Глава 8
Чонгук
— Снежок! Фу! — орал во все горло Джин, вцепившись в поводок своего магического пса. Но, вопреки собственной разумности и флегматичному характеру, огромный ком белоснежного меха с рыком рвался вперед, да так, что из-под лап летело не только гравийное покрытие дорожки, но и комья земли.
— Да что ж такое... — пропыхтел Тэхён, тоже вцепляясь в стальную цепь, на которой с одной стороны висел наш вернувшийся друг, а на другой свирепо хрипела собака... такая! И медленно, но верно волокла их с хозяином к своей потенциальной добыче.
— Убери ее! — рявкнул на меня Хосок, который первый вычислил, куда именно пытается прорваться Снежок. — Ну! Твоя жена, если ее сейчас сожрут, тебе и отвечать!
— Да какого! — только и успел вякнуть я, когда выведенный из терпения друг выдал мне такого мощного пинка в зад, что я ласточкой пролетел с десяток гигантских шагов и едва не сбил с ног эту сте... старосту!
— Джин? — удивленно обернулась блондиночка с розовым цветочком в волосах, в розовом платьице чуть выше колен, шелковых чулочках и розовых туфельках на каблуках. — В чем дело?
— Ни в чем! — соврал я, хватая девчонку в охапку и собираясь пуститься вскачь куда глаза глядят, лишь бы подальше от взбесившегося пса. Что на него нашло вообще?!
— С ума сошел?! — предсказуемо взвизгнула Лалиса и почему-то схватилась за свою прическу. Тоже мне... блондинка. Нашла время думать о глупостях! Ай!
— Не пинайся, зараза!
— Ошалел, придурок? Сейчас еще не так пну, только...
— О-о-о, внученька. Оказывается, не все так плохо с твоим замужеством, — сказал вдруг у нас за спиной глубокий и красивый женский голос. — Фу! Сидеть!
Мы с «женой» дружно обернулись. И обалдели.
Ладно, я обалдел.
Рядом с нами на дорожке стояла богиня. Честно, таких красивых женщин я не видел никогда. Высокая, стройная, но потрясающе фигуристая (какая грудь! А задни... кхм...) дама в элегантном брючном костюме смотрела на нас со снисходительной улыбкой и при этом держала раскрытую ладонь прямо перед мордой сорвавшегося-таки с поводка Снежка. Бешеный пес налетел на эту нежную узкую ладонь как на стену, ткнулся в нее носом и свел глаза в кучку, словно пытался повнимательнее рассмотреть дамские пальчики. От его стремительного торможения на дорожке осталась глубокая борозда.
— Бабушка? — изумленно охнула в моих руках Лалиса. — Ты что тут делаешь?
Осознав эти слова, я чуть не уронил собственную жену. Это ее БАБУШКА?!
— Эрлесса Шульценштайн к вашим услугам, юноша, — с достоинством кивнула богиня. — Хорошая собачка.
Это она Снежку. Который окончательно окосел, упал на бок, повернулся кверху пузом, заскулил и так забил хвостом, что поднял тучу пыли, в которую с размаху влетели мои друзья. Влетели, затормозили и принялись кашлять, протирая глаза. А щит поставить не судьба, оболтусы? Закачу дополнительную тренировку, будете знать... кхм, о чем это я?
— Шульцен... — потрясенно охнула мне в ухо Лалиса. — Бабушка! Ты все же вышла за него?! Это что же он вытворил на этот раз?!
— Собственно, поэтому я здесь, девочка моя. Хотела поделиться новостью. Молодой человек, будьте воспитанным мальчиком, поставьте жену где взяли и поздоровайтесь. И собачку заберите. Я люблю животных, особенно разумных. Но в данный момент немного занята.
— Здрасьте, — пробормотал я на автомате, пребывая в полнейшей прострации от увиденного. Мгновением позже до меня дошло, что и кому я сказал. Выражение легкого разочарования, отразившееся на лице этой великолепной женщины, заставило меня смутиться. Да что там, даже Снежок перестал вилять хвостом и бросил на меня укоризненный взгляд.
— То есть приветствую, эрлесса, не передать словами, как я рад познакомиться с родственницей и наставницей моей жены, — поспешил исправиться я, наконец-то выпустив из рук старосту.
С «наставницей» я, конечно, скорее выдал желаемое за действительное. Тут и дураку понятно, что Лалиса похожа на свою (нет, ну точно бабушка, не тетя или кузина? С ума сойти...) родственницу так же, как Снежок на сфинкса. А ведь могла бы поучиться у нее манерам, умению вести себя в обществе, вкусам в одежде, в конце концов. Вообще, помнится, там и маменька у Лалисы бабушке под стать... Может, Лалиса и вовсе приемная? Пожалели сиротинушку, пригрели змеючку на груди, так сказать.
Пока все эти мысли проносились в голове, я, восстановив внутреннее равновесие, разливался соловьем, расписывая свое счастье от знакомства с несравненной эрлессой, и старательно транслировал восторг от помолвки, и на милостиво протянутой руке успел запечатлеть целомудренный поцелуй, и даже пообещал провести экскурсию по нашей академии. Представиться по всем правилам этикета, естественно, тоже успел.
— Ах, какое наслаждение поддерживать разговор с таким воспитанным и благородным юношей. Рада, что именно вы достались моей обожаемой внучке, — расцвела в улыбке эрлесса, глядя на меня с теплотой. На моем лице невольно расцвела ответная. А может, ну ее, эту помолвку, пусть будет? Жена, конечно, та еще заноза, но если все ее родственники такие, то одну Лалису как-то можно и потерпеть... Всю идиллию, ожидаемо, испортила та самая обожаемая.
— И долго мне это лицезреть? — поинтересовалась Лалиса негромко недовольным тоном. Зато умудрилась вложить в слово «это» столько брезгливого презрения, что я невольно передернулся. Да где ж они этот ядовитый репейник откопали в своем цветнике? И мне плевать, если биологии такое растение неизвестно — вылитая же Лалиса!
— Никакого уважения к старшему поколению. Могла бы и дать мне насладиться моментом, — сокрушенно вздохнула эрлесса, стрельнув быстрым взглядом в Лалису. Но та, вместо того чтобы устыдиться, демонстративно закатила глаза.
— Я так понимаю, уже, — заявила эта язва мрачно. Еще и хватило наглости и бестактности пропеть ангельским голоском: — И не один год наслаждалась, судя по новой фамилии. «Престарелый шовинист». Я правильно запомнила, бабуля?
Еще и глазюками своими захлопала невинно. Даже я испытал неловкость и возмущение, что уж говорить об истинной утонченной эрлессе, со стороны которой донесся тихий всхлип. Внутри меня вспыхнула горячая волна раздражения на эту выскочку, ни во что не ставящую даже своих родных, но только я собрался приструнить нахалку, поступив как настоящий благородный эрл, защищая честь более достойной дамы, как меня опередили.
— Еще забыла добавить «ничего не смыслящий в науке бездарь», — весело отозвалась эрлесса Шульценштайн и уже в открытую рассмеялась. И, что меня больше всего поразило и возмутило, больше не обращая на меня ни малейшего внимания, словно я пустое место, подошла и тепло обняла Лалису, звонко чмокнув ее в щеку.
— Пойдем, дорогая, нам действительно есть что обсудить, — произнесла она.
Лалиса, негромко фыркнув, подхватила баб... да не бабушка она, ну какая бабушка, совсем меня за дурака держат?! В общем, подхватила эрлессу под руку и с независимым видом проплыла мимо Снежка и моих друзей, оторопело глядящих на эту парочку. И кто мне скажет, что тут, кархаза им на обед, только что произошло? И почему я в который раз ощущаю себя полным болваном?!