Она подошла к калитке и замерла напротив нее. С того места, где она стояла, дом был хорошо виден, калитка из металлических прутьев, а забор из кирпича, из-за него не очень-то разглядишь дом. Стояла она так минут десять. Я пыталась понять, что ее занимает, и не смогла. «Наверное, приезжая, — решила я. — Забрела сюда случайно, и теперь гадает, что это за дом». Вдруг женщина трижды перекрестилась и низко до земли поклонилась. С мыслью о нечистой силе можно проститься, но теперь ее поведение заинтриговало меня даже больше. Женщина резко развернулась и пошла по тропинке, а я, недолго думая, припустила за ней. Следить за кем-то в лесу то еще занятие, особенно если нет навыков. И не приблизишься, чтобы себя не выдать, и упустить страшно. Метрах в ста от дома женщина подняла что-то с земли, присмотревшись, я увидела, что это этюдник. Ну конечно, она художница, бродит здесь в поисках вдохновения. Только с какой стати ей на дом креститься? В общем, несмотря на то что с женщиной стало все более-менее ясно, я упорно продолжала следовать за ней.
Она шла быстро, не оглядываясь, что значительно упрощало мою задачу. Минут через двадцать мы вышли к какому-то поселку. Женщина уверенно подошла к крайнему дому. Деревянный, двухэтажный, он выглядел довольно обветшалым. Калитка болталась на одной петле, забор давно покосился и держался на честном слове.
Взойдя на крыльцо, она пошарила рукой где-то под низкой крышей крыльца и достала ключ. Быстро огляделась, открыла дверь и скрылась с моих глаз. А я только вздохнула. Любопытство сыграло со мной злую шутку. Бог знает, где я сейчас нахожусь и как отсюда выберусь. Может, здесь ходит какой-то транспорт? Бродить по этим тропинкам я могу еще очень долго.
Раздосадованная на свое глупое любопытство, я зашагала к центру поселка и вскоре увидела автобусную остановку. На скамейке сидела бабка, держа козу на веревке. Коза с интересом разглядывала лопух. Сельская жизнь начала действовать мне на нервы, остро захотелось быть поближе к цивилизации.
— Простите, как мне лучше до Каннан доехать? — вежливо спросила я.
— Никак, — вяло ответила бабка.
— Но ведь люди туда как-то добираются?
— Само собой. Автобус отсюда ходит до города. Два раза в день. Утренний уже был, второй будет вечером. А вот из города есть автобус в Каннан, но вы и на последний не успеете, наш позднее приходит.
— Да, — сказала я, устраиваясь рядом с бабкой. — Красиво живете.
— Не жалуемся. Если тебе нужен Каннан, вон дорога, — ткнула она за свою спину. — Минут двадцать, и к озеру выйдешь, где олигархи живут, а там до поселка еще минут пятнадцать. Зачем тебе автобус?
— Спасибо, — невероятно обрадовалась я. Мысль о том, что скоро я окажусь в доме, где есть душ и прочие удобства, так воодушевила меня, что я решила еще немного поболтать с бабкой и удовлетворить свое любопытство. — Вы не скажете, в крайнем доме кто живет?
— В каком?
— Вон там.., с синей крышей.
— А... семья Шин жила. Теперь никто не живет. Бабка померла. Дочка ее еще раньше в город подалась. Оставили под дачу, да не больно-то ездят. Мин А, дочь-то, вроде замуж в Сеул вышла, а оттуда к нам не наездишься. А продавать не хотят. Земля нынче у нас дорогая. Богатеи гектарами скупают. Скоро козу пасти негде будет. Еще лет десять назад здесь чужаков не было, а сейчас дома как грибы растут, и все каменные. Откуда только у людей деньги?
Я поспешно попрощалась с бабкой и зашагала по дороге, очень рассчитывая, что на этот раз она выведет меня к заветной цели. Странное поведение встреченной в лесу женщины продолжало меня волновать, но уже не столь сильно. Скорее всего, художница и есть Мин А, приехала из Сеула домой, отдохнуть душой и порисовать. А дом... Не знаю, что у нее связано с этим домом. В конце концов, она перекрестилась, а не совершила ритуальное убийство. И нечего забивать голову всякими глупостями.
* * *
Старушка оказалась права: через двадцать минут я вышла к озеру, а вскоре увидела дом Ши Хёка и только тогда поняла, как устала и проголодалась. Еще вопрос, смогу ли я поесть в этом доме, учитывая последние события. Интересно, поблизости есть кафе? В поселке точно есть, но вновь отправляться туда на своих двоих очень не хотелось.
— Принцесса, — услышала я и едва не подпрыгнула от неожиданности. Кусты сбоку раздвинулись, и я увидела довольную физиономию карлика.
— Я тебя ищу весь день, — обрадовалась я.
— Тише, не стоит привлекать к нам внимание.
Я быстро огляделась и полезла в кусты.
— Ты разговаривал со следователем? — перешла я на шепот.
— С какой стати?
— А с такой, что Со Ён убили. Вчера ты шел за ней и мог что-то видеть.
— Ты рассказала об этом милиции? — огорчился он.
— Я сказала, что мы с тобой болтали, сидя на подоконнике, потом ты ушел, а я увидела силуэт на тропинке. Возможно, это была Со Ён.
— Ты очень умна, принцесса.
— Ты в самом деле что-то видел?
— Конечно.
— И знаешь, кто ее убил?
— Знаю.
— Кто?
— Тот, кто прячет рога и хвост.
— Вот что, Джи, — вздохнула я. — Задолбал ты меня своими загадками. А ведь дело серьезное, человека убили. Я знаю, что с Со Ён у тебя отношения не сложились, но...
— Принцессе не пристало так выражаться, — обиделся он и даже чуть отодвинулся от меня. Думаю, для того, чтобы удобнее было смыться при первой моей попытке удержать его.
— Ты должен немедленно все рассказать в милиции. Слышишь?
— Слышу. Только это бесполезно. Где это видано, чтобы чертей сажали в тюрьму? Скажешь тоже, вот умора. У них всегда лучшие адвокаты и горы золота, чтобы купить всех.
— Прекрати морочить мне голову, — взмолилась я. — Что еще за черт?
— Разве ты еще не поняла? Здесь все не так, как кажется. Если убрать пелену с глаз...
— То карета станет тыквой. Я помню. Но когда речь идет об убийстве...
— Помоги мне, — ласково попросил он.
— Конечно. А что надо делать? — растерялась я.
— Мне необходимо попасть в дом. Днем это невозможно. Они сидят там и битых три часа скандалят. Самое подходящее время рано утром, когда все спят. Часа в четыре. А?
— Что "а"?
— Сегодня они наверняка запрут двери. Свои своих иногда тоже боятся. Нечисть редко дружит между собой. Если ты мне поможешь, я попаду в дом через твое окно.
— Будешь искать клад?
— Конечно.
— Ладно, — кивнула я. — Ищи на здоровье. Но взамен пойдешь к следователю и все расскажешь.
— Я думал, ты попросишь половину клада, — хихикнул он.
— Там же мировое господство. Это мужские игрушки. Я предпочла бы денег на машину или принца.
— Жаль, что я не подхожу. Мы были бы идеальной парой.
— Обещаешь, что все расскажешь следователю?
— Как только получу клад.
— А мне ты не мог бы сказать по-дружески?
— Нет, принцесса, тогда клад обесценится.
— Подожди, — нахмурилась я, подозревая, что карлик водит меня за нос. — Что, это значит?
— Только то, что назвать имя убийцы я смогу после того, как найду клад.
— Но почему?
— Потому, — передразнил он.
— А вот это мы посмотрим, — сказала я, хватая его за шиворот, но опять просчиталась. Он ловко вывернулся.
— Не забудь, принцесса, в четыре утра.
Я погрозила ему кулаком и побрела к дому.
На гравийной дорожке стояла машина Дженни. Значит, у сестрицы заговорила совесть и она поспешила примчаться сюда.
Я вошла в дом и услышала голоса.
Говорили сразу несколько человек и очень эмоционально, попросту скандалили. В гостиной собрались все наследники. Адвокат на этот раз отсутствовал, зато появился Ким Намджун. Он сидел возле камина с очень строгим выражением лица и молча наблюдал за происходящим. На мое появление никто не обратил внимания, и я замерла возле двери, решив послушать, как народ ораторствует.
— Нечего было болтать вчера всякую чушь, — гневно выговаривала Мина Хану.
— Откуда мне было знать, что кто-то в самом деле убьет ее? — оправдывался тот.
— Между прочим, ее действительно убили, — весомо заметила Цзыюй. — И я не удивлюсь, что это кто-то из нас. Что самое неприятное в данной ситуации, в милиции решат то же самое. Кому еще надо убивать Со Ён, если не наследникам?
— Я хотел бы знать, какого черта она потащилась в лес на ночь глядя? А почему, собственно, ее не мог убить какой-нибудь бродяга?
— Это был бы слишком большой подарок всем нам, — нервно хихикнула Мина. — Вряд ли следователь всерьез будет рассматривать подобную версию. Для них все ясно. Есть наследство, а Со Ён препятствие на пути к большим деньгам. Что она делала в лесу ночью, не знаю...
— Она приходила ко мне, — спокойно сказал Намджун. Все замерли и уставились на него в некотором изумлении, а он продолжил:
— Я уже рассказал об этом следователю и не вижу причин скрывать данный факт от вас.
— Приходила к вам? — повторил Хан, теряясь в догадках.
— Вас это удивляет? Меня, признаться, тоже несколько удивило. Конечно, мы были друзьями с Ши Хёком и в трудной ситуации вполне логично обратиться ко мне. Но так же логично для начала позвонить или дождаться утра, а не прибегать среди ночи. Именно эти мысли пришли мне в голову, когда я открыл дверь и увидел на пороге Со Ён.
— И как же она объяснила свой поздний визит? — нахмурилась Цзыюй.
— Она была в таком состоянии, что несколько минут мне пришлось приводить ее в чувство, прежде чем задавать вопросы.
— Что вы имеете в виду? — вновь спросил Хан.
— Она была смертельно напугана. Теперь я могу представить, что здесь происходило вчера и почему она пребывала в таком состоянии. Я дал ей воды, успокоил и попросил рассказать, что случилось. Бедняжка была твердо уверена, что ее решили убить.
— О господи! — в два голоса воскликнули Мина и Цзыюй. Сестрица, заметив меня, весело подмигнула. Ее оптимизм всегда вызывал у меня восхищение.
— Да-да, — кивнул Ким Намджун и продолжил ровным спокойным тоном:
— Она сказала, что боится оставаться в доме, где каждый будет только рад ее смерти.
— Вот идиотка, — отчаянно замотал головой Хан.
— Почему же идиотка? — ядовито ответила Мина. — Ты вчера так красочно все живописал, что я тоже решила: не иначе как надумал избавиться от сестры.
— Мне понятно твое желание свалить убийство на меня. Может, потому, что это ты сестрицу укокошила?
— Ничего глупее в жизни не слышала, — разозлилась Мина, обводя взглядом родню, однако сочувствия на лицах не увидела.
— Ты открыла рекламное агентство и назанимала кучу денег. Надеялась расплатиться дядиным наследством. Я прав? Конечно, еще вчера ты рассчитывала, что брат не оставит тебя в беде и поможет. А если все-таки не поможет и передаст картины в музей? Что тогда?
— Так можно любого подозревать, — вскочил Чанёль. — У нас тоже временные трудности. И что?
— А то, что ты вполне мог ее укокошить, — зло улыбнулся Хан. — Так что не питайте иллюзий, для следователя мы все подозреваемые.
— Чушь! — выкрикнула Цзыюй. — Я и мой муж ушли к себе в половине одиннадцатого и больше из комнаты не выходили до самого утра.
— Ты называешь это алиби? — усмехнулся Хан. — Оно гроша ломаного не стоит. В половине двенадцатого я тоже ушел в свою комнату и видел счастливые сны. В котором часу у вас была Со Ён? — обратился он к Намджуну.
— Она пришла пять минут первого.
— Я уже сладко спал в это время.
— Расскажи это своей маме, — съязвила Мина.
— А что делала ты? Сидела в казино в компании друзей, которые могут это подтвердить?
— Я спала, — ответила блондинка гораздо тише.
— Очень мило. Все спали, но кто-то ее все-таки убил.
— В любом случае ты косвенно виновен в ее смерти, — влез Чанёль. — Ты же слышал, она была напугана. И все из-за твоей дурацкой болтовни. Из-за этого она ушла из дома ночью и столкнулась с каким-то маньяком.
— Действительно, маньяк, — и здесь не удержалась Мина. — Интересно, чем ему так понравилась эта тропа?
— Со Ён пробыла у меня около тридцати минут, — вновь заговорил Намджун. — Я предложил ей остаться ночевать, но она отказалась. Собиралась пойти к подруге. Я отговаривал ее, считая это неразумным. Уверял, что в моем доме ей ничего не грозит. Она вроде бы согласилась, попросила еще воды, но, пока я ходил на кухню, она ушла. Я выскочил вслед за ней на крыльцо, но ее уже не было. Тогда я позвонил сюда, чтобы кто-то из мужчин встретил ее. Но трубку никто не снял.
— Я слышала звонок, — кивнула Мина. — Но решила, что ответит Со Ён. Мне сюда звонить никому бы в голову не пришло.
— А сегодня мне позвонили и сообщили о ее гибели. Мне следовало отправиться за ней, — тяжело вздохнул он.
— Если ее кто-то поджидал в лесу, мое появление предотвратило бы трагедию.
— Или усугубило бы ее, — хмыкнула Цзыюй. — И на тропе нашли бы два трупа. А что думают в милиции? — повернулась она к Намджуну. — Есть какие-нибудь улики? Вы человек большой, от вас у них секретов нет.
— Вы преувеличиваете мои возможности, — нахмурился Ким. — Разумеется, я проявил интерес, что вполне естественно. По-моему, никаких улик у них нет. Убийство произошло около часа ночи, Со Ён ударили тяжелым предметом по затылку, удар был чудовищной силы, она умерла сразу.
Возможно, даже крикнуть не успела. Вот и все...
— Вы тоже считаете, что это кто-то из нас? — заносчиво спросила Мина.
— Если вам интересно мое мнение, могу сказать: я уверен, гибель Ши Хёка и Со Ён связаны, то есть их убил один и тот же человек.
— Все-таки кто-то из нас? Ведь речь может идти только о наследстве.
— Вдруг есть еще наследник, о котором мы не знаем? — громко спросила Дженни. Я уже не раз говорила, она у нас в семье самая умная, так что меня ее предположение не очень удивило. — Допустим, у старика был внебрачный сын. Когда все уляжется, он вдруг появится и...
— Такое возможно? — обратилась Цзыюй к Намджуну.
— В завещании указаны все наследники, и никакого сына там нет.
— А если он оспорит завещание? — не унималась Цзыюй.
— Тогда все деньги перейдут государству, — хмыкнул Хан. — Ты что, забыла?
— Значит, он убил их из мести. Точнее, он убил из мести старика, а Со Ён его заподозрила и подумала, что он и ее убьет, оттого и бросилась к Ким Намджуну.
— Лучше бы она дома сидела, — съязвила Мина.
— Дома всю жизнь сидеть не будешь, — гнула свое Джен. — Она говорила о грозящей ей опасности, а Ким Намджун понял это несколько иначе и решил, что она боится кого-то из вас.
Надо отдать сестрице должное, она смогла добиться невероятного. Намджун, который не говорил, а изрекал, не смотрел, а взирал, в настоящий момент пребывал в смущении.
— Она действительно твердила, что ей грозит опасность, что ее непременно убьют... Из-за этого проклятого дома, как она выразилась. Когда я узнал о том, что здесь происходило вчера, то предположил, что ее страх — реакция на слова Хана, что вполне логично. Но, в общем-то, действительно могло быть что-то еще...
— Ну вот, — съязвила Цзыюй. — Давайте теперь искать неведомого наследника.
— А что? — пожала плечами блондинка вполне серьезно. — Ким Намджун, вы были другом дяди, он вам...
— Ни о чем подобном я от него никогда не слышал.
— Дядя мог и не знать, что у него есть наследник, — вновь заговорила Дженни. — Такое бывает сплошь и рядом. Какая-нибудь интрижка на стороне, о которой он и думать забыл, а ее плод вдруг является и бьет по голове.
— Я бы посоветовал не предаваться фантазиям, — сердито глядя на Дженни, сказал Ким. — Уверен, в милиции разберутся...
— Не заметил, чтобы они хоть на шаг продвинулись в расследовании убийства дяди, — усмехнулся Хан.
— В любом случае мы должны помогать им, а не лезть с глупыми бреднями.
За «глупые бредни» Дженни Намджуна сразу же невзлюбила. Тут дверь распахнулась, и в комнату вошел высокий мужчина с ярко-рыжей шевелюрой. Было ему лет сорок. Широкое лицо усыпано веснушками, что придавало его облику необычайное добродушие. Одет он был в джинсы и футболку, но что-то в его облике безошибочно говорило о принадлежности этого человека к правоохранительным органам. Может, чересчур пристальный взгляд, с хитрецой в зрачке, а может, безупречная выправка, я бы сказала, гусарская. Впрочем, наши милиционеры к сорока годам в большинстве своем выправкой никак похвастать не могут и больше напоминают колобков с одышкой. Однако я все-таки порадовалась своей наблюдательности, потому что прибывший оказался начальником местной милиции.
— Здравствуйте, Мин Куон— за всех поприветствовал Намджун и пожал ему руку. Остальным он кивнул.
— Заехал узнать, как тут у вас дела.
— Вам лучше знать, — хмыкнула Цзыюй и отвернулась. Особого уважения к местной власти у нее, похоже, не наблюдалось.
Милиционер не стал принимать это близко к сердцу, устроился возле Кима и обвел присутствующих взглядом, всем уделив равную толику своего внимания. Нас с Руби выделил особо и поинтересовался:
— А это, надо думать, жена Чонина и ее сестра?
— Они самые, — ответил Хан. — В скверной ситуации мы оказались.
— Да уж, — не стал возражать Мин. — Не успели прийти в себя от первого убийства, и нате вам, второе.
— И что характерно, на одном и том же месте, — поддакнул Чанёль.