Школа интернат♥

Я пришла к Дейзи. Я не истерила и не придавала признаков ужасного расстройства. Дейзи сама выспросила у меня всю информацию и дала теплое одеяло. Подруга разогрела в микроволновке (да, у них В комнате есть микроволновка) кофе с молоком и угостила меня. Она включила телевизор и мы, укутавшись в одеяло, душевно разговаривали. В дверь постучали. Я поежилась на кровати и сильнее укуталась в одеяльце. Дейзи подошла к двери и открыла ее на дюйм.

- Нет, - тихим голосом сказала она. Я увидела, как чьи-то пальцы вцепились в дверь, и в ту же секунду в комнату зашел Чимин. Он попросил Дейзи выйти. Та быстро на меня посмотрела и закрыла дверь с другой стороны. Чимин, засунув руки в джинсы медленно подошел ко мне и посмотрел сверху. Я еще глубже засунула голову под одеяло, поджала коленки к лицу и закрыла глаза. Парень сел рядом. Рука Чимина мягко упала мне на колено и начала гладить ноги через плотную ткань.

- Уходи, - твердо сказала я. Пак вздохнул и убрал руку. Я на сантиметр опустила одеяло и увидела, что его голова опущена вниз.

- Прости, - хриплым голосом сказал он и виновато улыбнулся, смотря в пол. Я резко сняла с себя одеяло и вскочила с кровати.

- Иди вон, - я указала рукой на дверь. Чимин встал, облизнул губы и подошел ко мне. Он еле заметно улыбался. Его ладонь дотронулась до моей щеки, но я в ту же секунду хлопнула по его руке и отошла на шаг.

- Уходи отсюда, - я повысила голос. Он, не сказав ни слова, развернулся и ушел. Дейзи сразу же зашла в комнату и, ничего не спросив, накинула мне на плечи одеяло и обняла. Я посмотрела на свои тапочки и улыбнулась. Они были в форме зайцев. Я быстро накинула эту забавную обувь, домашние шорты и свободную майку. Сейчас мне хотелось побыть одной. Я ходила по тихим, безлюдным коридорам в школе, вдаль комнат. Около меня за полчаса прошла несколько пару
человек. Я уже направилась обратно к комнате, как услышала приглушенное ковром цоканье каблуков. Я не успела обернуться. Из угла выбежала Молли которая  влюблена в Пака. За секунду я увидела у нее в руках баллончик и сразу села на пол. Эта девушка брызнула мне чем-то в лицо, но попало только несколько капель - под глазом ода, две на щеке и около губы. Я резко вскочила и стукнула Молли по голове. Она пригнулась от боли и упала из-за каблуков. Я что есть силы, побежала в медпункт. Он был закрыт. Те места, куда попали эти злосчастные капли, ужасно жгло, пульсировало, и было ощущение, что кожа разрывается пополам. Я вопила от боли. Везде, где могли мне помочь, было закрыто. Я упала на колени и зажала одной рукой глаза и нос, а другой рот. На секунду я убрала руки от лица. Все было в крови. Она капала на бежевые тапочки, на майку и коленки, на ковер. Я кричала и ревела во весь голос. Очень громко. Мне было настолько больно, что в конечном итоге я потеряла сознание. Я проснулась от чьего-то громкого дыхания у себя на груди. Первое, что я сделала, это улыбнулась.

-Малыш, - сказал, тихий голос. Я сразу же еге узнала.

- Родная - я разлепила глаза и увидела над собой лицо Чимина. Он плакал. Его слезы капали мне на грудь. Он поцеловал меня в щеку. Я думала, что это сон. Мое лицо горело, и руки почему-то жутко болели. Я приподнялась и села. Мы были в комнате у Чимина. Мои ладони были чистыми, без капли крови. На тумбочке лежало перевернутое зеркало. Я быстро схватила его и посмотрела на себя. Слезы полились рекой. В конце, я зарыдала. На тех местах, куда попали капли, кожа «разорвалась» пополам. Кровь уже не шла, но это было не самое приятное зрелище. Раны было четыре. Две совсем маленькие и две побольше. Чимин легонько положил мою голову к себе на колени и тихо сказал:

- Сейчас будет немножко больно, потерпи. Я пустыми глазами смотрела в потолок, словно бесчувственная кукла. Когда в рану капнула какая-то жидкость, я зажмурила глаза от боли, но не произнесла и звука. Пальцы правой руки сжали плечо Чимина, а левой я ухватила свою коленку. Я готова была орать и рвать всё кругом. Это было недолго. Парень наклеил пластырь на ранки и, приподняв мою голову, приложил к себе. Я чувствовала его губы у себя на макушке. Он что-то шептал и гладил мои волосы. Я слышала слова «прости», «любимая» и что- то в этом роде. В эти минуты я не думала ни о чем. Раны «пылали огнем», но мне не было столько больно физически, какова боль была на душе. Я жила у Чимина два дня. С уроков меня отпросили. Медпункт все не работал, и это возмущало и Дейзи, и девушек, и Хосока и других, и  особенно, Чимина. Он постоянно нервничал, сдерживал эмоции при мне и ухаживал за мной, как за маленьким, больным ребенком. Раны все еще болели. Скорее всего, на их месте останутся глубокие, пожизненные шрамы. Чимин, как только не развлекал меня. Мы играли в карты, смотрели телевизор, фильмы на компьютере, Пак постоянно фотографировал нас вместе. Он приносил одежду из моей комнаты, я одевалась, и он брал меня за руку и вел гулять на улицу. Мы сидели в беседке, и рука Чимина прижимала меня к его груди. Я плакала, боялась. Я постоянно говорила, что стала ужасной, постоянно слезы текли сами собой. Парень говорил, что я глупая, что дура. На лице, как уверял Чимин, останутся, максимум что, еле заметные шрамики. Но он будет любить меня любой, Дейзи мне сказала, что по школе шел слух, что Чимин в тот же день, когда я уснула, пошел к Молли и ударил ее, чуть ли не избив. Она говорила мне, что он просто метал и ломал в ее комнате все. Все документы, паспорт, журналы и книги Чимин со злобой рвал на глазах у Молли, пока та умоляла его остановиться. Он сломал её ноутбук, телефон и фотоаппарат, разбив на пол. Но сам Пак пока что, ни слова не сказал про эту Молли. Он вообще не спрашивал меня про тот день. Каждый вечер, на протяжении нескольких дней он что-то капал в раны и наклеивал новый пластырь. Его губы целовали мои ежеминутно. Он спрашивал, хорошо ли я себя чувствую, надо ли мне что- нибудь. А я лишь брала его за руку и благодарила. Он только пару раз снимал при мне майку, стоя спиной ко мне. Но один раз он снял ее прямо передо мной. На его шее висела моя цепочка, которую я подарила еще в Новый год с буквой «J».

- Почему ты ее надел? - спросила я. Чимин услышав мой голос, сразу же отвернулся от меня и зажал цепочку в ладони.

- Я ее и не снимал, -тихим голосом сказал он.

***
Через три дня медпункт открылся. Оказывается, за запертой дверью, уже как несколько недель подряд был ремонт. Я зашла в чисто белое помещение и села на скромный стульчик. Я рассказала все медсестре, и та прописала мне на листочке мазь. Она сказала, что Молли брызнула чем-то вроде кислоты, но это что-то не просто сжигает кожу, а разрывает ее пополам.

- Слава Богу, что не попало на глаза. Хорошо, что на лице только пара капель,-тихо сказала маленькая, хрупкая женщина и отдала мне листочек. Я взяла от Чимина свои книги, одежду и все остальные вещи, которые он успел перенести. Чимин сразу же откопал мазь, которую прописала мне доктор, и помазал раны. Щипало ужасно, болело невыносимо. Чимин закрыл маленький тюбик и сел на корточки передо мной. Он улыбнулся и протянул свои руки к моему лицу. Большим пальцем правой ладони он провел по моей нижней губе, а левой - гладил волосы. Я улыбнулась и поцеловала его руку, находящуюся в дюйме от меня. За окнами пела весна. Темнеет уже позже, на улице немного потеплело. Все это время я отдавала учебе, накатывая материал, который упустила за несколько последних месяцев. На телефон и красных пухлых конвертиках часто приходили послания всего лишь с тремя словами: «Я люблю тебя». Мы сидели в столовой всё той же компанией девушек, и парней, но к нам "прибавился" и Чимин. Пак ругался со мной из-за того, что я мало ем. Черпал ложкой супи подносилк моемулицу. Мне приходилось есть все, что он хочет. Раны заживали долго. Но теперь на их месте остались заметные шрамы. На всю жизнь. Сначала я долго плакала из-за них, но потом смирилась. Молли сама ушла из нашей школы, как мне передала Дейзи. Подруга сказала ей, что напишет заявление в полицию, если та не уедет отсюда. Молли испугалась, и через неделю ее и след простыл.

- Ешь, - пододвинул рядом со мной тарелку с бульоном Чимин.

- Не буду я есть, - голосом капризного ребенка произнесла я и сделала глоток сока. Мой телефон лежал около подноса. Между мной и Чимином. Мы долго что-то обсуждали, пока я не услышала звук смс. Чимин тут же схватил мой телефон.

- Отдай, -твердым голосом сказала я. Пак не слушал меня и уже читал сообщение. Я вырвала у него телефон и сильно разозлилась. Меня бесило, когда он так делал. Лицо Чимина напряглось, а скулы начали двигаться. Дейзи напряженно наблюдала. Пак  взглянул на меня, перелез через лавку и ушел. Я взволнованно прочитала сообщение, и мое сердце начало биться сильнее.

Марк: «Дженни, милая моя, я знаю, что ты меня ненавидишь. Я тогда был пьян. Я готов умереть, лишь бы мог всё изменить. Я очень тебя люблю и не могу без тебя. Могу я приехать?»

Я ежесекундно удалила сообщение и взглянула на Дейзи. Та медленно покачала головой. Я сложила локти на столе и легла на них, закрыв глаза.