Озвучивание не поддерживается в этом браузере
30
Когда между нашими губами оставалось расстояние меньше вдоха, а меня безвозвратно начало засасывать в огненное болото, я вдруг услышала, как громко от голода пробурчал чей-то живот. И это был точно не мой, потому что я, прежде чем идти к стражнику, поужинала вдоволь.
– Не вовремя, – слегка смутился герцог Трудо.
– Ситуация, прямо скажем, щекотливая, – улыбнулась я и отпрянула от него.
– Лалиса. Не издевайтесь, – попросил Чонгук, продолжая пытаться не придавать значения призывам собственного организма.
Но остановить меня у него не получилось. Вместо моей руки герцог поймал лишь воздух. Я медленно ступала по парку спиной назад. Он шел за мной, придерживаясь той же скорости, что и я. Нас разделяло небольшое расстояние – всего шаг или два, а потому новую руладу я услышала преотлично.
И улыбнулась еще шире.
– А вы сегодня ужинали, Ваше Светлейшество? – поинтересовалась я как бы между прочим.
– Не довелось, – честно признался он, не отставая.
– Тогда... – Я сделала вид, что задумалась. – Я вынуждена пригласить вас на кухню вашего поместья. Правда, остатки мясного рагу достались мне, но я уверена, что мы что-нибудь придумаем.
Мое предложение мужчине отчего-то не понравилось. Генерал Чон Чонгук покачал головой в отрицательном жесте.
– Это плохая идея, Лалиса. Мадам Бастья не терпит, когда кто-то заправляет на ее кухне. Быть может, мы лучше прокатимся до ресторации? Я приглашаю.
"Я приглашаю" – всего два слова, но такие противоречивые. Я не могла спросить прямо, в качестве кого меня приглашали, а согласиться на абы что не смела. Зато чудесно сыграла притворное изумление. Мои большие глаза нужно было видеть. С губ сорвался нервный смешок.
– Ваше Светлейшество, вы что, боитесь собственной кухарки? – спросила игриво.
– Я просто слишком хорошо знаю Бастью, – покачал он головой, ничуть не устыдившись. – Все мои слуги работали на меня задолго до того, как переехали в это поместье. Каждый из них служил в моем гарнизоне, но был списан по возрасту. За исключением служанок. Дочь и племянница мадам Бастьи появились здесь позже.
– То есть все они так или иначе обязаны вам тем, что у них есть хорошая работа, не так ли?
Герцог Трудо молча нехотя кивнул.
– Тогда не вижу смысла разглагольствовать, – рассмеялась я и крикнула: – Догоняйте, Ваше Светлейшество! Обещаю, в этой битве за поздний ужин никто не пострадает!
Мне просто повезло, что генерал не рассчитывал на мой внезапный побег. Да и крыльцо поместья находилось уже перед самым носом, когда я резко развернулась и взбежала по ступенькам. Путь на кухню вышел коротким, и, когда мой наниматель наконец вошел туда, я уже начала замешивать тесто.
Руки были вымыты, ингредиенты найдены, а поверх юбки платья красовался белый фартук.
– Лалиса, вы собираетесь готовить? – не поверил мужчина своим глазам.
Я бы тоже не поверила, если бы увидела маркизу на кухне со сковородой наперевес, но реальность была именно такова. Этому рецепту нас научила Розанна в те голодные дни, когда нас за недостойное поведение лишали ужина.
Но разве может что-то остановить голодного мага? Тем более что есть нам хотелось почти все время, потому что в академии после шести не кормили, отговариваясь тем, что следят за нашими фигурами. Мы потом на ингредиенты для блинов целым этажом скидывались, а вместо заклинания использовали печной артефакт, который тоже купили один на всех.
Так я и научилась готовить. Мы стряпали поочередно.
– Я уже в процессе, – продемонстрировала я чашу с тестом. – Может, найдете немного сметаны или варенья? Я, кажется, видела и то и другое в холодильном шкафу.
Первый черпак теста отправился прямиком на сковороду. Как и во всех домах аристократии, здесь для готовки использовали самонагревающиеся плиты, созданные умельцами-артефакторами. Они представляли из себя плоские квадраты или прямоугольники толщиной с палец, вложенные в специальные вырубки в столешнице.
Герцог мне так ничего и не ответил, и я была вынуждена обернуться. Сидя за столом для слуг, откинувшись на спинку стула, развернутую к стене, он странно на меня смотрел.
– Почему вы на меня так смотрите? – спросила я, смутившись.
И уж никак не ожидала услышать пробирающее до дрожи:
– Я очень голоден, Лалиса. Очень, очень голоден.
Эта фраза звучала так, будто у нее имелся какой-то иной, другой смысл. Вспыхнув под пристальным взглядом генерала, я суетливо вернулась к блинам и пролепетала что-то вроде: "Потерпите еще немного, скоро будет готово, Ваше Светлейшество". Однако едва не подпрыгнула, когда мужчина все же поднялся и отправился к холодильному шкафу.
Не знала, что буду делать, если он окажется слишком близко здесь, в ограниченном пространстве кухни, откуда так легко не сбежать. В парке я казалась себе такой смелой, а на деле же даже порадовалась, что мне не пришлось целовать Чонгука самой.
Столько бесстрашия во мне сейчас просто не имелось.
Скоро расправившись с тестом, я поставила перед нанимателем небольшую стопку блинов. Не знала, насколько мужчина голоден, но полагала, что этого хватит, чтобы протянуть до утра. Несколько бытовых заклинаний – и кухня снова стала чистой, растворив все следы моего самоуправства.
Только чайник по-прежнему оставался полным. В нем я заварила травы, найденные у кухарки на полочке.
– Мелиса и лаванда. Чтобы лучше спалось, – прокомментировала я, разливая чай по чашкам. – Вы кушайте, кушайте, а то время уже. Я отпросилась у Ханни совсем ненадолго, а сама...
– А разве вы сегодня не отпускали служанку на двухчасовую прогулку по саду в компании Розги Фаллена? – неожиданно спросил герцог.
Спросил без упрека, но я смутилась. В этом доме от него не ускользало ничего.
Интересно, месье Фолотье доложил Чонгуку о сегодняшних гостьях? А о моих словах, высказанных на эмоциях? Ответ, к сожалению, отчетливо читался в глазах этого невероятно притягательного мужчины. Он знал о том, что произошло.
– Я, пожалуй, пойду, – попыталась я подняться.
Но герцог легко поймал мое запястье. Не причинил мне боли, нет, но я хорошо поняла, что мне лучше вернуться на место. Огонь в его глазах пылал сильнее, чем раньше.
– А вы со мной разве не разделите этот замечательный ужин? – удивился он, сворачивая жареный кругляш вчетверо.
В соусниках на столе лежали сметана и варенье.
– Только если один. Я уже ужинала, Ваше Светлейшество, – покаялась я.
– Чонгук, – исправил он меня и настойчиво повторил: – Наедине ты можешь называть меня по имени.
Старательно скатав из блина трубочку, я умышленно промолчала. О том, каков человек на самом деле, можно запросто было сказать, лишь раз посмотрев на то, как он ведет себя за столом.
Во дворце мне довелось насмотреться всякого. Особенно противно было наблюдать за Его Величеством, старательно презирающим манеры. Но генерал рядом с ним не стоял. Он ел быстро, четко, но при этом аккуратно. Не набивал полный рот, не чавкал, использовал салфетки по назначению и не хлебал чай со звуком, будто в трубах закончилась вода.
Сидеть в его компании было приятно даже в полном молчании.
Мужчина расправился со своим ужином раньше, чем я допила чай, а я в этот момент вдруг поняла, что готовить следовало больше. Гораздо больше. Драконью порцию.
– Это было восхитительно, спасибо, – поблагодарил он меня и сам проворно убрал со стола.
Но убрал оригинально. Посуда и даже чайник с оставшимся отваром просто исчезли. Моя чашка растворилась в воздухе последней. Испарилась из моих рук, как только я допила.
– Позвольте мне проводить вас, Лалиса? – подал герцог мне руку, и я без раздумий вложила пальцы в его ладонь.
И попалась ровно на тот же крючок. Мою руку из своего плена мужчина больше не выпустил. Переложил ее себе на локоть, накрыв сверху своей ладонью. Так мы чинно и поднимались по лестнице на второй этаж. Остановились лишь у дверей, ведущих в гостиную при детской.
– Доброй ночи, Ваше Светлейшество, – произнесла я тихо и взялась за дверную ручку.
Но мою руку вновь накрыли и не дали закончить маневр. Я была вынуждена отпустить ручку. Герцог Трудо теперь стоял так, что я практически вжималась в створку спиной, чтобы мы не касались друг друга одеждой.
Он нависал надо мной так, словно собирался поцеловать.
Собирался, но все никак не решался.
– Не хочу вас отпускать, – неожиданно признался он, опаляя дыханием мой висок.
Не целовал, нет. Снова не целовал, но мурашки вырисовывали на коже узоры, занимая все большие площади.
Я не знала, как реагировать на подобное. С одной стороны, боялась спугнуть наваждение, а с другой – отчетливо понимала, что происходящее – неправильно. Мы не имели права даже находиться так близко друг к другу, но я с жадностью вдыхала терпкий аромат его тела, больше всего на свете желая укутаться в него, пропитаться им насквозь.
Однако и молчать в темноте коридора при тусклом мерцании настенных светильников было странно. Потому я и заговорила, с трудом выталкивая из себя каждое слово:
– Мне нужно получить от вас разрешение. Завтра после завтрака леди Чон обещала сопроводить нас с Сабирой в город. Мне требуется хороший артефактор, чтобы зарядить шкатулку для писем. Конечно, драконы-защитники также станут нас сопровождать.
– Возьмете с собой всех четверых, – приказал герцог, тем самым давая разрешение на поездку.
– Хорошо, – согласилась я и вдруг ощутила, как мужчина спустился губами ниже.
Его губы коснулись моего уха, скулы, проложили целый лабиринт до шеи. Шумный вдох, медленный выдох, отозвавшийся на коже щекоткой. Он не делал ровным счетом ничего, а я уже сдавалась.
И снова молчание, снова темнота коридора и стук сердца. Озлобленный, сильный, быстрый. Я даже не могла сказать, чье сердце билось так гулко, оглушая.
– Ваше Светлейшество, у меня нет родственников, – испуганно выпалила я, ощутив короткий поцелуй у линии роста волос на шее. – Которые могли бы дать свое разрешение на ваши ухаживания, поэтому...
Утратив абсолютно весь воздух, я сделала гулкий вдох и одновременно с этим ощутила ладони, обрисовавшие мою талию. Герцог держал мягко, но крепко, как если бы боялся, что я сбегу.
А я хотела. Голова кружилась, разум отказывал, и идея сбежать казалась мне сейчас очень здравой. Но мысли едва ли складывались в слова. Я боялась не успеть сказать все то, что хотела, до того, как случится тот самый поцелуй, окончательно сломавший меня.
Я влюбилась. И уже не могла это отрицать.
– Я даю вам свое согласие на ваши ухаживания, если ваши намерения честны и искренны, – выпалила я, собравшись с духом. – Большего я вам предложить не могу. Вы мне нравитесь, Ваше Светлейшество, но мне нужна эта работа, а еще... Все, что у меня есть, – это мое имя, и...
Обхватив рукой мою шею, он заскользил ладонью выше, чтобы в конце концов приподнять пальцами мой подбородок и все же прикоснуться к моим губам своими. Кажется, этим поцелуем меня просто заткнули, но я была рада даже этому скромному касанию.
Опечатав мои губы, герцог вдруг поцеловал меня в лоб, а после и вовсе уткнулся носом в макушку, бережно обнимая.
Я ждала его слов как приговора. И он прозвучал.
– Я благодарен вам за это разрешение, Лалиса, – прошелестел его тихий, но твердый голос в тишине ночи. – Я вижу, как вам трудно, и ценю вашу честность. Поэтому и хочу быть откровенным до конца.
Сердце подступило к самому горлу. Еще немного, и я бы потеряла сознание, расклеившись, как девица на выданье на своем первом балу. Жизнь казалась такой простой, пока в ней не появился этот мужчина. Я всегда знала, что выкручусь из любой ситуации, имея на руках как минимум один вариант решения, пусть и появившийся спонтанно, а теперь...
Я даже не могла предположить, что будет в следующую минуту.
– Мне тоже трудно, – признался генерал Чон, обнимая меня еще крепче в противовес своим словам. – И пока я не разберусь с собой, мне не хочется тешить вас напрасными надеждами. Потому что сейчас я хочу гораздо больше, чем вы можете мне предложить. И гораздо больше, чем я сам могу себе разрешить.
Новый поцелуй был адресован моим волосам. Мне так и хотелось стоять в его объятиях, имея возможность спрятаться на широкой груди. Тайком вдыхала аромат его тела, слушала каждое слово, отзывающееся вибрацией где-то внутри, и не верила, что смогу его отпустить. Что смогу разжать руки, которые неведомым образом оказались на его талии.
– Простите, Лалиса, что втянул вас в это и продолжаю втягивать, – его шепот, полный сожаления, касался моего уха. – Дайте мне несколько дней. Это все, чего я прошу.
– Хорошо, – ответила я неожиданно сипло.
И не предприняла ни одной попытки, чтобы высвободиться. Мы так и продолжали стоять в объятиях друг друга.
– Вам следует поспать, утром рано вставать, – напомнил Чонгук, но будто нехотя.
– И вам, – ответила я совсем тихо.
Но герцог меня услышал. И вопреки его словам объятия стали еще крепче. За моим тяжелым вздохом последовал такой же от него. Это была странная ночь, полная нарушений. Мы нарушали все правила приличий, вековой этикет и запреты, наложенные обществом, но я искренне хотела, чтобы эта ночь не заканчивалась.
Днем происходящее сейчас между нами было попросту невозможно, в то время как в темени ночи мы будто попадали в другой мир, где не существовало нелепых условностей и сотен "потому что".
– Что было в договоре? – спросила я тихо, щекой прижавшись к его груди поверх рубашки.
– Глупость, – ответил он с горькой усмешкой. – И я до безумия рад, что вы ее не прочли.
Комментарии