40 Глава
Пристальные взгляды Чонина и Юнги сейчас прикованы ко мне. Они оба уверены в своей правоте. Оба считают себя победителями. Сейчас они ставят меня перед выбором, но мне кажется, все и так очевидно.
Отхожу от Чонина, становясь рядом с Юнги. Он не может сдержать улыбки. Кажется, внешне он стал выше, словно почувствовал еще больше силы и власти.
— Ты обманываешь себя, Сохи, — говорит мне Ким, с презрением глядя на своего соперника. — Ты для него просто игрушка.
Замечаю, как Юнги крепко сжимает кулаки.
— Если ты сейчас же не заткнешься, я заставлю тебя пожалеть о своих словах. — Чон лишь насмешливо хмыкает.
— Я тебя не боюсь, — отвечает он Мину, и наши глаза снова встречаются. — Вспомни, Сохи, как нам было хорошо вместе. Помнишь, как ты рассказывала мне о своих мечтах? Как твои глаза сверкали, как только мы были так близко друг к другу.
Конечно, я ничего не забыла. Я всегда буду об этом помнить, но после того, как я познакомилась с Юнги, все эти воспоминания уже не преследовали меня так, как прежде.
— Все меняется. Сейчас для меня это уже не имеет значения.
— Я был твоим первым мужчиной, — на его лице появляется хитрая ухмылка, и Юнги резко подается вперед, а Чонин даже не вздрогнул. — Ох, похоже, я задел за живое.
— Заткнись, ублюдок, — шипит Юнги, и мне становится страшно, что ситуация может выйти из-под контроля. — Ты уже достал меня.
— Боишься, что со мной ей было лучше? — продолжает поддразнивать Дейв. Ричард делает еще один шаг. — И правильно делаешь. Правда, Сохи? Вспомни, как мы постоянно прятались по углам, как ты сгорала от страсти, как выкрикивала мое имя. Тебе это так нравилось. Вспомни, как…
Он не успевает договорить, как Юнги резко набрасывается на него, повалив его на землю. В панике я пытаюсь разобрать, где Юнги, потому что сейчас оба напоминают огромный клубок. Взмахи кулаков, нелестные высказывания в адрес друг друга — боже!
— Остановитесь! — кричу им, но они меня не слышат. — Юнги, опусти его!
— Видишь, она защищает не тебя, — выплевывает ему Ким, получая за это по лицу.
— Я мечтал навалять тебе с самой первой встречи, сукин сын, что ты о себе возомнил? Я могу раздавить тебя, как букашку. Ты даже не заметишь!
Они перекатываются по земле. Чонин успевает подняться на ноги, и я замечаю что вся его губа в крови. Он успевает ударить Юнги ногой, но я тут же подбегаю к этому идиоту, со всей силы замахиваясь коленкой по его самому любимому местечку. Чонин громко вскрикивает, корчится от боли.
— Это тебе за то, что изменял мне с каждой юбкой! — со злости выпаливаю я. — Ты хоть знаешь, что я чувствовала в тот момент? Да, ты понятия не имеешь! Ты всегда думал только о себе. Даже сейчас, ты хочешь вернуть не меня, а просто показать, что ты лучше. Это не так. Ты ничуть не лучше.
— Сохи, что ты творишь, — в гневе говорит он. — Черт, как больно.
Хочу влепить ему пощечину, но меня останавливает Юнги. Ох, он выглядит не лучше Кима. Разбитая губа, едва заметный синяк на щеке.
— Отойди, — остерегает меня он. Я его слушаюсь.
Чонин плюет в сторону и снова готовиться ударить Юнги, но мой милый Мин его опережает, и Ким снова падает на землю.
— Если ты, ублюдок, еще раз подойдешь к ней, я отрежу твои драгоценные яйца и засуну их в твой зад. Понял?
— Да, пошел ты, — отвечает ему Ким, и Юнги снова ударяет его.
— Подавись своим же дерьмом, — выпаливает ему он.
Он подходит ко мне, хватает за руку и уводит как можно дальше от самого здания. Мы оба молчим, и я совсем за ним не успеваю. Не знаю, с чего начать разговор. Что вообще я должна ему сказать.
Заметив, что мы отошли уже достаточно далеко, пытаюсь остановить его, но он несется вперед, словно обезумевший.
— Юнги, стой! Я больше не могу идти! Пожалуйста, остановись. — Одергиваю руку, и он, наконец, останавливается, угрюмо взглянув на меня.
— Ты ушел с вечера. Это…
— Мне плевать на него, — заявляет он, оглядываясь по сторонам. Свет уличных фонарей в свете ночных улиц освещает половину его лица, которое сейчас все в ссадинах. Да уж.
— Ты злишься. — Говорю это тихо, боясь, что он обрушит свою злость и на меня.
— Я просто в ярости, — он старается ответить сдержанно, но я вижу, как он раздражен. — Какого черта ты вообще танцевала с ним? Я отдал Чан Су приглашение не для того, чтобы ты щебетала с этим… ублюдком!
С удивлением смотрю на него, когда он и сам понимает, что проболтался.
— Так, это ты, — выдыхаю я, приблизившись к нему. — А цветы, тоже ты?
Уголки губ дергаются в улыбке.
— Я. — Его взгляд становится теплее. Злость постепенно уходит. — Прогуляемся? Мне нужно немного....остыть.
Не могу скрыть свою собственную улыбку. Я так давно не чувствовала этой легкости, этого прекрасного трепета, от которого, казалось, у меня вырастут крылья.
Киваю, соглашаясь на его предложение. Юнги снимает пиджак, накидывая его мне на плечи. Так приятно снова ощутить его тепло. Запах.
— Мне очень жаль, что так вышло, — начинаю разговор после того, как мы молча прошли почти целый квартал.
— Этот ушлепок уже давно напрашивался на хорошую трепку. — Замечаю, как он снова хмурится, и тут же жалею, что начала эту тему. — Из-за него придется отменить несколько встреч. Не думаю, что со мной захотят заключить контракт, если увидят в таком виде.
— Тебе нужно обработать раны, — говорю я, тревожно взглянув на его лицо. — Я могу помочь.
Юнги останавливается. Его глаза вдумчиво смотрят в мои. Какие мысли рождаются в твоей голове, Мин Юнги? Открой их мне.
— Мы как раз недалеко от моего дома, — начинает он, немного нервничая. — Если ты не против, то…
— Не против, — отвечаю, не дослушав его.
он резко вздыхает. Опускаю голову, но улыбка все равно становится только шире.
— Тогда, идем? — Ох, президент, где ваша былая уверенность?
— Да. — Хотя, мой притихший голосок ничуть не лучше.
Он берет меня за руку, переплетая наши пальцы. Делает шаг, но затем, снова поворачивается ко мне.
— Я не хочу, чтобы ты думала, будто я…
— Я знаю. — Он улыбается. Как же я скучала по этой улыбке.
Оказавшись в его квартире, вспоминаю, когда была здесь в последний раз. Тогда, я столько всего не знала. Тогда, все было иначе. Здесь ничего не изменилось. Все на своих местах. Так же чисто. Тихо. И теперь, здесь снова я.
Прохожу в гостиную, пока Юнги следует за мной. Я знаю, он смотрит на меня. Кажется, по спине проносится жар от пронзительного взгляда.
Приглушенный свет напольной лампы не дает комнате погрузиться во мрак. Оглядываюсь по сторонам, вспоминая каждую деталь гостиной. Кажется, прошла целая вечность.
Усадив его на диван, отыскиваю несколько средств, чтобы обработать раны. Подношу ватный диск к небольшой царапине, и он тут же морщится.
— Тише,— смеюсь я, наблюдая за его реакцией. — Неужели, ты такой трусишка?
Снова прикладываю вату к новой ссадине, и Юнги опять шипит. Тихонько дую, чтобы ему было не так больно. Он смотрит мне в глаза. Я замираю, ощущая, что полностью поглощена нашим зрительным контактом. Что-то связывает нас в этот краткий, но такой волнительный момент.
Опускаю взгляд на его губы, прикладывая кусочек ваты к уголку. Юнги слегка вздрогнул, но я не убираю руку. Мы с жадностью смотрим друг на друга, из последних сил стараясь противостоять сильному притяжению. Впитываем энергию друг друга, утопая в водовороте незабываемых чувств.
— Почему ты так смотришь? — Говорят, что улыбаться глазами — самое прекрасное и самое искреннее, что можно увидеть в человеке. Думаю, сейчас я могу с этим согласиться.
— Просто…смотрю, — отвечает он, делая паузу. — Сохи, сегодня ты особенно прекрасна. Ты всегда прекрасна.
Он тянет руку, касаясь кончиками пальцем моей щеки. Так ласково. Так нежно. Сотни мурашек пробегают по коже, чувствуя, как в животе порхают бабочки.
Прикрываю глаза, наслаждаясь трепетными прикосновениями. Наслаждаясь тем, что сердце снова оживает.
— Знаешь, — продолжает он, проводя пальцем по моей нижней губе. — Я планировал пригласить тебя на танец, но один недотепа меня опередил. Сейчас у меня уже не осталось соперников. Ты не откажешь мне в танце?
— Нет. — Улыбаюсь ему, и мы оба поднимаемся с дивана.
Юнги нажимает на пульт, включая романтичную мелодию. Мы становимся так близко друг к другу, пальцы переплетаются. Тела соприкасаются.
Смотрю ему в глаза, видя, как они темнеют, как в них еще больше разгорается пламя.
— Я скучал по тебе, — говорит Юнги. — Мне очень тебя не хватало.
— Я тоже по тебе скучала, — шепчу ему, обняв его так крепко, словно он вот-вот уйдет. — Больше никогда не отпускай меня.
— Не отпущу, — отвечает он. Провожу рукой по его волосам, касаюсь кончиком носа его шеи, вдыхаю любимый запах.
Юнги отстраняется. Мы так близко. Потянись вперед, и наши губы сомкнуться в поцелуе. Я только этого и жду.
— Уже поздно. Тебе пора отдыхать, — внезапно говорит, отходя в сторону. Немного растерянно оглядываюсь по сторонам, не зная, что делать. Я ожидала другого развития событий.
— Давай, немного посидим. Вместе, — предлагаю ему, и он сдержанно улыбается. Он знает, что я ожидала другого. Неужели, он сам этого не хотел?
— Давай.
Мы оба садимся на диван. Юнгр крепко обнимает меня, а я кладу голову ему на грудь, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете.
— Он правда был твоим первым мужчиной? — неожиданно спрашивает Юнги. Ох, неужели, он до сих пор думает о нем?
— Правда. — Пытаюсь ответить спокойно. — Тогда, я наивно полагала, что мы будем вместе всегда. Как глупо.
Все его тело напряглось. Он даже не дышит.
— Тебе действительно было так хорошо с ним? Он не солгал?
— Юнги…
— Скажи мне, — настаивает он.
— Мне хорошо с тобой. Не думай о нем. Все это давно осталось в прошлом.
Открываю глаза, чувствуя, как сильно затекла рука. Боже, не могу пошевелиться. В комнату слегка проникает утренний свет. Я даже не сразу понимаю, где я вообще нахожусь. Протерев глаза, вижу рядом с собой юнги, у которого сейчас такое забавное выражение лица. Кажется, я уснула первой.
Поднимаюсь с дивана, потягиваясь, чтобы тело хотя бы немного меня послушалось. Подойдя к зеркалу, немного привожу в порядок свой внешний вид и снова оглядываюсь в сторону дивана. На лице появляется улыбка от мирно спящего Мин юнги. Во сне он не такой уж и грозный.
В ожидании такси подхожу к окну, наблюдая за тем, как просыпается город. Сумерки постепенно уходят, становится светлее.
Перед тем, как уйти, подхожу к Мину, оставляю на его щеке легкий поцелуй. Он так крепко спит, ничего не чувствует.
— Скоро увидимся, — шепотом говорю я, прежде, чем выйти из гостиной и направиться к выходу.
Как только открываю дверь своей квартиры, сразу слышу уже знакомый храп моей любимой подруги. Немного обидно, что она даже не позвонила мне. Вдруг, со мной что-нибудь случилось. Обычно она здорово меня за это отчитывает, если я ее не предупреждаю. Правда, сама она так не делает.
Захожу в ее комнату и тихонько хихикаю. Кто-то совсем спрятался под одеялом, но, Айрин, даже так все прекрасно слышно. Интересно, Хосок уже слышал эти чудесные трели? Сейчас мы это узнаем.
Запускаю руку под одеяло и начинаю щекотать ее за пятку. Она начинает дергаться, а я щекочу ее еще сильнее.
— Попалась! — говорю я ей. — Просыпайся, соня.
— Эй! — мужской голос резко отпугивает меня. Из ванны выбегает Айрин, и я с ужасом понимаю, что щекотала за пятку кого-то другого. И этот кто-то…
— Черт возьми, Хосок! — Пячусь назад и испуганно смотрю на подружку. Чон вылезает из-под одеяла и широко улыбается. — Он храпит так же, как и…
— Ты о прекрасном пении моей пташки? — Он посылает Айрину воздушный поцелуй, а я краснею, чувствуя себя здесь явно лишней.
— Боже, какой кошмар, — шепчу скорее себе, пока Айрин и Хосок смеются с меня.
— Что это у тебя такой потрепанный вид? — интересуется подруга, хитро переглядываясь с Чоном.
— Просто…эм…не выспалась, — оправдываюсь я.
— Я же тебе говорил, — обращается Хосок ей. Что эти двое темнят? — Сохи, если ты не против, я оденусь. Ладно?
— Ох, конечно. Все, меня здесь нет. Прошу прощения, что помешала вашему…эм…сну. Ну, отдыху. Веселитесь, ребята.
Слушая в своей комнате еще целый час, как эти двое громко смеются, начинаю жалеть, что не дождалась, пока проснется Юнги. Там атмосфера гораздо приятнее, чем здесь.
Готовлю завтрак сразу на троих, но в итоге, съедаю все в одиночестве. Айрин и Хосок слишком заняты, чтобы составить мне компанию.
После обеда иду в магазин за продуктами, постоянно проверяя свой телефон. Неужели, Юнги все еще спит?
В квартире настоящий балаган. Чон бегает за подругой, а та громко смеется, перепрыгивая с дивана на кресло, едва не развернув вазу и лампу.
Они оба замирают, когда замечают мой изумленный вид. Похоже, я слишком сильно удивилась, судя по их лицам.
— Спасибо за завтрак, — благодарит Чон. — Было вкусно.
— Спасибо. — Снова смотрю в телефон, но там по-прежнему пусто.
— Ждешь звонка от него? — смеется Хосок. Откуда он знает? — Он срочно улетел по делам за границу. Кстати, он просил передать тебе привет.
Опускаю взгляд, стараясь скрыть свою счастливую улыбку. Хосок всегда застает меня врасплох. А Айрин ему в этом постоянно подыгрывает. Эти двое определенно нашли друг друга.
В понедельник утром до меня уже доходят сплетни, что глава компании подрался с одним из гостей на приеме. Все гадают, что могло стать причиной драки, кто-то даже спросил моего мнения, но я ответила что-то неразборчивое, и на этом моя вовлеченность в беседу закончилась.
Дел очень много, а учитывая, что заместителя тоже сегодня нет, я работаю за двоих. Дело идет к вечеру, а я все также нахожусь в неведении, куда испарился Юнги. Он мог бы позвонить или отправить сообщение. Он же нашел время позвонить Хосоку.
За окном уже стемнело, и на нашем этаже я снова осталась одна. Просматриваю возле стола бумаги, которые успела за сегодня подготовить, так сильно вчитываюсь в текст, что не сразу улавливаю звонок лифта.
— Кто-то ушел не попрощавшись. — Услышав голос Юнги позади, сердце тут же екает. Рвется вскачь. По спине пробегает дрожь, но я все так же продолжаю неподвижно стоять, держа в руках бумаги.
Он здесь. Наконец-то.
— Не хотела тебя будить. Ты так сладко спал, — отвечаю ему, слыша каждый его шаг. — Я оставила тебе записку.
— Правда? — удивляется парень. Он становится прямо позади меня. — Лучше бы ты оставила себя.
Наиграно кашляю, чувствуя, как краснею.
— Зачем ты так говоришь?
— А зачем мне врать? — Он обнимает меня за талию, прижимаясь к спине. Мурашки пробегают по коже. — Я думал, ты сдашься первой.
— Я никогда не сдаюсь.
Молчание проносится между нами, еще сильнее раскаляя обстановку. Воздух трескается, пламя между нами вот-вот вспыхнет, и мы оба сгорим дотла.
— Я хочу поцеловать тебя, — так чувственно говорит он. Мне уже становится жарко. — Хочу прикоснуться к тебе, ощутить тепло твоей нежной кожи, горячее дыхание. Хочу видеть твою улыбку, чувствовать вкус твоих губ. Хочу обнять тебя, вдохнуть твой аромат. Хочу стать с тобой один целым.
— И как же ты сдерживаешься? — спрашиваю его, стараясь сохранять спокойствие. Это сложно. Внутри так быстро разгорается пламя.
Соблазн так мучительно витает где-то рядом, маня своим сладким послевкусием.
— С трудом, — его слова наполняют образовавшуюся тишину, от которой напряжение еще сильнее давит на меня. На нас.
Юнги убирает руки с талии, берет меня за руки, и бумаги тут же падают на пол. Поворачиваюсь к нему, встречаясь с голодным взглядом, от которого веет страстью.
— Привет, малышка, — с теплотой говорит он, и я вся таю от этих слов.
— Привет.
Он заключает меня в объятья, прижимается своим крепким мускулистым телом.
— Вчера я забыл тебе кое-что сказать. — Его глаза блестят как сотни рождественских огней. — Хотел сделать это утром, но ты сбежала.
— Я вся во внимание, президент. — Он наклоняется к моим губам.
— Сохи, я люблю тебя, — шепчет он, собираясь меня поцеловать, но я останавливаю его.
Юнги хмурится.
— Тогда, и я должна тебе кое-что сказать. — Смотрю на него с такой искренностью. Он замер в ожидании моих слов. — Я тоже люблю тебя. Безумно люблю.
Возвращаю ему его же слова, которые он сказал мне в офисе. Он сразу же накрывает мои губы своими в долгожданном страстном поцелуе, но теперь, я чувствую, сколько нежности и ласки таится в глубинах его темной души. Сколько любви излучает его, казалось бы, холодное и закрытое для всех сердце.
Для всех, кроме меня…