Глава 41
За окном моросил мелкий противный дождик, внизу кто-то неприлично ругался, в коридоре, судя по звукам, завязалась потасовка, какой-то слуга разбил посуду с едой, в соседней комнате напевали неприличную песенку.
Хорошее утро. Чудесное утро. Без капли сарказма.
Почему хорошее? Потому что именно в это утро я смогла исполнить свою мечту: я пнула герцога. Один раз случайно, еще в полудреме: приснился мне странный сон про то, как на меня медведь упал. И чтобы выбраться из-под него, я пинала его коленом.
Когда я проснулась, поняла, что реальность не так уж отличается: герцог мало того, что крепко меня держал обеими руками, сопя мне прямо в макушку, так еще и сверху навалился. Как медведь во время спячки банку с медом прячет! Выползти из-под него было невозможно. Оставалось только пинать. Признаюсь, сделала я это с большим садистским наслаждением.
И теперь имела удовольствие лицезреть виноватое, жалобное и удивленное лицо герцога, потиравшего ту ногу, на которую пришелся основной удар.
— Спасибо, — неожиданно сказал герцог, пытаясь разгладить изрядно помятую одежду: нечего в повседневных дорожных вещах спать!
— За полностью предоставленную кровать вместо краешка? И меня в качестве подушки? — скептически уточнила я, кутаясь в одеяло: переодеваться при герцоге я бы точно не стала, даже понимая, что моя нынешняя ночная рубашка приличнее некоторых платьиц времен студенчества.
— Нет, за то, что по ноге били, а не по чему-нибудь другому, — сказал герцог со смешком.
— Могу еще ударить, — я постаралась улыбнуться как можно ласковее.
— Не стоит, мне жаль вашу прекрасную ножку, леди Лиса .
— Смею предположить, Ваша Светлость, что леди Лиса ради того, чтобы ударить вас еще раз, не пожалеет своей прекрасной ножки, — из-за двери раздался голос Чимина. — Войти можно?
И зачем было спрашивать, если Чимин молча переставил сломанную дверь вбок (разве герцог ее не чинил?) и преспокойно оглядел комнату.
— Чудесное бурное утро, — счастливо сказал он, а мне очень захотелось, чтобы у меня появился повод побить не только ногу герцога, но и ногу нашего дворецкого. Увы, Чимин действительно серьезного повода мне не давал.
— Не сомневайся. Хорошо выспался? — кисло спросил герцог.
— Вашими стараниями, Ваша Светлость. И милостью леди Лалисы, — тут же добавил Чимин. — Но предположу, что нам нужно спуститься и дать леди переодеться.
— Да-да, Чимин, тебе нужно спуститься, чтобы леди могла переодеться, — закивал герцог. — И дверь за собой прикрой.
— И герцога с собой забери, Чимин, — тут же сориентировалась я.
— Думаю, Чимин прекрасно обойдется и без меня.
— Конечно, обойдусь, Ваша Светлость. Одна беда: желание леди — закон, а законы надо чтить. Ваша Светлость, имейте совесть, всю ночь провели под боком леди Лисы, а выглядите таким недовольным. Вы за такой подарок должны вторую ногу ей подставить!
— Чимин, куда ты так торопишься? — спросил герцог. — Графика у нас нет, мы никуда не опаздываем...
— На завтрак, Ваша Светлость, на завтрак. Если в ближайшие десять минут мы его не закажем, то нам ничего не достанется: Тэхён уже проснулся и поглощает запасы с огромной скоростью.
Завтрак нам все же достался. Овсянка с мелко нарубленными фруктами. Достаточно приятный вариант для меня — на молоке и с фруктами, она казалась почти вкусной, — но отнюдь не самый лучший завтрак для Чимина и герцога, которые сразу стали выглядеть в два раза грустнее, чем в обычное утро.
— Тэхён, скажи честно, тебе не стыдно съесть все запасы в этой таверне?
— Я же за них заплатил, — ответил тот невозмутимо. — И вообще, пекусь о вас с Чимином.
— И каким же образом? — скептически спросил Чимин.
— Помогаю вам похудеть. Если вы не заметили, то приличные животы уже наели. Явно ведь забывали ежедневно тренироваться?
Тэхён был частично прав: тренировки у герцога с Чимином были в основном умственные и друг с другом. Хотя не так. «Остроумственные»: соревновались, кто быстрее засыплет друга остротами и сарказмом. Что греха таить, я тоже к ним присоединялась.
А вот насчет живота Тэхёна был не прав: и герцог, и Чимин выглядели очень даже неплохо. Особенно герцог. У него не было ни модных подкладных плеч, которые обожали сейчас аристократы, ни магических утягивающих штанов, которые зрительно убирали четверть веса, если не больше, ни парика, чтобы скрыть залысины, ни амулета, который аристократы держали во рту, чтобы их зубы были ослепительно белыми. У герцога была только естественная красота.
Герцог много сидел за столом, много ел, особенно сладостей, но оставался в идеальной форме. Ведьма! Вот кто настоящая ведьма! Даже мне приходилось время от времени устраивать пробежки, когда я замечала лишний килограмм, появившийся в неположенном месте.
С другой стороны, кое-какие тренировки у герцога все-таки были — ежедневные и активные с барышнями. Может, потому и не растолстел. Но тогда уже пора: за то время, что герцог пытается раскрутить меня на свидания и замужество, он ни разу не тренировался подобным образом.
— Леди Лиса, вы так любите овсянку? — удивился Чимин.
— Что? — спросила я, а потом поняла, что, размышляя о герцоге, автоматически съела всю кашу. Ну надо же.
— Раз все основные участники нашей миссии поели, то можно отправляться! — радостно хлопнул в ладоши Тэхён.
— Вообще-то, на данный момент поели лишь ты и леди , — сказал герцог, зачерпывая кашу, — вот кто точно не любитель полезного питания.
— Вот именно. Я всех основных и посчитал, — ухмыльнулся Тэхён. — Потому вспомогательным стоит поторопиться.
— Ладно, подъем, я доем яблоки. Только попробуй к ним приложиться, Тэхён, запру в подвале без еды на год. Я не шучу, — сурово нахмурился герцог, а потом встал. — Так, наш кучер уже на месте?
— Да, подготовил лошадей, успел позавтракать мясом, — не преминул уточнить Чимин. — А теперь ждет.
Таверну мы покинули быстро: не пришлось ждать, когда приготовят еду в дорогу, потому что еды больше в таверне не было.
— Кролика. Я хочу убить и съесть кролика, — уже в карете вздыхал герцог, а потом выразительно глянул на Тэхёна: — Или просто кого-нибудь убить.
И в этот момент карета, которая мчалась по дороге в лесу, вздрогнула и заскрипела, а сверху раздался глухой звук удара.
— Кажется, ваши мечты сбываются, Ваша Светлость. На нас напали.