Мания

По светлому коридору идут двое: молодая девушка в белой рубашке и обтягивающей юбке карандаш, рядом пожилая женщина в пастельно розовом платье и немного нелепых, своеобразной формы очках.

— То есть, она оплатила операцию совершенно незнакомому ребёнку? — Да, я думаю, госпожа Ан хотела оформить опеку над ним, — женщина остановилась у окна выходящего в одну из палат. За толстым стеклом обычное больничное помещение на кровати сидит светловолосый мальчик лет пяти с удивительно аккуратными даже аристократичными чертами лица. — Это Пэк Чомин, мать иностранка оставила его на попечение отца, а тот издевался, а затем отдал в приют. Мальчик был полностью лишён зрения, госпожа Чани оплатила операцию на восстановление, — Лина не отрываясь смотрит на ребёнка, как он сидит на широком подоконнике и печально наблюдает за парадным входом больницы. Тонкий силуэт, от проходящих из-за стекла лучей света, кажется прозрачным, почти призрочным. Никто и подумать не может, что девушка видит совсем не брошенного ребёнка, а нечто понятное только ей, то, что не знает никто. Ангел, маленький ангел, совсем как тот, что спас её в тот роковой день… Может это судьба? Расследование, школа, учительница, может ли это быть тем самым шансом на спасение её залитой чужой кровью души? — Ждёт её, — прервала поток мыслей врач. — Он постоянно ждёт её. Госпожа Ан редко приходила, но даже за этот недолгий промежуток времени он успеть привязаться к ней. Детдомовские дети, особенно малыши, нуждаются в любви, им хочется быть как все, иметь маму и папу, поэтому они очень чувствительны…

— Я могу с ним пообщаться? — у Лина в груди колит, воздух потяжелел. Как же ей это знакомо, что только не сделаешь лишь бы сбежать из «детской колонии строго режима». Там существует только один закон — кто сильнее у того и власть, если ты слабый, тебя забьют. Кто бы что не говорил, но в таких местах никогда не будет иначе.

— Да, конечно, — женщина распахивает легкую дверь, и девушка незамедлительно входит внутрь. Мальчик разворачивается, долго смотрит на неё. Большие тёпло карии глаза с европейским веком ярко блестят, словно не настоящие, как у фарфоровых кукол. Неожиданно он срывается с места, быстро бежит, врезается в неё и крепко обнимает тонкими ручками, прижимаясь лицом к животу. Девушка замирает от неожиданности, чувствует сильное биение сердца в крохотной груди.

— Нуна, Нуна, я думал, ты больше не придёшь. Думал, ты бросила меня. Меня все бросают, — поднимает личико, смотрит наполненными не поддельной радостью глазами. — Ты больше не уйдешь? Ты заберешь меня? — почему от этих слов так больно, словно острым лезвием по сердцу?

— Кхым, кхым, — перевела внимание на себя врач. — Чомин, это не…

— Не возможно в данный момент, — перебила Лина, с привычной строгостью смотрит на женщину. — Тебе нужно полностью восстановиться, пожить ещё немного здесь, — садится на корточки, кладя ладони на худенькие плечики. — Я обязательно заберу тебя, — мальчик нежно обхватил её за шею. Кажется, Лина воздухом подавилась. Тёплый крохотный комочек любви, словно котёнок, прижимался, стараясь показать, как сильно он скучал. Наверное, её сын был бы таким же… — Послушай, сейчас мне нужно уйти, но я приду завтра, хорошо? — пытается говорить спокойно, но голос всё равно начинает вздрагивать.

— Ты правда больше не исчезнешь?

— Нет, — гладит бледную щеку.

— Вам пора, — смотря сверху вниз, грубо кидает женщина, но Лина этого не заметила, молча поднимается, прощаясь с малышом. — Что вы себе позволяете? Зачем вы даёте пустые обещания? Вы хоть понимаете какая это ответственность? Вы ещё слишком молоды, вам бы бегать преступников ловить! Ребёнок — это не игрушка!

— Да что вы знаете обо мне?! — громко и грубо выкрикнула Со, заставляя собеседницу замолчать. — Кто вы такая, чтобы говорить мне подобное? Судья, психиатр, может Бог? — продолжает раздраженно, но уже не так громко. — Делайте свою работу и не лезьте в чужую жизнь! — быстрым шагом направилась к выходу. Почему, чёрт возьми, людям так нравиться судить её? Да, она часто выпивает и тусуется в клубах по ночам, но ведь это не из-за глупости молодого возраста, совсем нет, просто это единственный способ забыться. Думаете легко жить, зная, что почти 100 человек погибло из-за тебя? Легко каждую ночь просыпаться в холодном поту? Если бы всё было так просто, у людей бы не существовало психических заболеваний. Девушка садится за руль служебного джипа, только не снова, только не воспоминания! Прошлое в прошлом, нужно жить настоящим и смотреть в будущее. А есть ли у неё будущее? Несколько секунд сидит, крепко сжимая в ладонях руль, смотрит в пустоту за немного мутное лобовое стекло авто. В последнее время слишком много воспоминаний, слишком много прошлого.

***

Мира всю ночь пыталась взломать пароль на флешке Лио, но как назло ничего не получалось. Уже утром девушка решила поехать на квартиру подруги, возможно там найдёт какие-нибудь подсказки или зацепки. Джинсы, кроссовки, толстовка под которой скрывается пистолет, шапка и маска, всё в чёрном цвете. Преступник выследил Лио, значит он знает, где она живёт, нельзя светиться, слишком опасно. Мотоцикл оставила на общественной стоянке неподалёку и осторожно направилась к нужному дому. В этом квартале живёт рабочая часть населения, поэтому днём квартиры пусты. Машин нет, прохожих тоже, словно люди вымерли. Неплохое место на самом деле, если ты хочешь спокойной жизни. Мира открывает подъезд ключами подруги, которые она хранила на работе. В подъезде светло и тихо. Лифт? Нет, знающий никогда не поедет на лифте в подобной ситуации. Девушка, словно тень, беззвучно скользит по этажам, добираясь до нужного. Железная арка приоткрыта, предчувствие, как всегда, не обмануло. Дверь квартиры тоже не заперта, Мира проникает внутрь, натягивая капюшон и доставая пистолет. Тихое шуршание откуда-то из глубины смолкает. Сердцебиение учащается. Неожиданный удар по лопаткам и она падает вперёд, выпуская из рук оружие. Мгновение, над ней неизвестный в маске и очках, а в руках бейсбольная бита, которая через секунду летит на неё. Мира уворачивается и со всей силы пинает обеими ногами в живот незнакомца, от чего тот отходит назад, сгибаясь от боли. Пистолет в руках, преступник убегает, девушка за ним. Улица, он бежит через двор, выстрел, противник рычит, но не останавливается. Попала? Несомненно. Однако продолжать преследование в одиночку слишком опасно, кто знает насколько псих умён. Возвращается в квартиру, вещи на своих местах, но в них явно успели порыться. Устанавливает несколько камер и садиться за ноутбук.

— Вот дерьмо! — воскликнула, ударяя кулаком по столу. Неизвестный успел скинуть вирус на компьютер и почти все данные были повреждены. Ещё около часа Мира бродила по квартире, ищя хоть какую-нибудь подсказку, но кроме личного дневника, писем и фотографий их команды ничего полезного не нашла. Резкий звонок, девушка вздрагивает, идёт на звук. На стуле заваленном вещами лежит домашний телефон, зачем Лио этот пережиток прошлого?

— Ало, — голос хрипит от горькой слюны.

— Здравствуйте, госпожа Ким, наконец мы вам дозвонились, пришли результаты ваших тестов, как можно скорее приезжайте! — взволнованный голос молодой девушке на той стороне.

— Извините, это не госпожа Ким, но если это возможно, могу ли я подъехать вместо неё? — Мира напряглась, плохое предчувствие и какое-то необъяснимое волнение засело внутри.

— Кем вы приходитесь госпоже Ким?

— Я её сестра, — не раздумывая солгала, хотя от части это была правда, они выросли вместе и стали родными.

— Хорошо, приезжайте в больницу «ПэВон» как можно скорее, это очень важно! — послышались короткие гудки. Немедля, Мира опечатала дверь квартиры и поспешила на место. Что-то подсказывало, что дело серьёзнее чем они думали.

***

Лио просыпается в объятиях «маньяка», прижимаясь щекой к его горячей коже. Тёплый, сильный, красивый, а она такая слабая, холодная, мёртвая… Однако несмотря на всю его силу, он убивает, а она дарит жизнь, по крайней мере когда-то спасла не мало людей. Странно правда. Словно жизнь и смерть, полные противоположности. Девушка отстраняется, проводит пальчиком по чистой смуглой коже плеча. Рассматривает спящее лицо. Густые ресницы, прямой нос, розоватые щеки, приоткрытые тонкие губы, красивый, очень красивый парень. Лио даже не замечает, как мысленно оправдывает его жестокие убийства. Он всего лишь жертва, такой же как она. Брошенный кусок мяса в клетку со стаей диких собак.

— Ты уже не хочешь меня убить? — шепчет, не открывая глаз, Лио заливается краской, убирая свою руку. — Не останавливайся, так приятно, — она не позволяет себе вновь прикоснуться к нему.

— Разве тебе не нужно в школу? — отодвигается дальше.

— Не хочу, — Чонгук двигается следом, вскоре прижимая тощее тело к стене.

— Ты слишком близко, — девушку начинает это пугать, — ты младше меня…

— Заметь, это ты сказала, а значит, подумала обо мне, как о парне, а не малыше, — хитро улыбается.

— Всё сказанное вчера, ничего не меняет. Ты всё равно остаешься убийцей, а я следователем который поймал тебя.

— С тем кто кого поймал, могу поспорить, — притягивает к себе за талию. — Сейчас ты у меня в плену и я могу сделать всё что захочу, — целует обкусанные губы, залезая ладонями под широкую майку. — Вы очень красивы, следователь Ким Лио, я проследил за вами в тот же день, когда вы впервые пришли в нашу школу, — сладко шепчет и гладит спину, чувствуя неровность кожи из-за шрамов и выпирающие кости. — Вы такая худенькая и хрупкая, — оставляет нежные поцелуи на шеи и плечах.

— Остановись, — Лио морщится, пытается оттолкнуть. Она вспомнила крики школьницы за стеной и всех убитых, он ведь насиловал их!

— Я не прикасался к ним, — отвечает, словно прочитав её мысли. — Не хочу мараться об их грязные тела, — руки упирающиеся в его грудь ослабевают.

— Ты ведь уже видел моё тело, неужели не противно? — болотного цвета глаза смотрят в упор.

— Нет, я уже говорил, ты очень красивая, — мягко целует, сопротивления нет. Он может трогать, целовать и смотреть сколько хочет, как же ему нравится тонкая шея, бледная кожа, глубокие глаза. Гук тонет, девушка понравилась ему ещё тогда в школе, строгая, умная и такая хрупкая. Именно в тот момент парень поменял свои планы и решил, что когда со всем разберётся, сдастся в полицию, сдастся ей. Снимает свою же майку с её плеч и целует, до дрожи долго целует каждый сантиметр нежной кожи, пока не добивается первых вздохов. Лио неловко, неловко за себя, за свою слабость перед сильным парнем, за своё в ужасном состоянии тело. Но девушка его не останавливает, хотя знает, если откажется, он не будет настаивать. Почему же она так поступает? Всё просто, чтобы почувствовать себя счастливой, насладиться чужим теплом, пока это возможно. Использует глупого ребёнка? Да, это именно так. Она обязательно извиниться за это, но не сейчас… Чонгук ласкает, а возбуждение уже начинает ныть в боксерах. Он будет нежен, ему и так позволили слишком много. Девушка громко стонет, чувствуя заполненность, ей даже не было больно, сразу наступает какое-то странное чувство наслаждения. Костлявые пальцы цепляются за мягкие плечи, Чон смело целует, заставляя только от этого кончить. Ему до беспамятства приятно, горячо и узко (как бы пошло это не звучало). Парень ложится рядом, прижимая к своему влажному телу.

— Кстати, я всё никак не могу понять, от кого ты убегала тогда? — придя в себя, спрашивает.

— От тебя, — у Лио что-то щелкнуло, призрачная догадка пролетела в голове. — Подожди, то есть ты не нападал на меня два раза и не преследовал, ты просто ждал около моего дома? — поднимается, держа одеяло у груди.

— Да, — Гук тоже поднимается. — На тебя напали до этого, поэтому ты бежала?

— Да, он хотел убить, — вспоминает, как увернулась от удара, переводит взгляд на него. — Ты говорил помимо девушек там был мужчина. Я знаю, кто он.

***

— У неё обнаружена третья стадия рака, болезнь прогрессирует быстрыми темпами, лечение не помогло, — женщина лет тридцати пяти, показывает снимки МРТ на большом белом экране.

— Сколько ей осталось? — Мира жмурит глаза, сдерживая пелену слёз.

— Не могу точно сказать, госпожа Ким уже четыре недели не проходила обследования.

— Примерно, зная её организм и развитие болезни.

— Несколько месяцев.

— Она это знала?

— Я ничего не говорила, но вы сами понимаете, она хороший врач и наверняка всё поняла.