Кафе "Сладкая булочка"

Утро пришло неожиданно.

Первой проснулась Джису.

Точнее… её разбудило ощущение, что её нога онемела.

Она нахмурилась, не открывая глаз, попыталась пошевелиться — и поняла, что не может.

— Мм… — тихо простонала она.

Что-то тяжёлое лежало поперёк её коленей.

Джису приоткрыла один глаз… и увидела Розэ, которая спала, уткнувшись лицом в её бедро, обняв её ногу обеими руками, словно подушку.

— …понятно, — пробормотала Джису.

Она осторожно повернула голову — и увидела ещё более странную картину.

Дженни лежала на спине, раскинув руки, а на её плече спала Лалиса, свернувшись клубочком и уткнувшись носом в ткань халата.

Волосы всех перепутались.

Плед куда-то исчез.

Подушки были в самых неожиданных местах.

Джису тихо фыркнула.

— Если кто-то сейчас зайдёт… мы никогда не отмоем репутацию, — прошептала она.

Как будто услышав её, Розэ резко вздохнула и проснулась.

— Я опоздала?! — испуганно выдала она и попыталась вскочить.

Но не смогла.

Потому что обнимала ногу Джису.

Они уставились друг на друга.

Секунда тишины.

— Отпусти, — сказала Джису.

— Это ты отпусти! — возмутилась Розэ.

— Это моя нога!

Розэ моргнула.

Посмотрела вниз.

— …ой.

Она медленно разжала руки.

Джису сразу же попыталась выпрямить ногу и зашипела:

— Ай! Всё… я инвалид… спасибо…

Их шёпот разбудил Дженни.

Она открыла глаза, моргнула… и увидела Лалису у себя на плече.

Улыбнулась.

Лалиса почувствовав движение тут же проснулась.

Подняла голову и смотрелась.

Осознание пришло постепенно.

Пол.

Халаты.

Перепутанные ноги.

Сонные лица подруг.

Она резко закрыла лицо руками и засмеялась.

— Мы уснули… прямо здесь…

— Ага, — подтвердила Джису. — И я пожертвовала конечностью ради дружбы.

Розэ виновато улыбнулась.

— Прости…

— Я подумаю, — важно сказала Джису.

Дженни потянулась, сладко зевая.

— Мне так хорошо давно не было, — призналась она. — Как будто мы снова… просто девочки.

Сердце наполнилось теплом.

— Мы и есть просто девочки, — тихо сказала Джису.

Розэ вдруг ахнула.

— СТОП.

Все посмотрели на неё.

— Чимин сегодня придёт!

Джису замерла.

Дженни резко села.

Лалиса распахнула глаза.

— КОТОРЫЙ ЧАС?!

В комнате началась паника.

— Волосы! — Розэ схватилась за голову.

— Кухня! — Джису попыталась встать и снова зашипела от онемевшей ноги.

— Тэхён придёт… — пробормотала Дженни, мгновенно краснея.

Лалиса вскочила на ноги первой.

— Так! Спокойно! Мы всё успеем!

Подруги посмотрели на неё.

Секунда.

И все одновременно рассмеялись.

Потому что выглядели они сейчас совсем не как уважаемые дамы столицы.

А как четыре растрёпанные девчонки после ночёвки.

И это было прекрасно.

А всё остальное решит,  немного времени и немного магии.

***

Утро было прохладным и прозрачным, словно город ещё не до конца проснулся после вчерашнего бала. Узкие улицы медленно наполнялись звуками — скрип повозок, голоса торговцев, запах свежего хлеба из соседней пекарни.

Чонгук остановился у входа в кафе чуть раньше, чем понял, что делает.

Он просто… пришёл.

Без плана. Без объяснений самому себе.

И только подняв взгляд, заметил знакомую фигуру, прислонившуюся плечом к каменной колонне у двери.

Тэхён.

Тот тоже увидел его в ту же секунду.

Несколько мгновений они просто молча смотрели друг на друга — и понимание пришло одновременно.

Тэхён первым хмыкнул.

— Ну надо же… — протянул он лениво.- Какая неожиданность.

Чонгук слегка поморщился, но уголок губ всё-таки дрогнул.

— Ты ведь тоже пришёл.

— Конечно, — Тэхён усмехнулся шире. — Чистая случайность. Шёл мимо… ноги сами принесли.

Чонгук ничего не ответил.

Тишина между ними была не неловкой — скорее слишком понятной.

Тэхён посмотрел на вывеску кафе, потом снова на друга.

— Поздравляю, — сказал он неожиданно серьёзно. — Теперь мы в одной лодке.

Чонгук скрестил руки на груди.

— О чём ты?

— Ой, давай не будем!

Чонгук тихо фыркнул, но взгляд остался напряжённым.

Тэхён продолжил уже мягче:

— Дженни открытая для этого мира, у нас всё сложилось сразу.

Он сделал паузу.

— Но Лалиса...

Чонгук ничего не сказал, но Тэхён заметил, как у него на мгновение сжалась челюсть.

— Лалиса не из тех, кто легко открывает сердце, — продолжил он спокойнее. — Она наблюдает. Присматривается. Проверяет. И только потом делает шаг.

Он перевёл взгляд прямо на Чонгука.

— А то, что ты принц… — он тихо усмехнулся. — Это вообще отдельная проблема.

Чонгук вздохнул.

— Я уже понял.

— Нет, — Тэхён покачал головой. — Ты пока только начал понимать.

Он оттолкнулся от колонны и подошёл ближе.

— Для большинства девушек титул — это мечта. Для неё, думаю,  ненужный груз.

Чонгук медленно кивнул.

Да.

Он чувствовал это ещё вчера.

Её осторожность. Её внутреннюю дистанцию. То, как она смеялась свободно — но всё равно держала границу.

И почему-то именно это притягивало сильнее всего.

Тэхён вдруг ухмыльнулся.

— Но знаешь, что самое забавное?

— Что?

— Ты выглядишь хуже меня.

Чонгук поднял бровь.

— В каком смысле?

— Я хотя бы спал ночью.

Чонгук закатил глаза.

— Ой, да замолчи ты уже.

Тэхён рассмеялся тихо, по-дружески тепло.

— Ладно, ладно. Пойдём? Или будем стоять и страдать у двери?

Чонгук посмотрел на ручку двери кафе.

Сердце ударило быстрее.

— Пойдём, — сказал он наконец.

***

Колокольчик над дверью тихо звякнул, когда они вошли внутрь.

Лалиса в этот момент как раз стояла у стойки, просматривая записи в небольшой книге заказов. Услышав звук, она подняла голову — и на мгновение замерла.

Удивление мелькнуло в её глазах совершенно искренне.

— Ваше… — она тут же спохватилась и плавно присела в реверансе.

Чонгук едва заметно поморщился.

— Леди Лалиса, — мягко перебил он. — За пределами дворца я всего лишь глава городской стражи.

Она на секунду задержала на нём взгляд, будто проверяя, насколько это правда, затем спокойно кивнула.

— Как скажете… господин.

Тэхён тихо хмыкнул за его спиной.

Лалиса выпрямилась, уже возвращая себе привычное спокойствие.

— Простите, но мне как раз нужно уходить на встречу. Вас обслужит Дженни, — она жестом указала в сторону зала. — Она прекрасно справится.

Чонгук почувствовал лёгкое раздражение.

Она собиралась… просто уйти?

— Позвольте сопроводить вас, — сказал он почти сразу.

Лалиса чуть удивлённо моргнула.

— В этом нет необходимости. Я привыкла передвигаться по городу одна.

Он видел, как она осторожно подбирает слова.

Она понимала.

Лишние взгляды. Слухи. Пересуды.

Именно поэтому она отказывалась.

— Тем более, — добавила она мягче, — вам вряд ли стоит тратить время на мои дела.

— Я настаиваю, — спокойно ответил он.

В его голосе не было приказа.

Но было что-то твёрдое, чему трудно возразить.

Лалиса на секунду замолчала, затем вздохнула — почти незаметно.

— Как пожелаете.

Позади них Тэхён кашлянул, скрывая улыбку.

И в ту же секунду в голове Чонгука прозвучал знакомый насмешливый голос:

— «Я настаиваю». О боги, ты даже звучишь как ревнивый муж.

Чонгук мысленно рыкнул:

— Замолчишь ты когда-нибудь.

— Нет, мне очень нравится. Продолжай. Может, ещё руку ей предложишь?

Чонгук демонстративно проигнорировал его.

Тэхён только веселее усмехнулся.

---

Город уже жил полной жизнью.

Утренний рынок шумел голосами, запахами специй и свежих фруктов, где-то звенели кузнечные молоты, мимо проезжали повозки. Люди узнавали Лалису, здоровались, кланялись, улыбались.

И каждый раз Чонгук чувствовал странное тепло.

Её здесь любили.

Не из-за титула.

Не из-за выгоды.

А просто… за неё саму.

— Сюда, — сказала она, сворачивая на более тихую улицу.

У ворот аккуратного особняка их уже ждала женщина средних лет в дорогом, но сдержанном платье.

— Леди Лалиса! — радостно воскликнула она. — Как я рада, что вы пришли!

— Ваша Милость, — Лалиса тепло улыбнулась и слегка поклонилась.

Женщина тут же заметила Чонгука.

— О? А это же...

— Мой знакомый. Господин Чон, — спокойно представила Лалиса.

Баронесса кивнула, явно больше заинтересованная самой Лалисой, чем её спутником.

— Пойдёмте, пойдёмте! Я покажу вам здание. Оно идеально подойдёт для ваших планов, уверяю вас!

Они прошли во двор соседнего строения — просторного, светлого, с большими окнами и крепкими каменными стенами.

— Здесь можно сделать главный зал… а там — отдельные комнаты, — оживлённо рассказывала баронесса. — Район развивается, поток людей будет только расти.

Лалиса внимательно слушала, задавала вопросы, осматривала стены, проверяла пространство.

Чонгук наблюдал молча.

Ему нравилось, как она меняется, когда говорит о деле.

Уверенная,  с живым интересом и огоньком в глазах.

— Ах, мой сын был бы в восторге познакомиться с вами, — вдруг сказала баронесса. — Он сейчас на службе, но когда вернётся, я обязательно вас представлю друг другу.

Чонгук почувствовал, как внутри неприятно кольнуло.

Баронесса продолжала с энтузиазмом:

— Он у меня такой способный! Уже получил повышение. Командиры его хвалят. Уверена, вы найдёте общий язык.

Лалиса вежливо улыбнулась.

— Буду рада знакомству.

Чонгук молчал.

Но его дракон внутри уже тихо злился.

Сын.

Познакомить.

Общий язык.

Он даже сам не понял, когда его пальцы сжались в кулак.

Чонгук резко выдохнул.

Лалиса в этот момент обернулась к нему.

— Вам скучно? — спросила она мягко.

Он встретился с её глазами.

И всё раздражение вдруг стало… тише.

— Нет, — сказал он. — Совсем нет.

И это было правдой.

***

Чонгук шёл рядом, подстраивая шаг под её темп. Город уже проснулся — лавки открывались, ремесленники выставляли товар, на мостовой звенели колёса телег. Она двигалась уверенно, словно принадлежала этим улицам больше, чем кто-либо из знати, что вчера кружилась в зале дворца.

— Если у вас есть дела, — наконец сказала она, не оборачиваясь, — вы можете возвращаться. Я и так отняла у вас достаточно времени.

Он чуть приподнял бровь.

— Сегодня я свободен.

Свободен — слово прозвучало просто, но для него оно значило куда больше. Свободен от обязанностей наследника. Свободен от дворцовых взглядов. Свободен идти рядом с ней.

Она кивнула, принимая ответ без лишних вопросов, и свернула к следующему зданию — старому, но крепкому, с широкими окнами и двором позади. Хозяин уже ждал их у входа.

Пока она осматривала помещения, задавала точные, деловые вопросы, Чонгук молча наблюдал. Он видел, как она проводит ладонью по стене, будто уже представляя, что здесь будет. Как прикидывает пространство взглядом. Как в её голосе появляется мягкость, когда она говорит о людях.

Когда они вышли обратно на улицу, он всё-таки спросил:

— Для чего вам ещё одно здание?

Она на секунду замедлила шаг, будто решая, стоит ли отвечать честно. Потом посмотрела прямо перед собой.

— Для тех, кому некуда идти, — сказала она спокойно. — В городе много людей, которые теряются между улицами. Без денег. Без семьи. Иногда без надежды. Я хочу, чтобы у них было место, где можно поесть, переночевать… просто перевести дух.

Он кивнул.

Снаружи — короткое, сдержанное движение головы.

Внутри — что-то тёплое и болезненно сильное сжалось в груди.

Он видел благородных дам, которые жертвовали деньги ради титулов. Видел купцов, строивших приюты ради имени на табличке. Но в её словах не было ни гордости, ни показной добродетели. Только простое «надо».

И это восхищало его сильнее, чем вчерашнее платье и взгляды всего зала.

— Это хорошая идея, — произнёс он.

Она слегка улыбнулась.

— Благодарю.

Они пошли дальше. Несколько лавок, разговоры о поставках, договорённости о тканях и мебели. Везде её знали. Везде уважали. И везде — Чонгук замечал — смотрели на неё с теплом.

Он вдруг поймал себя на мысли, что гордится ею.

И восхищается.

Где-то на краю сознания раздался знакомый голос.

«Ну как, ты уже выглядишь, как муж, сопровождающий жену по рынку?».

Чонгук едва заметно вздохнул.

«Отстань».

«Я просто интересуюсь», — весело ответил Тэхён. — «Ты ведь смотришь на неё так, будто готов купить ей весь город».

«Сгинь».

Чонгук оборвал связь, прежде чем друг успел добавить ещё что-нибудь.

Лалиса остановилась у витрины с посудой.

Рассматривала, трогала, что-то спрашивала.

Он вдруг понял, что день заканчивается слишком быстро.

И ему этого катастрофически мало.