3
Королевский замок Наурийских
— Ваше величество, принцесса Лалиса Наурийская по вашему повелению доставлена, — капитан Ким чуть посторонился, открывая проход и оглядываясь на идущих за ним людей.
Пожилой мужчина почти незаметно, но всё же неодобрительно качнул головой. Чтобы выполнить волю короля и доставить старшую принцессу в замок Наурийских, был снаряжён целый отряд, как на поимку особо опасного преступника. Да ещё были даны особые указания — сделать путешествие изнеженной принцессы невыносимым. Видано ли — ослушаться отца?! Подобная дичь ни одной девице Вайтэрда не пришла бы в голову.
Капитан окинул взглядом тонкую фигуру девушки, с удовольствием отмечая, что у принцессы всё приятно округло в необходимых местах, но взгляд цеплялся не за эти достоинства и даже не за яркие волосы, а за зелёные глаза, полные понимания неотвратимости того, что скоро для неё всё изменится. Но она не плакала, не умоляла как-то помочь, не сулила блага, чтобы рыцари отпустили её дорогой.
Всё, что бы воины не придумывали для забавы — ранняя побудка, долгий дневной переход, за время которого даже у крепких парней на заднице мозоли натирались, грубая походная еда, подброшенная в шатёр змея, — Лалиса Наурийская переносила стойко. Даже порой с улыбкой. К концу пути сопровождающие воины стали посматривать на неё даже с толикой уважения. Может, и неплохо, что такая жена достанется их герцогу Чону. Сильному духом мужчине, воину нужна и жена под стать.
Принцесса шагнула в кабинет отца и остановилась, дойдя до средины комнаты, внимательно рассматривая незнакомого мужчину перед собой. Конечно, она знала, кто перед ней, но воочию увидела короля Намджуна впервые.
Было немного странно видеть в кабинете отца другого человека. Чужеродно. Но мужчина чувствовал себя хозяином и вёл соответствующе. Сейчас он изображал пренебрежение, игнорируя принцессу и занимаясь почтой. Лалиса оценила ход. Уголок губ нервно дёрнулся в усмешке. Да, она своим отказом разворошила осиное гнездо и теперь ждала, когда осы начнут в ответ нещадно жалить.
Лалиса неспешно переступила с ноги на ногу. Дорога из Ордена в родовой замок далась ей непросто. Хотя опыт путешествия при таких условиях имелся. С сестрами и ученицами они часто ездили по делам Ордена. Если бы не конечная цель, ради чего её нещадно гнали вперёд, то и вообще можно было бы не печалиться.
Статично стоять было тяжело. Ноги дрожали от усилий. Внутренняя часть бёдер и ягодицы казались сплошным синяком. Всё, чего она хотела, так это смыть с себя пыль дороги, которая скрипела на зубах, и намазать охлаждающей мазью, сваренной Дженни, болезные места.
Пауза затянулась, и Лалиса перестала рассматривать мужчину. Ничего примечательного в нём не было. Взгляд она перевела за окно и смотрела на стремительно бегущие по голубому небосводу пушистые белые облака. Когда принцесса была младше, то с Дженни они играли в одну игру. Смотрели на такое же красивое небо, лёжа прямо на траве у озера, что находилось неподалёку от замка, и угадывали, на какое животное похоже проплывающее облако. Было весело!
— Что вас так веселит? — раздался раздражённый мужской басовитый голос. От неожиданности принцесса вздрогнула и только сейчас поняла, что вовсю улыбается, погрузившись в приятные воспоминания детства. — Какой повод, позвольте узнать?
— Вон то облако похоже на осла, — качнув головой в сторону окна, произнесла принцесса. — Мне это показалось забавным.
Перо в руке мужчины хрустнуло исключительно громко. А взгляд карих глаз потяжелел так, что Лалиса почувствовала себя рядом с Кимом совершенно беззащитной и маленькой. Желваки на королевских скулах задвигались особенно интенсивно. Так и у отца бывало, когда Лалиса выводила его из себя.
— Осла, — прошипел король Ким. — Замуж! Немедленно! Сегодня же, — взорвался криком. — И пусть герцог Чон розгами научит вас уму-разуму! Вижу, что только хорошая порка поможет в вашем случае.
От неожиданно громкого крика девушка отпрянула, но, справившись с собой, вздёрнула подбородок вверх и с достоинством произнесла:
— У вас нет никаких прав мной распоряжаться. Я не даю согласие на этот брак. Отцу своё решение я озвучила. Зачем этот никому не нужный союз? Если вы хотите взять в жёны мою младшую сестрицу, то помехой я не стану. Я останусь в Ордене и буду служить Единому. Так что нет необходимости...
— Единому? — король как-то недобро ухмыльнулся. — Не смейте врать! Три пустых камня! Да вы, похоже, и Единого сумели достать, если он отказал вам в своей милости.
Щёки Лалисы опалило жаром, выдавая стыд. Да, третий камень, вытянутый в день рождения, тоже оказался пустым. Но она так надеялась, что сможет остаться хоть кем-то в Ордене, где ей было тепло и уютно в обществе сестёр и учениц. И Верховная мойра к ней очень хорошо относилась, хвалила за достижения. Ведь Лалиса была лучшей её ученицей!
— Вы не смеете мне приказывать, — упрямо повторила девушка. — Вы не мой король.
— Поразительно, — с подобной твёрдостью духа у женщин король Ким сталкивался впервые.
Ему страстно захотелось её сломить. В мыслях мелькнула шальная мысль, что пока он не заставит девушку сделать то, что ему нужно, Срединные земли, считай, ему не принадлежат. Прищурившись, теперь он смотрел на принцессу с иным интересом. Она оказалась крепче, чем её отец, король Аугусто. То, что задумывалось, как способ решить вопрос с собственной женитьбой на прекрасной принцессе Альгии, вдруг обрело другие грани. Только такая девушка могла привлечь внимание герцога Чона, и он, наконец-то, избавится от присосавшейся пиявки Винтер Бейли. Ушлую девицу король Намджун на дух не переносил. Видел, что она насквозь неискренна и корыстна. Вот только брат этого замечать не хотел.
— В камеру! — вдруг рыкнул он устрашающе, отчего девушка только глянула на него исподлобья. Хотелось бы Намджуну сейчас узнать, о чём она думает. — Завтра свою волю вам объявит ваш король. И вам придётся покориться его слову! Это же вы признаете?
— Король не преступит клятвы.
— Стража! Увести! В камеру! — делая грозное лицо, король Намджун проводил взглядом капитана Ким, который слегка подтолкнул принцессу в спину раскрытой ладонью. Стоило двери плотно закрыться, как король улыбнулся довольно и смешливо хмыкнул.
— Посмотрим, как она запоёт после ночи в каземате. А что касается «воли короля», глупышка, не тебе со мной играть.
***
Окованная железом дверь громко лязгнула за спиной, отрезая Лалису от свободы. В первый момент от удушливого зловонного воздуха камеры перехватило дыхание и защипало глаза. Отчего принцесса крепко зажмурилась и задержала воздух, а потом медленно шумно выдохнула и, пытаясь вдыхать неглубоко, открыла глаза, привыкая к полумраку.
Нельзя сказать, что Лалиса была готова оказаться в каземате. Всё-таки, несмотря на отношение к ней «любимых» родственников, никто никогда не ограничивал её свободу. Максимальное наказание — принцессу закрывали в собственных покоях, пока она была ещё маленькой. Потом Лиса научилась сбегать. Но король Ким оказался намного хуже, чем отец. Впору воздать Аугусто благодарность, что он ни разу не наказывал дочь серьёзно. В семье не были приняты телесные наказания, даже розгами в воспитательных целях не оглаживали спины.
Лалиса передёрнула плечами, вспоминая слова короля, которые он запальчиво кричал. Слушать про замуж было неинтересно, про розги — откровенно дико. Неужели в Вайтэрде всё ещё живут, как в древние времена? Жена — бессловесная, бесправная тень мужа? В Срединных землях женщины уже давно играли другие роли, могли высказать своё мнение, получали обязательное образование — как минимум это чтение и счёт, даже занимали некоторые важные должности.
Каземат принцессе не нравился всё больше, стены давили со всех сторон, как гроб, в который её замуровали заживо. Встряхнувшись, Лалиса мысленно себя осадила, а то бурная фантазия могла привести к чему-то крайне неприятному. В самом деле, не оставят же её тут навечно! Король сказал, на ночь. Что ж, она выдержит это испытание и завтра будет улыбаться, раз Кима так это взбесило.
— Осёл! — тихонько буркнула под нос. — Как есть осёл. Глупый и упрямый, если думает, что какая-то ночь может изменить моё мнение о замужестве с герцогом Чоном. А тот тоже хорош, соглашается, когда у самого есть женщина. Ну или как там у рыцарей называется? Дама сердца. Быть пятым колесом телеги больно нужно. Терпеть измены и делать вид, что всё в порядке. Всю жизнь только к этому и стремилась!
Лалиса зло огляделась по сторонам. Камера была узким каменным мешком с маленьким оконцем под потолком, забранным толстыми прутьями решётки. Только через это оконце и поступал свежий воздух с улицы. Вечерний свет слабо проникал в камеру, и скоро здесь совсем станет темно. И стражник не стал оставлять ей свечу. Он был ей незнаком. Из захватчиков. На шевроне был вышит герб с красным драконом, который когтистыми лапами держался за шпиль замка. У короля на гербе был вепрь, это она знала точно. А этот чей? Жениха?
Усталость неотвратимо накатывала с новой силой. Прилечь бы. Да вот с этим были проблемы. Никакой мебели не было. В одном из углов лежала жиденькая подстилка из соломы, прикрытая грязной тряпкой. А с другой стороны была небольшая дырка в полу, заменяющая отхожее место. Ни воды, ни еды.
Принцесса прошла к противоположной от входа стене под окно и стала, прислонившись к ней спиной, прикрывая глаза и обдумывая ситуацию. Если бы здесь была Дженни, с тоской подумала девушка и крепко зажмурилась, чтобы сдержать подкатившие слезы. Расплакаться сейчас было бы глупостью. Ведь подумали бы, что она слаба. А не то, что соскучилась по единственному человеку, что любила и уважала как мать, которой никогда не знала.
В какой-то момент ей показалось, что за ней кто-то наблюдает. Но окошко на двери для подачи еды арестованному оставалось закрытым. Встряхнув головой, Лалиса отлепилась от стены, что поддерживала уставшее тело, и решительно пошла в сторону лежанки. Нужно было хоть что-то сделать, чтобы создать себе минимально комфортные условия в сложившейся ситуации.
Первым делом девушка стянула тряпку с лежанки и отбросила её в сторону отхожей ямы, прикрывая дырку, чтобы не так тянуло оттуда. На самой тряпице обнаружились давно засохшие следы крови, которые добавляли «аромата» в смрад воздуха. Остатки соломы сгребла в одну кучу к стене. На принцессе всё ещё оставался надет плотный дорожный плащ. Лалиса потуже в него завернулась и села сверху на стожок. Капюшон прикрыл волосы и часть лица, создавая уютный тёплый кокон. Так девушка и привалилась плечом к холодной стене, подоткнула полу плаща под ноги и прикрыла глаза. Казалось, на минутку, но, видимо, измученный дорогой и переживаниями организм заснул крепким сном. Она даже не проснулась, когда в комнату вошёл стражник и принёс жестяную кружку с водой и краюху чёрствого хлеба. Да оставил маленький огарок толстой свечи, который с тихим потрескиванием грозился потухнуть в ближайшее время.
Лалиса вздрогнула, выплывая из мутного сновидения, в котором за ней кто-то гнался по выгоревшему лесу и цеплялся за ноги цепкими пальцами, а впереди почти закрывался светящийся ход на дивную лесную полянку, где слышался гомон птиц и куковала кукушка.
— Кукушка-кукушка, сколько лет мне осталось? — пронеслось в голове.
— Ку-ку, — громко крикнула птица и испуганно вспорхнула с ветки в тот момент, когда ход схлопнулся, скрипнув несмазанными дверными петлями.
Лалиса, проснувшись, не могла понять, где находится. Узнавание накатило постепенно. Фитилёк догорающего огарка несмело дрожал, освещая нехитрую тюремную еду.
Принцесса потянулась, чтоб сесть, и чуть не завыла от боли, пронизавшей всё тело. Мышцы ломило нещадно, да ещё плечо затекло. Но с этим можно было смириться, лишь бы сию секунду испить воды. Пришлось встать и подойти к кружке. Вода была затхлой и в ней плавали личинки комаров, бодро шныряя по дну. Сцепив зубы, Лалиса смотрела на воду, с трудом сглатывая вязкую слюну. Решение пришло сразу. Не зря она была лучшей ученицей Ордена Прядильщиц!
Лалиса оторвала от подола тонкой нижней нательной рубахи хороший лоскут ткани. Аккуратно выковыряла свечу, чтобы не загасить, и пристроила в расселине между камнями. Перелила воду в плошку, а потом, используя ткань, процедила её назад в кружку. Часть воды пролилась, но две трети осталось. Обмотав ручку тканью, девушка взяла ёмкость с драгоценной влагой и стала держать над свечой. Тонкое жестяное дно быстро нагрелось, а вместе с ним стала нагреваться и вода. Лиса просила Единого лишь о том, чтобы свеча не потухла до того, как вода хорошо закипит. В этот раз он услышал, не иначе! Свеча потухла в тот момент, когда принцесса, подхватив сухой, но не покрывшийся плесенью хлеб, уселась на солому, подтягивая к себе ноги и через ткань держа горячую кружку с водой, которую теперь можно было пить, не боясь за свой живот. Не хватало, чтобы ко всем бедам ещё и пронесло.
Настроение незаметно улучшилось и Лиса, чтобы скоротать время, и ожидая, пока вода остынет, стала напевать балладу, услышанную от бродячего менестреля на ярмарке в одном из селений, куда она ездила с Дженни. Песнь была об отважном рыцаре, спасшем прекрасную принцессу из лап кровожадного чудовища.
— Хм, а кто спросил принцессу, хочет ли она, чтобы её спасали, и может быть, чудовище не такое уж и кровожадное, если она жила в замке, где исполнялись все её желания, и никто её не съел?
Лиса имела своё мнение на этот счет, отличное от её сверстниц, которые млели от прекрасного златокудрого рыцаря в сияющих доспехах.
Остывшая вода оказалась вполне сносной по вкусу, а корка, немного размоченная в ней, утолила голод. Почти счастливая, принцесса Наурийская снова закрутилась в плащ и, свернувшись клубочком, спокойно засопела до утра.
— Утро вечера мудренее! — как говаривала наперсница. И Лиса могла добавить от себя: — Даже за самой тёмной ночью приходит светлое утро.
Девушка спала невинным сном и представить не могла, к каким последствиям для Срединных земель привёл её ультимативный отказ королю Киму Завоевателю.
Где-то вдали на сторожевой башне прокричала время новая смена стражи, вступившая на пост. У тюремного оконца прошаркал ногами караульный. А в камере один из камней неслышно встал на место, скрывая смотровое оконце и оставляя принцессу в полном одиночестве.
Из соседней камеры вышел капитан Ким, одёргивая вниз куртку. Он шёл на доклад к королю Киму со смешанными чувствами. С одной стороны, женщина не должна себя так вести, как принцесса Наурийская, но с другой стороны, ему было приятно наблюдать за девушкой и видеть, что она не сдаётся. Мужчина предвкушающе улыбнулся, представляя удивление короля и герцога Чона, который к завтрашнему утру должен был прибыть в город из короткой разведывательной миссии. Воин довольно хмыкнул, одобрительно покачивая головой. Да, такой госпоже он готов принести вассальную клятву.