Озвучивание не поддерживается в этом браузере
32
Нам не понадобилось много времени, чтобы покинуть поместье. Экипаж степенно выкатился за ворота, но куда именно мы едем, я не имела ни малейшего понятия. Лишь попросила возничего отвезти меня к хорошему артефактору и принялась развлекать Сабиру.
Девочка искренне желала смотреть в окно, для чего то и дело цеплялась за него пальцами, но я опасалась показывать ее горожанам. Одно дело, когда мы ехали вместе с герцогом, под его защитой. Там мне переживать было точно не о чем. И совсем другое – без него.
Четыре золотых дракона хоть и считались великолепными телохранителями, но даже с их наличием нам не стоило привлекать к себе лишнее внимание. Любые неприятные ситуации следовало предвосхищать, работая на опережение, а не провоцировать, так что малышку нужно было чем-то занять.
Ну я и заняла.
– Ах! Зайка! Зайка прыгает, – комментировала я для Сабиры происходящее, пуская внутри кареты очередную иллюзию, загоняемую драконами. – А это? Вы знаете кто это, моя леди? Это котик. А как котик мяукает?
Котики и собачки, гуси и утки, семья петуха в полном составе, лягушка, лошадка, корова – все в изрядно уменьшенном варианте, чтобы не напугать малышку. Я вспоминала все новых и новых животных, щедро расплескивая свою силу. Наконец выпустить магию спустя столько дней было очень приятно. Резерв следовало обновлять каждый день если не целиком, то хотя бы частично, а иначе магические протоки забивались, но делать это мне было попросту негде.
– Бабочка летит! – шептала я с наигранным восторгом.
Как-то так получалось, что особого желания играть с малышкой у меня не возникало. Я просто понимала, что это необходимость. Что любая игра – это занятие, новое достижение, получение необходимых навыков и умений. Но при этом я испытывала искреннее удовольствие, если Сабира делала успехи. Неважно в чем: новые звуки, действия, подражание эмоциям. Я улыбалась оттого, что улыбалась она, и ее реакции, ее чувства являлись для меня лучшей наградой, даже если не все они были положительными.
Ударившись, она бежала ко мне, чтобы я ее пожалела. Отыскав на полу соринку, она бежала ко мне, попутно закладывая ее себе в рот. В любой непонятной ситуации она бежала ко мне. Ее доверие стоило того, чтобы я в очередной раз изображала восторг при виде иллюзорной птички, лишь бы научить ее этому чувству.
В наш мир дети приходили белоснежным полотном. И только от нас зависело, чем его наполнить.
– Ба! – пыталась маленькая леди отловить несносную бабочку.
– Бабочка, – повторяла я как можно четче, время от времени поглядывая за окно.
Но именно что время от времени. Отвлекшись на очередное иллюзорное творение, я пропустила тот момент, когда мы выехали за пределы городка. Повернув голову в очередной раз, я увидела зелень травы и деревья, что становились все гуще. За ними кое-как просматривались поля с далекими мелкими, словно игрушечными, строениями.
– Милейший, а мы куда едем? – поинтересовалась я строго, прежде дважды стукнув о стенку экипажа.
Затвор смотрового окна отчего-то не поддавался, а разбираться с ним на руках с Сабирой оказалось занятием неудобным и бесполезным.
– Так к артефактору, как и просили, Ваше Светлейшество, – донеслось снаружи. – Сейчас вот здесь за мастерской повернем, ресторацию проедем и на месте будем.
– Какую ресторацию? Вокруг лес! – повысила я голос, привычно отмахиваясь от накатившего ужаса.
Выход ему я обычно давала значительно позже. Тогда, когда угроза миновала.
– Не шутите так, Ваше Светлейшество, – размеренно ответил возничий. – У нас здесь не столица, конечно, но и мы не лыком шиты. Я эти улицы с детства знаю. Вот из этой пекарни, например, мы мальчишками булки воровали...
Сноровисто управляя двойкой лошадей, этот мужчина даже не подозревал, что, пока я создавала иллюзии внутри экипажа, кто-то делал это лично для него и снаружи.
Встрепенувшись, золотые драконы облепили небольшие окна с двух сторон, но было уже поздно. В считаные мгновения магию из меня просто высосали. Иллюзия бабочки, с которой играла малышка, сидя у меня на руках, беззвучно лопнула, словно мыльный пузырь, а я поймала ощущение полной опустошенности.
Меня абсолютно точно выпили при помощи вытягивающего артефакта. Я знала о существовании подобных, но никогда не думала, что придется прочувствовать их действие на себе. Эти изобретения во благо не служили и несли с собой только ужас, потому что магия исчезала даже у драконов.
Несмотря на разность в природе происхождения наших чар, их сила также быстро не возвращалась.
– А чего это?! П-р-р-р! – услышала я изумленный голос возничего.
Экипаж начал останавливаться. Вместе с украденной магией растворилась и иллюзия, сотканная теми, кто собирался на нас напасть. Кучер увидел лес по обеим сторонам дороги во всем его великолепии и теперь явно не понимал, что делать.
А я думала над тем, выживет ли он, или нам придется возвращаться в поместье самостоятельно. Управлять лошадьми я умела, нас и не такому учили, но на руках с малышкой делать это будет по-настоящему сложно. Потому что дети не замирают без движения при первой необходимости.
– Оборачивайтесь, – приказала я негромко, но твердо.
Не хотела напугать малышку раньше времени.
– Двое в полноразмерную форму, двое в человеческую ипостась. Последние остаются в карете, шпаги наголо, – отчеканила сухо. – При любом движении в радиусе тридцати метров бить на поражение.
Четыре золоточешуйчатые морды почти одновременно уставились на меня с недоумением. И я их даже понимала. У них имелся свой капитан, который и должен был раздавать приказы, но в объективности семнадцатилетнего парня у меня возникали нешуточные сомнения.
С нами не будут играть – это было ясно как день, а значит, защитить малышку мы должны были любой ценой. Нападающие ведь пришли не за кем-то из нас. Наши души их вряд ли интересовали. Единственным настоящим сокровищем здесь являлась леди Сабира Чон, дочь королевского герцога, генерала, у которого наверняка за всю жизнь насобиралась целая сотня врагов. И кто-то из этой сотни решился напасть именно сегодня.
– Выполнять, – приказала я.
Все это время кучер в спешке пытался развернуть лошадей и экипаж, но смысла в этом маневре не было. Пока драконы тратили драгоценные секунды, на нас ожидаемо напали с воздуха. Кто-то прыгнул на карету сверху, о чем нам сообщил соответствующий грохот, и спорить времени не осталось. Чешуйчатые оборачивались прямо на ходу, вылетая через полупрозрачные занавеси окон.
И какими же они были громадными! Так близко полноразмерного дракона я не видела еще ни разу в жизни. Один такой мог бы сломать меня пополам, просто перехватив лапой поперек тела, однако именно в их габаритах и состояла главная сложность.
Чем больше масса тела, тем меньше ловкость и поворотливость на ограниченных территориях. А место посреди дороги было именно что ограниченным. Развернуться на полную хвостатым мешал лес, из чьей гущи перли те, кто притворялся разбойниками.
Нет, выглядели они соответствующе образам. Рваное заношенное тряпье, разнокалиберное оружие на все лады, стоптанные сапоги – я это успела рассмотреть, когда драконы скинули первого смельчака с крыши экипажа на дорогу, знатно повредив ему...
Да все, учитывая размер лапы, которой его придавили.
Но лица... Кожа, руки, пальцы. Для тех, кто промышлял разбоем, они были слишком чистыми. Кто-то бездарно имитировал нападение банды и при этом не отличался особым умом. Если бы мы действительно куда-то ехали по этой дороге, то вопросов у герцога не возникло бы. Но мы-то оказались здесь не целенаправленно, имея в перспективе совершенно иные планы.
Тот, кто организовал это нападение, не хотел, чтобы его личность раскрыли раньше времени. Собственно, именно по этой причине его и не было среди этого сброда.
Нападавших оказалось слишком много. Использовать пламя близ экипажа драконы не могли. Карета хоть и была защищена от воздействия огня еще на этапе заготовки дерева, пожар мог навредить конкретно нам. Чтобы мы получили ожоги, достаточно было одного горящего разбойника, забравшегося внутрь нашего транспорта.
А они пытались забраться, да еще как! Обернувшиеся в свои человеческие ипостаси Розги Фаллен и Абрус Оркис надолго в карете не задержались. Им пришлось выбраться наружу, чтобы защищать окно и дверцу – два единственных пропуска внутрь для разбойников.
Периодически кто-то запрыгивал на карету сверху, намереваясь просто угнать нас вместе с экипажем, но парни быстро скидывали умельцев. Мы же изо всех сил вжимались в стенку, разместившись на мягкой лавочке, обитой бархатом. Я крепко обнимала Сабиру, прижимала малышку к себе и успокаивающе гладила по волосам и спине, а она стискивала маленькими пальчиками ткань моего платья, тихо подвывала от ужаса и плакала.
А меня раздирала злость. Я не могла избавиться от звуков сражения, потому что во мне не было достаточного количества магии. Не могла остановить трясущуюся карету, на которую то и дело кто-то запрыгивал. Лишь шептала ободряющие слова, толку от которых было мало, потому что бой никак не прекращался.
– Вы долго еще там?! Палите их к чертям! – выкрикнула я, не сдержавшись.
Душа требовала ворваться в сражение и положить конец творящемуся безумию, но что могла сейчас конкретно я? Да ничего. Все равно что ребенок с зубочисткой против дракона. Да и малышку деть было некуда, а вынести ее из кареты, чтобы попробовать сбежать, я не осмелилась бы даже в самом худшем случае.
Потому что за неповиновение меня тоже могли убить, и тогда бы Сабира осталась одна. Напуганная, плачущая, не понимающая, чего от нее хотят.
Услышав рев драконьего пламени, я повернулась на скамейке так, чтобы в случае чего иметь возможность закрыть малышку собой. Баюкала ее, шептала успокаивающие слова, а сама считала секунды. Полная тишина наступила через две с половиной минуты, и в это же время в карету забрался изрядно покоцанный капитан чешуйчатого отряда.
– Кучер ранен, поэтому на козлы сяду я. Парни поедут с вами, – сообщил он и вышел.
В ту же секунду я услышала страшный треск. Именно треск, как если бы по крыше застучал град или посреди белого дня вдруг появилась молния, ударившая в дерево. Чутье не обманывало: еще ничего не закончилось, и, когда в карету вошел седовласый косматый старичок в серой рубахе, я встретила его со всем "достоинством".
Меня трясло от страха, а голос надрывался, в то время как в глазах целым озером стояли притворные слезы.
– Маркиза Лалиса Манобан, полагаю? – спросил он спокойно и даже по-деловому.
– Н-нет, мой лорд, вы ошиблись, – пролепетала я, изображая предобморочное состояние. – Леди Августа Африль, новая няня девочки, мой лорд. Что с нами будет?
Возникшее сомнение в правдивости моих слов без особого труда читалось на его лице. Судя по всему, они знали все свежие новости об обитателях поместья, то есть имели своего информатора внутри, а теперь я говорила им иное.
Но уличить меня во лжи у них не получилось бы. Зато я убедилась в своем предположении. Передо мной и правда сидел лорд. Мои слова ему не польстили, он не обратил на них никакого внимания, отвлекшись на расхождение в полученной информации.
– Если не станете сопротивляться, вас доставят в одно надежное место в целости и даже сохранности, – ответил старик размеренно. – В дальнейшем все будет зависеть только от вас. У меня нет нужды убивать вас, леди Африль, но я сделаю это, если посчитаю вас проблемой.
– Я поняла, – проблеяла я, активно размазывая по лицу слезы.
– Тогда переодевайтесь и переоденьте девочку. Мы скоро будем на месте.
Закончив разговор последней фразой, старик кинул на скамью рядом со мной кулек с одеждой и покинул экипаж. Серое платье из грубой ткани походило на наряд крестьянки, так же как и сарафан для малышки, но нам ничего не оставалось, кроме как переодеться.
Сопротивляться смысла не видела. Я пока не понимала, что происходит, куда нас везут и как много людей входит в наше сопровождение.
Зато убедилась, что драконы живы. Стоило карете тронуться, как я увидела их пригвожденными к земле. Три золотых миниатюрных дракона, которых, вероятно, застали уже после преобразования в мелкую форму, были прижаты к дороге искрящейся сеткой – обездвиживающим магическим артефактом.
Меньше повезло их капитану. Раненный в плечо металлическим заостренным прутом, какие использовали на востоке, он безуспешно предпринимал попытку подняться с дороги, но смог лишь ближе переползти к раненному в то же плечо кучеру.
Вероятно, на них обоих напал один и тот же человек, которого Розги Фаллен умудрился проморгать.
Комментарии