namjoon(rm)×jimin×jungkook
омегаверс-ау, в котором чимин — омега с мягким запахом зефира.
он весь какой-то колючий, остроугольный снаружи, но, подтверждая аромат, невероятно мягкий, пушистый и урчащий котёнок внутри. где-то совсем глубоко, потому что даже друзей у него нет, а родители забили ещё в подростковом возрасте, как только взрослеющий омежка взбунтовался впервые, отчаянно пытаясь обратить на себя внимание. не получилось. отец его запер в комнате, посадив под домашний арест на пару недель, а папа только взгляд отводил, не способный возразить своему альфе.
тогда он плакал в последний раз. горько, отчаянно, навзрыд, не пытаясь вытереть слёзы, катящиеся уже по груди, шее, капающие с подбородка и кончика носа. с того дня всё пошло по наклонной, а чимин так и не смог больше выдавить из себя ни капельки. и, хотя порой глаза жгло, они оставались совершенно сухими.
его отправили в закрытую школу-интернат, где быстро ломали вот таких вот бунтарей, и чимин вернулся сломленным. острым, колючим и резким, разбитым на великое множество стеклянных осколков.
у него от скудной школьной еды быстро пропала очаровательная пухлость щек, сменившись болезненно выглядящими скулами, а ключицы, виднеющиеся в вырезе его любимых футболок, выпирали как-то особенно сильно. он часто пытался сбежать из той школы, но территория было огорожена колючей проволочной сеткой, а учителя-воспитатели зорко следили за подопечными.
отец был доволен. чимин стал послушным, тихим и вежливым, только в глазах нехороший огонёк проскальзывал порой, а потом пак сбежал. уехал в столицу из родного пусана, поступил в университет и выбил себе место в общежитии. а потом как-то неожиданно начал встречаться сразу с двумя альфами. чимину было весело, он наконец-то мог не следовать чьим-то правилам. подавляемый многие годы, он явил самую нелицеприятную часть себя. чимин сам себе напоминал ту шипастую сталь, что охраняла его от таких безумных поступков. он своё сердце такой опутал, не подозревая о том, что острые шипы в него впиваются всё глубже...
чимину всё равно на вот это вот всё. он пьёт вино с намджуном, который словно аристократ из средних веков, и хлещет виски с чонгуком в его квартире в силе модерн. эти двое альф абсолютные противоположности, которых связывают только любовь к скорости и чимин, одуревший от своей же лжи. он иногда думает о том, что будет дальше, но вседозволенность вновь туманит разум, и пак бежит на два свидания в один день.
чонгук пахнет горячим шоколадом, а от намджуна исходит аромат корицы, и чимин теряется, впервые услышав их без подавителей запаха, которые не только его скрывают, но и ему учуять не дают. теряется, ведь они оба — истинные. чимин смеётся. громко, истерически, и до слёз, которые чувствует на щеках с удивлением, пока альфы, в одно и то же время пришедшие к нему на подработку в кафе, рычат друг на друга, готовые порвать соперника.
чимину плохо. он сбегает оттуда, пока чонгук с намджуном разбираются в чём, собственно дело, боится, что его прикопают в ближайшем лесочке за то, что крутил шашни с двумя одновременно, и совершенно не понимает, как так получилось. похоже, это его судьба — быть несчастным до скончания веков. сначала дома, в качестве пустого места, с мнением которого не считаются, потом в школе, больше на тюрьму похожей, а теперь и в любви страдает, так коварно одаренный сразу двумя истинными.
чимин сидит на парковой лавочке и тупо смотрит перед собой, а колючая проволока всё крепче опутывает его сердце, пока две пары рук не обхватывают его с обеих сторон, согревая. тогда чимин ощущает общий аромат горячего шоколада с зефиром и корицей, и наконец понимает — он не один, а кусочки разбитого стекла складываются в прекрасный витраж.
